Прокачаться до сотки 3 (СИ) - Соколов Вячеслав Иванович - Страница 26

— Отлично, — хлопаю в ладоши. — Главное, девочки, это красиво трясти голыми сиськами.

— Как голыми? — всё ещё с задранной рукой переспрашивает Пума.

— Ну так стриптиз же, — удивляюсь её непонятливости.

— Ну нахрен, — возмущается Ритка.

— Неки не будут раздеваться, — задрав подбородок, сообщает Фри.

И что интересно, лес рук тут же исчезает. О, женщины, и имя вам коварство. Разве так можно? Я же уже план мероприятия продумал.

— Девчонки, — прижимаю руки к груди, — надо сделать. А то, что о нас местные подумают?

— Что среди нас нет падших женщин, — фыркает Хельга.

— А давайте, отменим концерт, — тычу пальцем в сторону Лаки, который как раз принялся долбить по бочке палкой, проверяя на звук.

— Что значит, отменим? — возмущается Сашка.

— И Балагура с подносом не пустим песни петь, — продолжаю нагнетать.

— Как это не петь? — Вовка аж поперхнулся вином, которое, как раз заглатывал прямо через край кувшина. — Фаська, Таська вы что совсем обалдели? Вы что мне такой план рушите. Вы что хотите, чтоб люди нас за нормальных принимали? А ну быром плясать.

Бедные девчонки, скукожившись, пытаются спрятаться за Мальвиной. Которая, кстати, не разочаровала. Гордо выпятив грудь, шагнула вперёд:

— А мне стыдиться нечего. Пусть слюной захлебнутся…

— А-кха-кха… — Молот аж винишком подавился. Он как раз отнял кувшин у Балагура, пока тот орал.

— Ой… Если Олежа разрешит, — тут же стушевалась красотка и попыталась спрятаться за близняшек.

— Да мне чё-то как-то… — наш богатырь смущённо трёт подбородок.

— Братан, соглашайся, пусть тебе все завидуют? — поддерживаю идею.

— А мне завидуют? — удивляется Олег.

— По любасу, — бью себя кулаков в грудь.

— Надеюсь белой завистью? — отвлекается на мгновение от своих барабанов Лаки.

— Спрашиваешь, — киваю. — Молот, братишка, ему чёрной нельзя.

— Но тогда без шапки, пусть с крыльями будет, не так палевно. Опять же экзотика, — соглашается Олег.

— Правда можно? — тут же воодушевилась локисса.

— Вы поразить гостей хотите или угробить? — снова выдаёт мысль Тихоня. — А если кто опять про интимную жизнь Мальвины, что брякнет? Я бы её только против врагов выпускал.

— Проклятье, — рублю воздух ребром ладони.

Аж тишина наступила, после слов таких. Ибо все понимают, что от Мальвины можно всего ожидать. В том числе и ультразвука.

— Я могу, — откуда-то сбоку выныривает Нифера. Вот талант у девки оставаться незаметной.

— А смысл? — удивляется Вован. — У тебя же сисек нет.

— У меня второй размер!

— Ну так я и говорю нету, — не спорит Балагур.

— Задушу.

Глядя на этот балаган понимаю, что все мероприятие идёт насмарку. С надеждой смотрю в глаза Пуме, а затем Хельге. Но девчонки синхронно мотают головами.

Понимая, что всё пропало, и праздника не получится, с тоской в голосе обращаюсь к некам:

— Девчонки, выручайте. Расцелую…

— Я согласна, — тут же делает шаг вперёд рыжая Лека.

— А чего это ты? Я старшая, — пытается отодвинуть подчинённую Фри.

— Я первая согласилась! — чуть пригнувшись, шипит рыжая.

— А у меня грудь больше! — выпускает коготки Фри.

— А ну тихо, горячие Эдемские девахи. Вы что обалдели, что ли? — немедленно вклиниваюсь между ними. — Девчонки, две красотки куда лучше чем одна. Эффект будет круче.

— Что и целовать обоих будешь? — злобно шипит Лека.

— Ах-ха-хах, он и переспать с обоими может, — ржёт Балагур.

