Охота на Золушку (СИ) - Барт Владимир - Страница 66

- Юсупа не обыскивали?

- У нас в коридорах металлодетекторы. Считаю, этого достаточно.

- А если бы у него была с собой мина?

- Кажется, кто-то еще недавно обвинял меня в излишней мнительности...

- Пять миллионов - достаточная сумма, чтобы отправить на тот свет любого человека.

- Вы уже это говорили. Что касается взрывчатки - Джафаров не лучшая кандидатура в камикадзе.

- Разве не бывает часовых или радиоуправляемых мин? Смертнику не обязательно знать, что он служит всего лишь средством доставки.

- Вы правы. О такой возможности я как-то докладывал Гришину. Но потом - как-то выпало из головы. Сегодня же закупим анализаторы.

- Завтра, - поправила Бачурина.

- Да нет, уже сегодня.

- Вот черт! Всегда так... Куда время летит? Никуда не уходи. Нам еще надо многое обсудить. Только выпровожу Гайнанова.

- Андрей, ты единственный человек, которому я могу доверять, - обратилась Таня к Гайнанову, возвращаясь в кабинет.

- Я польщен. Но такое вступление подразумевает, что вслед за ним последует просьба.

- Ты прав: я хочу, чтобы ты вошел в доверие к Зотову.

- К Зотову? У тебя появились сомнения?

- Думаю, что Аркадий Константинович желал бы занять более ответственный пост в нашей корпорации. Должности моего консультанта и члена правления его вряд ли устроят. Не забывай, что он считает меня всего лишь смазливой женщиной, почти девочкой. Должна признать, он отчасти прав, я действительно не готова к крупной игре и я всего лишь женщина. Мне не хватает знаний, выдержки, силы воли. Поэтому я ищу опору в тебе и Аркадии Константиновиче. Все остальные - лишь исполнители. Ты работаешь в корпорации уже не первый год. А вот Аркадий... Он умен. Очень умен. Обладает связями, деловой хваткой. Сейчас он самый мощный мой союзник. Но у Зотова интересы не только в Ровске, и ограничиваются они далеко не одной корпорацией "Цесарь". Поэтому полагаться на него мы можем только с оглядкой. Я хочу, чтобы ты за ним присматривал.

- Почему ты не обратишься с этой просьбой к свой службе безопасности?

- Здесь нужны не мускулы или умение стрелять, а голова. И, кроме того, разве не в твоем ведении находится служба информации? Так кому я должна поручить это щекотливое дело? Да и нет у меня больше людей, которым можно полностью довериться.

- Что я должен предпринять?

- Ты не навязывайся к Зотову с дружбой. Просто внуши, что считаешь его достойным места если не официального главы корпорации, то по меньшей мере "серого кардинала". Дай понять, что ему уготована роль Ришелье при Людовике ХIII. Роль слабого безвольного короля-марионетки, естественно, отводится мне.

- Это имеет какой-то смысл?

- Имеет, - заверила Бачурина. - Может, женщины и лишены способности мыслить логично, но Господь не обделил их коварством и женским чутьем. Пусть Зотов следит за Казариным и остальными. А ты понаблюдаешь за Зотовым.

- А кто присмотрит за мной?

- Я сама, - Бачурина подошла вплотную к мужчине и положила ему руки на плечи.

- Но будешь ли ты по-прежнему доверять мне? - сдавленным голосом произнес Гайнанов. Кровь ударила ему в голову.

- Буду. До тех пор, пока не обманешь, - Бачурина посмотрела референту в глаза. - Мне нужен кто-то, на чье плечо я могла бы опереться. А сейчас иди. Я хотела бы, чтобы ты остался... Но совершенно нет сил. Жду не дождусь, когда смогу упасть в кровать.

- Ты слишком много работаешь.

"Куда больше, чем ты предполагаешь", - подумала Бачурина. Она поцеловала Гайнанова, будто клюнула в губы, и отстранилась:

- Иди.

Еще никогда в жизни Джафаров не чувствовал себя так мерзко, как сегодня. Но по мере удаления от особняка Бачуриной Юсуп успокаивался. Неделя. Только неделя - и проблема с графинюшкой будет решена. Мужчина усмехнулся. Жизнь штука куда более сложная и опасная, чем в романах. И Татьяне Николаевне придется иметь дело с реальным киллером, а не с одним из ходульных персонажей Коллинз.

