Охота на Золушку (СИ) - Барт Владимир - Страница 8

- Что это может означать?

- Кто-то собирает информацию о ваших передвижениях и системе охраны.

- Знаешь, что происходит в Ровске?

- Ходосеев интригует. Я вам докладывал.

- Сегодня обнаружились новые признаки наступления на "Цесарь".

Великий пересказал содержание разговора с Казариным.

- Очень вероятно, что ровские неприятности никак не связаны с сегодняшней слежкой, - выслушав шефа, произнес Гришин. - Однако, как говорят мои бывшие коллеги, лучше перебдеть, чем недобдеть.

- Кстати, вот что еще странно... Приезжал Модест...

- Модест Семенович? Сюда? - от удивления Гришин даже перебил шефа, чего никогда себе не позволял.

- Сюда, сюда, - подтвердил банкир. - И это не самое странное. Он тоже на что-то намекал, но не захотел пояснить. Отказался обедать со мной... Что ты об этом думаешь?

- Все это неспроста. Следует усилить меры безопасности.

- Куда уж дальше, - вздохнул Великий.

После ухода Гришина банкир потянулся к телефону:

- Артур, это Великий. Обед в "Праге" отменяется. Был Гуковский, да, лично заехал, и извинился, что не сможет встретиться с нами. Придется отменить заказ. С удовольствием пообедал бы с тобой, но придется лететь в Ровск, улаживать некоторые дела. Я помню о нашей договоренности. Успею обернуться за сутки.

Петр Алексеевич поставил на место фотопортрет жены, который Гуковский сдвинул с привычного места. Усевшись в кресле поудобней, он стал рассматривать снимок.

Телефон вновь ожил. На этот раз звонила Татьяна. Легка на помине.

Известный всему городу особняк на Богоявленской, бывшей улице Атеистов, без преувеличений можно было назвать дворцом. Собственно, он и являлся таковым - и по внешнему виду, и по внутреннему убранству. Как же иначе? Ведь особняк служит жилищем не абы кому, а самому Петру Великому.

Это может показаться удивительным, но Петр Алексеевич Великий, мультимиллионер и меценат, имя которого гремело по всей стране, жил не в столице и не в какой-нибудь Швейцарии, как можно было предположить, а в провинциальном Ровске, сохраняя верность земле, где когда-то родился. В одном из интервью он как-то признался, что не переезжает в Москву, Париж или другую мировую столицу, дабы не затеряться среди прочих воротил бизнеса, привыкших кучковаться в мегаполисах, где удобней проворачивать крупные дела. Банкир, которого подчиненные и приятели за богатство, властность и звучное имя прозвали Царем, заявлял в упомянутом интервью: "Ощущать себя в полной мере Петром Великим я могу только в Ровске".

Так или иначе, но Петр Алексеевич являлся живой достопримечательностью Ровска. Сколотив за какой-то десяток лет полумиллиардное состояние, и контролируя вдесятеро большие активы через банк "Цесарь" и дочерние предприятия, Великий вел широкий образ жизни, подолгу живя в родном городе и лишь время от времени наезжая в столицу. Если в Москве Великий работал, даже когда сидел на банкетах или ходил с бокалом шампанского на приемах, то в Ровске он позволял себе отдыхать душой, то и дело устраивая праздники с застольем для всех желающих, маскарады с фейерверками, скачки. Не забывая за народными гуляниями и о родном городе, Великий тратил на его нужды значительные суммы, соизмеримые с теми, что расходовались мэрией, возглавляемой городским головой Ходосеевым, давним врагом и соперником Петра Алексеевича.

Великий слыл не только меценатом. Он был известен также как жесткий делец, не останавливающийся ни перед чем ради достижения своих целей. Ходили упорные слухи о том, что на совести Петра Алексеевича жизни нескольких конкурентов, не проявивших в делах с магнатом требуемой сговорчивости. А что вы хотите? Как еще человеку заработать свои сотни миллионов зеленых? Да и, к тому же, это были всего лишь слухи. Ну умер человек. При чем тут Петр Алексеевич? Он что - Бог? Он просто удачливый и богатый человек. Человек, которому очень повезло в этой жизни: и со здоровьем в порядке, и дом - полная чаша, и жена - красавица.

