Охота на Золушку (СИ) - Барт Владимир - Страница 56

- Заочно мы знакомы, - заявил Талисманов. - Мне о вас рассказывала Свиридова. До чего, однако, мир тесен!

Ходосеева не заметила, как пролетели два часа.

- Собственно, а ты зачем заглянул? - спустя час или более того поинтересовался у Талисманова Борис.

- Да вот, хотим обсудить с Элеонорой, что делать с картинами, которые намерена подарить городу Бачурина.

- Это бесценный дар, - почему-то вздохнула директриса. - Весь вопрос: где разместить картины?

- А что, хорошая коллекция? - поинтересовалась Люба.

Талисманов принялся рассказывать о картинах, украшающих особняк на Богоявленской, то и дело упоминая фамилии всемирно известных художников.

- Знаете что? - в конце концов предложил он. - Когда я в следующий раз отправлюсь туда, возьму вас с собой.

- Не знаю, удобно ли это.

- Удобно, удобно.

Борис вызвался проводить Ходосееву домой. Идя рядом с новым знакомым, Люба вновь заговорила о предстоящем посещении дома Бачуриной:

- Мой муж был в натянутых отношениях с Великим. Как расценит мое появление вдова?

- Прежняя вражда должна умереть вместе со смертью одного из соперников, - уверенно заявил Борис. - И я считаю, что плохие отношения мужей еще не повод для неприязни между женами. Я Бачурину лично не знаю, но Элеонора и Талисманов весьма ее расхваливают.

После ухода Гайнанова Татьяна немного полежала с закрытыми глазами, отдыхая.

Разговор отнял слишком много сил. Но она решила сделать еще один телефонный звонок.

- Танюша, это ты? Ушам не верю! - Ларис, услышав голос Бачуриной, искренне обрадовался. - Наконец-то объявилась! Я тебе звоню, звоню... Несколько раз подъезжал на Богоявленскую, но ни разу даже до секретарши не добрался. Тебе хоть говорили о моих звонках?

- Я время от времени видела твою фамилию в списке.

- В каком списке?

- Тех, кто мне звонил.

- И что, много таких желающих? - с сомнением спросил Ларис.

- В иные дни на три страницы. Большинство звонков затем переадресуется руководству корпорации, пресс-секретарю и другим.

- А если звонит какой-то большой начальник? Его тоже пропускают через это сито?

- Большие начальники звонят не слишком часто. А если и звонят, то делают это через своего секретаря.

- Кстати, как твое здоровье?

- Не дождетесь...

- Чего? - не понял Ларис. - А! Так ты еще шутишь?! Значит, все в порядке. А то тут ползут всякие гадкие слухи.

- Гадкие?

- В том смысле, что ты серьезно больна, - пояснил Ларис.

- Уже иду на поправку. (убрать абзац)Давай лучше поговорим, как ты жил в это время. Что в "Контес"?

- В "Контес"? Все скучают о тебе, часто вспоминают. Поездка во Флоренцию и Рим, о которой говорил Савон, сорвалась. Тебе докладывали об этом?

- Честно говоря, не помню. После смерти мужа я долгое время была сама не своя. Недавно только начала отходить. Но не будем о грустном. Что нового в мире моды?

- Ну, особых новостей нет. Но недавно мне звонил, - Ларис назвал фамилию известного кутюрье, того самого, о котором упоминал Гайнанов. - Предлагал перекупить "Контес" и превратить его в филиал своего Дома. Я послал его куда подальше.

Бачурина промолчала. Не нашла в себе сил сообщить, что кутюрье таки нашел лазейку. А Ларис уже принялся рассказывать об общих знакомых.

Разговор с Ларисом был для Бачуриной, как глоток свежего воздуха, несмотря на чувство вины, которое точило женщину из-за предстоящей продажи Дома Моды. Татьяна лежала на постели с улыбкой, которая сошла с лица, едва она увидела входящего в спальню Тормиса.

Ян присел у постели и сразу же огорошил новостью:

- Мы выяснили, кто передал заказ на вашу ликвидацию. Помните голос "неизвестного" на кассете? Это некий Юсуп Джафаров.

- Кто такой?

- Интересная личность. Одного с Боксером поля ягода.

- Боксер... Это ему заказывали мою смерть. Отказался от своего намерения?