Джафаров уставился в окно, размышляя над донесением хозяевам.

- Э, ты что - дорогу забыл? - внезапно воскликнул он, заметив, что водитель везет его не в том направлении.

Шофер притормозил, обернулся, и под огромной кепкой-аэродромом Юсуп увидел незнакомого парня.

- Поговорить надо, - произнес незнакомец - и треснул Джафарова дубинкой. Разговор получился короткий.

- Вы меня начинаете пугать, - произнес Тормис, когда Бачурина вновь появилась в комнате отдыха.

Таня упала на диван, вытянула ноги, попросила:

- Приготовьте, пожалуйста, чай. Если не затруднит.

- Может, кофе?

- Хотелось бы. Но вы ведь знаете, мне нельзя.

- А чай?

- Я его пью с молоком. Но себе вы можете приготовить кофе.

- Кстати о напитках. Что вы подсыпали в коньяк Юсупову?

- К сожалению, на этот раз не оказалось подходящего яда. Поэтому пришлось довольствоваться вполне безобидным лекарством. Правда, его нельзя принимать вместе с алкоголем. Но ничего, переживет. Заодно почистит желудок. Вы слышали наш разговор?

- Не все, но достаточно для того, чтобы у вас возникло желание меня убрать.

- Не говорите чушь. По вашему, я за пару месяцев превратилась в "Крестного отца"?

- Вы делаете семимильные шаги в этом направлении.

- Кто бы мог подумать, - погрузившись в свои мысли и не слыша реплики Тормиса, проговорила Таня.

- Вы о наркотиках или о заказчике убийства?

- Обе новости стоят одна другой. И неизвестно, какая важней.

- Они взаимосвязаны.

- И как нам теперь поступать? - спросила Бачурина, зная что готового ответа у Тормиса быть не может.

- Возможно, придется прибегнуть к крайним средствам.

- Это обезопасит меня от угрозы покушения?

- По меньшей мере со стороны одного врага.

- Не знаю, не знаю... Устранив одного врага, мы можем нажить сразу нескольких. И весьма могущественных.

- Но и оставить угрозу без ответа - тоже нельзя.

- Правда. А тут еще эти пять миллионов... Придется отдавать. Только где взять эти миллионы? И как отдавать: безналичкой или "черным налом"?

- Хотите вернуть эти деньги?

- А что остается? Вы не хуже меня знаете, что, эти деньги в покое нас не оставят. И в конце концов доберутся.

Ян смотрел на молодую женщину и пытался вспомнить, какой она была в их первую встречу. Бачурина осталась неотразимой красавицей. Она и сейчас по-прежнему полна обаяния. По крайней мере, умеет произвести впечатление. Особенно на тех, кому хочет понравиться. Но бессонные ночи и полные тревог дни, наполнившие вдовью жизнь, безвозвратно унесли свежесть и беззаботность, которые раньше делали ее такой очаровательной. Усталость положила вокруг глаз желтые тени, которые приходится прятать под макияжем. В уголках рта появились глубокие морщины, придающие лицу властное и иногда даже жестокое выражение.

Прежняя милая, жизнерадостная, немного наивная девочка умерла вместе с Петром Великим, и Тормис стал свидетелем рождения нового человека, жесткого и циничного. Но это было необходимое превращение. Без него Тане не сохранить ни богатства, ни даже жизни. Такова цена.

Бачурина устало смотрела перед собой. Тусклый взгляд, скорбно опущенные уголки плотно сжатых губ.

- Вот ваш чай, графиня.

Ян протянул Тане фарфоровую чашку, поставил на столик молочник и сахарницу. Себе налил кофе, настолько крепкий и ароматный, что клубящийся над кружкой пар казался осязаемо вязким.

- Спасибо. Надеюсь, я не подала вам дурного примера и вы ничего не подсыпали в чай?

- Вы и мне не доверяете?

- Доверяю. В силу необходимости.

- Как Гайнанову?

- Вы сами разрушили веру в него.

- У меня возникло ощущение, что он претендует на какие-то особо доверительные отношения с вами.

- Просто рассчитывает занять пустующее место в моей постели, - ответила Таня, держа в руках чашку и о чем-то задумавшись.