О жене Великого в Ровске знали не меньше, чем о Самом. Едва ли не каждый ровчанин знал, что зовут ее Татьяна Бачурина, она из старинного дворянского рода, графиня, если можно говорить о каких-то титулах после семидесяти лет советской власти. Но графское достоинство Татьяны Николаевны в Ровске никем, даже самыми большими скептиками, не подвергалось сомнению. Бачурины имели местные корни и в прошлом немало сделали для города. До наших времен сохранились здания, так или иначе связанные с Бачуриными: первая мужская гимназия, театр, здание дворянского собрания. В том числе и родовое гнездо Бачуриных. Дом, расположенный в самом центре города, на Графской улице, был недавно куплен и отреставрирован Великим. Ныне в нем разместился Дом моды "Контес", руководимый Татьяной Николаевной.

Сегодня в особняке на Богоявленской царило большое оживление, скорее даже суета. Ожидали возвращения из-за границ Бачуриной. Хозяйка дома должна была прибыть с минуты на минуту. А пока многочисленная прислуга наводила в комнатах последний марафет. Горничные сновали из зала в зал, поправляя шторы, в который раз смахивая с мебели несуществующую пыль.

Из-за бестолковых метаний прислуги трудно было уследить за каждым находящимся в доме. Поэтому охрана не заметила, как в комнату рядом с домашним кабинетом Великого проник посторонний. Из кармана человек достал миниатюрную электродрель, сверло которой было едва толще волосинки, и за считанные мгновения проделал в стене отверстие. Затем пинцетом из капсулы извлек нечто напоминающее кусочек тонкой проволоки и, прищурившись, установил ее в крохотную дыру. Это было самой трудной частью операции. После установки микрофона дырочка была залеплена пористым веществом цвета обоев. Мазок - и на стене не осталось ни следа.

Чтобы унять головную боль, Босс умыл лицо холодной водой. Седой, стоявший за спиной шефа, протянул полотенце.

- С чем пожаловал? - поинтересовался Босс, вытираясь. - Пришел похвастаться своими парижскими успехами? В чем там дело? Против кого затевалась пакость?

- Охота велась на Петра Великого.

- И кто охотники?

- Паша и еще кто-то. Скорей всего кто-то из друзей и союзников Великого.

- Кто конкретно, не знаешь? Есть предположения?

- Архитектор.

- Старый друг и старый враг. Объединились, значит. Царь осведомлен об опасности?

- Возможно, догадывается. Его шеф безопасности Гришин уж наверняка питает подозрения. И не только подозрения. Недавно он выявил агента Паши среди своих сотрудников.

- А исполнитель кто? - поинтересовался шеф, имеющий привычку загонять подчиненных в тупик "наивными" вопросами.

- Для осуществления акции нанят опытный специалист. Известно его прозвище - Охотник, - ровным голосом продолжил Седой, хотя его смущала сегодняшняя манера Босса вести разговор. - Именно он пытался подобраться к Великому в Париже.

- Я вижу - не преуспел. Значит, киллер не так уж и хорош.

- Не стоит его недооценивать. Будь он чуть похуже, уже сидел бы у французов в кутузке. Согласно вашему указанию, на Гусарова, привлеченного к организации покушения, были наведены французские спецслужбы. Они арестовали связника, который должен был оставить в тайнике для Охотника информацию и взрывчатку. Французы устроили в этом месте засаду, но Охотник у тайника не появился. Думаю, он уже в России.

- И как ты объяснишь: чем не угодил Великий Паше и Архитектору? - спросил Босс.

- Успех всегда вызывает зависть, - ответил Седой.

- Если мы отведем от Великого опасность, он будет нам обязан, - размышлял вслух Босс, при этом краем глаза наблюдая за подчиненным.

- Есть одно "но", - Седой наконец приблизился к вопросу, ради которого и явился на доклад к шефу. - Я принес вам для ознакомления досье.

- Что-то такое, чего я не знаю?

Поскольку Седой не отреагировал на его слова, Босс раскрыл папку и принялся за чтение. И почти сразу нахмурился: благополучная корпорация "Цесарь" оказалась в трудном положении. Это был кризис роста, явление неприятное, но почти неизбежное. К сожалению, Великий выбрал не самый лучший выход из создавшегося положения. Когда Босс принялся за ту часть досье, в котором сообщалось о предпринятых банкиром действиях, он нахмурился еще больше. Мрачное выражение не покинуло лица старика вплоть до окончания чтения всего десятистраничного досье.