Охота на Золушку (СИ) - Барт Владимир - Страница 39

- Меня уже тошнит от поездок, - призналась Татьяна Николаевна, высаживаясь из джипа. - Не дождусь, когда наконец смогу принять ванну. Или я сперва должна выслушать ваш доклад?

- Доклад подождет, - заверил Ян Эдуардович. Несмотря на бессонную ночь, он выглядел все же куда лучше Бачуриной.

Когда Татьяна после завтрака и непродолжительного отдыха прошла в кабинет, ее уже дожидался Тормис.

- У меня к вам просьба. - Ян Эдуардович уселся в предложенное кресло, так как разговор предстоял долгий. - Хочу попросить вас ограничить свои выезды из дома.

Татьяна Николаевна некоторое время молча смотрела на Яна, будто пытаясь вникнуть в его слова. Наконец, произнесла:

- Для такой просьбы у вас должны быть серьезные основания.

- У нас имеются сведения, что на вас готовится покушение.

Женщина не выразила никаких эмоций и даже не удивилась. И опять, лишь через долгую минуту молчания, Бачурина спросила:

- Откуда поступили эти сведения? Есть какие-то доказательства? Или вы сделали вывод на основании московского случая с миной?

Вместо ответа Тормис достал из кармана небольшой диктофон и нажал кнопку. Из динамика раздался мужской голос: "Великий сыграл в ящик. Неплохо бы вслед за ним отправить и бабу."

- И это все?

- Мы располагаем записью всего разговора. Но разве не достаточно этого фрагмента, чтобы понять серьезность ситуаций?

- Я хотела бы услышать и остальное. - Бачурина не смогла скрыть раздражения. Ее покладистый характер за последние дни изменился не в лучшую сторону.

- Это будет нарушением правил оперативной работы, - спокойно объяснил Тормис.

- Секретность? Вы забываете, что находитесь не на государственной службе.

- Татьяна Николаевна, - примирительным тоном произнес Тормис, - я ни на секунду не забываю, кто мой работодатель. Но и вы должны доверять своей службе безопасности. Иначе наша работа лишится смысла. Позвольте, я вам кое-что объясню, а вы примете решение: стоит ли настаивать на своем. Хорошо?

- Что ж, попробуйте.

- Уже то, что я дал вам послушать отрывок, неосторожно с моей стороны. В разговоре со своими доверенными людьми вы можете сослаться на факт существования такой записи, а через этих людей ваши слова могут долететь до ушей заинтересованных лиц, которые проверят, не могли ли их подслушать. И в следующий раз они примут все меры, чтобы не допустить этого.

- Но если я уже знаю о существовании записи, почему не могу прослушать остальное?

- Вместо объяснений мне пришлось бы прочитать вам целый цикл лекций по оперативно-розыскной деятельности.

- Похоже, мне стоит ознакомиться с этой наукой. Хотя бы с ее азами.

- Вы это серьезно? - удивленно произнес Ян Эдуардович.

- Вполне.

- Что ж, я подготовлю вам пару брошюр для начала.

- Спасибо. Так что насчет записи? Вы говорили о доверии. Почему бы и вам не довериться мне?

Тормис замешкался, размышляя, и в конце концов махнул рукой:

- Бог с вами. Вечером я принесу полный вариант записи. Но предупреждаю: вы взваливаете на себя страшный груз.

Он поднялся с кресла, но Бачурина жестом остановила его:

- Раз уж мы заговорили о покушениях, Есть новости по поводу смерти Петра Алексеевича?

- Расшифровка "черного ящика" показала, что причиной катастрофы стал отказ двигателей. В ближайшие дни ждем окончательный результат анализа деталей моторов.

- У Великого в руководстве "Роллс-Ройса" имелись знакомые. Если вы достанете несколько образцов деталей, мы сможем переправить их в Англию. Пусть над ними поработают британские эксперты.

- Независимая экспертиза? Неплохая мысль, - Тормис с уважением посмотрел на собеседницу: хоть и капризная стерва, но котелок у нее варит.

- Не такая уж независимая, - заметила Татьяна. - На самолете были установлены двигатели именно этой фирмы.

- Тем более, англичане предпримут все возможное, чтобы выяснить истинную причину катастрофы и вернуть себе доброе имя.