- Не совсем.

Что-то в словах Тормиса заставило Бачурину насторожиться. Но спрашивать она ничего не стала: если не докладывает, значит, нет в этом необходимости. И, кроме того, она боялась услышать нечто такое, о чем впоследствии будет жалеть.

- И что этот Юсуп? Уголовник, как Боксер?

- Только внешнего лоска побольше и калибр покрупней. Покойный Петр Алексеевич имел с ним какие-то дела. Я принес вам для ознакомления досье на Юсупа Джафаровича Джафарова.

- У вас, я вижу, чуть ли не на всех имеются досье.

- Только на тех, кто представляет для нас интерес или попал в наше поле зрения. Вообще-то считалось, что Юсупов поддерживает дружбу с лидером враждебной Боксеру группировки. Но иногда враги становятся друзьями. И наоборот.

- Вы что-то не договариваете, Ян Эдуардович. Что за привычка, сказав "а", никогда не говорить "б"?!

- Гайнанов встречался с Юсупом. Он сообщил вам об этом?

- Нет. Деловая встреча?

- Не думаю. Слишком много предосторожностей. Мы ничего бы не узнали, если бы раньше не засекли Джафарова с Боксером и не установили наблюдение.

- Может, Андрей почувствовал вкус к шпионским играм?

- Тогда бы он использовал в комбинации возможности информационной службы. Но Сирота не осведомлен об этих контактах. Я интересовался.

- Андрей как-то упомянул, что на него наезжают. Я предлагала посоветоваться с Максом, то Гайнанов сказал, что справится сам. Не имел ли он в виду Юсупа?

- Это не оправдание. Особенно для руководителя подразделения службы безопасности концерна.

- Осуждаете меня за это решение?

- Вы действовали непродуманно.

- Не совсем. Я проконсультировалась с Сиротой и договорилась, что тот будет передавать Гайнанову лишь самую необходимую информацию. Сирота лишь формально подчинен Андрею Дмитриевичу и имеет прямой выход на меня.

- Хм, честно говоря, я не ожидал от вас столь изощренного коварства.

- Приятно слышать.

- Значит, мы можем гнать через Гайнанова дезу? И получатель будет считать, что добытая информация является абсолютно правдивой.

- Если только не усомнятся в надежности источника.

- Это уже забота Юсупа.

- Вообще-то, я думала через Андрея оказывать влияние на Зотова и косвенно на Казарина с Лебединским.

- Вы делаете успехи, Татьяна Николаевна.

- У меня нет иного выхода. Вы же видели поступивший факс...

- Теперь ждите бури.

- Руганью меня уже трудно пробить. Нужно оружие посерьезней. Так что там насчет Боксера?

Неожиданный поворот разговора застал Тормиса врасплох.

- В каком плане?

- В плане покушения на меня.

- Он предпринял попытку, - признался Ян. - Неудачную. Теперь заперся в своем доме, как в крепости. Кажется, что-то его здорово испугало.

- Вы узнали, что именно?

- Кто-то сбросил его человека с крыши. А позавчера был избит и попал в больницу начальник "контрразведки" Боксера.

Бачурина достаточно изучила Тормиса, чтобы уловить в его голосе озабоченность:

- Вас что-то беспокоит?

- Вы не поручали это Максу или Сироте?

- Но ведь вы уже спрашивали их об этом? Разве не так?

- Они отрицают. Но это ничего не значит.

- Я не давала подобного распоряжение. Может, Юсуп?

- Не думаю. Похоже, появилась какая-то неизвестная сила, имеющая какие-то интересы в Ровске. И мне это не нравится.

Бачурина долго молчала, размышляя. Затем распорядилась:

- Мы должны знать все, что происходит в городе. Что касается Джафарова, оставьте мне его досье для ознакомления. Думаю, что вы уже подобрали материалы и на Гайнанова. Оставьте и эти бумаги. Я хочу, чтобы в дальнейшем вы ежедневно готовили краткую справку о том, что Андрей Дмитриевич делал в течение дня. С Юсупа - глаз не спускать. Я должна знать, кто за ним стоит.

- Будет исполнено, - Тормис выпрямился в кресле, будто перед ним была не молодая женщина, измученная недомоганием, а генерал.