Днем из Москвы прилетели Зотов и Гайнанов. После совещания с союзниками в руководстве ровской штаб-квартиры "Цесаря" они приехали на Богоявленскую и надолго заперлись с Бачуриной в ее кабинете, обсуждая детали предстоящего сражения за голоса акционеров.

Шансы Татьяны Николаевны занять пост председателя Правления можно было оценить как "пятьдесят на пятьдесят". И троица, подобно заговорщикам, просчитывала возможные ходы и интриги, с помощью которых можно было бы перевесить чашу весов на свою сторону. Из кабинета они обзванивали потенциальных союзников и колеблющихся противников. Разошлись глубокой ночью.

Тормис, учитывая занятость Бачуриной, посчитал, что сегодня им уже не придется встречаться, и свой рабочий вечер спланировал соответствующим образом. Тем больше он удивился, когда Татьяна Николаевна позвонила и напомнила, что они договорились продолжить утренний разговор.

- И не забудьте кассету.

- Кофе хотите? - предложила Бачурина, когда Ян появился в кабинете. - Нет? А я, наверное, выпью.

Таня прошла в угол, где стоял столик с различными мудреными приспособлениями, включая кофеварку. Пока кофе заваривался, Бачурина молчала, что-то обдумывая. И лишь налив в чашку ароматный напиток, попросила Тормиса включить магнитофон с интересующей ее записью.

Дослушав кассету до конца, она спросила до странности спокойным голосом:

- Я могу попросить вас назвать их имена? Или это тоже является нарушением ваших правил?

- Это зависит от того, как хорошо вы играете в покер.

- Вообще не играю, - уголком рта улыбнулась женщина.

- Мы знаем лишь одного, - после некоторого колебания ответил Ян. Он знал, что, откровенно отвечая Бачуриной, идет ва-банк. И все же решился, рискнуть. - Это ровский уголовный авторитет Боксер. Кто второй - выясняем.

- И что вы думаете о предложении неизвестного Боксеру? Я правильно поняла: хрипловатый голос принадлежит ему? Ему предлагали меня убить?

- Вы правы: неизвестный выступает посредником.

- А заказчик?

- Могу сказать только то, что обычно говорят сыщики в оправдание своих неудач: ищем.

- Насколько серьезно сделанное Боксеру предложение? Тот действительно может пойти на подобное преступление?

- Вполне. Если устроит цена и опасность будет невелика. За ним числятся два или три нераскрытых убийства. Но доказательств у следствия никаких. Осторожный, черт. У нас есть досье на Боксера. Как-нибудь ознакомьтесь с ним.

- Я не собираюсь покидать дом в ближайшие дни, - после небольшого размышления проговорила Бачурина. - Но обязана присутствовать на собрании акционеров. Может, существует какой-то выход? Например - опередить Боксера?

- Убрать? - хмыкнул Тормис.

- Просто сообщить, что мы знаем о его замыслах.

- Вряд ли это даст какой-то результат. Боюсь, что покушение на вас готовят фигуры покрупней Боксера. Уголовником просто хотят заслониться, отвлечь. Чтобы, когда мы сосредоточим внимание на авторитете, ударить наверняка. У меня нет никаких доказательств, но предчувствия говорят мне, что киллер уже в Ровске или прибудет сюда в ближайшие дни.

- А вы мнительны, - не удержалась от укола Татьяна.

Тормис никак не отреагировал на ее слова.

- Давайте исходить из худшего. В Москве убийца знал, что вы собираетесь навестить Оганесова, значит, обладал исчерпывающей информацией о вашем распорядке и маршрутах. Покушение провалилось из-за случайности, - о мине мы узнали лишь из перехвата переговоров охраны министра. - Ян ударил кулаком о ладонь: - Нет гарантии, что он не получит необходимой информации и в этот раз. Мы не можем оцепить весь путь следования вашей машины к офису "Цесаря" - не хватит людей. Да и вряд ли подобная мера сможет остановить киллера.

Бачурина, откинувшись в кресле, погрузилась в размышления. Ситуация выглядела фантастической: глубокой ночью, буквально через две недели после похорон мужа, она обсуждает возможность собственной насильственной и скорой смерти. И при этом не убивается от горя, не холодеет от ужаса. Все чувства будто атрофировались.