— Вован, беги, — глубокомысленно изрекает Тихоня.

Зачем он это сказал? А кто его поймёт. Наверное, пошутил. Однако Балагур рванул с места, в пару прыжков оказавшись у стены кабака, на крышу которого он благополучно и заскочил. А следом за ним рванули две разъярённые неки.

Капец. Нет, если вы думаете, что всё закончилось расцарапанной физиономией Вовки, то глубоко заблуждаетесь. Как, оказалось, догоняют неки очень даже неплохо. И по крышам бегают. Так что словили они Балагура… И были мгновенно скручены, и уткнуты носом в настил крыши. При чём очень аккуратно. Вова же джентльмен.

— Мажор, или угомони этих буйных, или дай чем их связать, — орёт сверху пустой конюшни наш доморощенный шутник-самоучка.

— А всё-таки жаль, что они тебе не втащили, — сокрушаюсь.

— Десант так просто не возьмешь, — ржёт Вован.

Вот такие у нас весёлые подготовительные мероприятия были. Теперь бы ещё придумать, как вопрос с неками решить… Может это всё-таки не зоофилия, а?

Ладно, решение данной проблемы оставим на потом. Ибо как говорится, ночью стриптиз — утром награда. И, конечно же, немного пошутить. Ну а что? Люди ехали, устали, настроения нет. А тут мы…

И вот примерно в полночь. Настал час икс. Перед кавалькадой конников, в количестве тридцати человек, в землю втыкается десяток горящих стрел. Так сказать праздничный салют. Правда, здорово я придумал?

— Стой, кто скачет по ночи, под стенами замка «Небесного Легиона»! — громогласно объявляет Молот.

— Что вы творите, бандиты, — раздаётся крик снизу. — Не видите, что ли жрецы к храму следуют?!

— Я вот щас спущусь и как дам по башке за бандитов, — возмущается Молот, и, достав свою кувалду, пытается протиснуться между зубцами стены.

— Молоту больше не наливать, — шиплю сквозь зубы,

— Почему? — Олежа аж протискиваться перестал. — Он же нас бандитами назвал.

— Не нас. А тех, кто тут до нас жил.

— А-а-а… — на Молота снова нападает благодушие. — Этих можно.

— Тихо все, — выглядываю вниз. — Эй, внизу, а чем докажешь что вы жрецы? Как по мне так вы сами на бандитов похожи.

— Да как ты смеешь, бандит? — отвечает всё тот же противный голос. — Хочешь, чтоб Эдем покарал вас?

— Ещё раз назовёшь меня бандитом, спущусь вниз и выбью тебе зубы. Мы гвардейцы «Небесного Легиона».

— Что ты сказал? А ну спускайся!

Несмотря на ночь, для меня света достаточно, чтоб видеть почти как днём. Разве что краски блеклые, едва различимые. Вот и сейчас прекрасно вижу, закованного в чёрные латы здоровенного мужика, который грозит кулаком в нашу сторону.

— Тихо, Альгорн, — мужчина в белом одеянии, поднимает руку. И повысив голос выкрикивает: — Прошу простить моего начальника охраны. Он несколько погорячился. Я Тейл сын верховного жреца бога Эдема. Следую в новый храм, что находится у врат песочницы, дабы занять там пост главного жреца. Пропустите нас, иначе гнев ангелов небесных разверзнется над вами.

— Мажор, давай не пустим, — тут же загорается идеей Балагур. — Давненько я с ангелами не махался.

Правы были классики которые утверждали, что водка — зло. Хотя у нас то вино… Но в любом случае будь я трезвым, думаю, ответил точно так же:

— Круто, давай вызывай ангелов!

— Мажор, что ты делаешь? — за рукав меня дёргает Ирен.

— Да когда ещё появится возможность запастить перьями ангелочков? Система то может и крякнула, но думается мне, такой редкий ингредиент может пригодиться. Мальвина, ты как насчёт, помахаться с бывшими коллегами?

— Они под баффами же будут, — сомневается локисса.

— Я тоже под баффом, — вскидывает вверх кувшин Балагур.

— Эй, Мажор, — раздаётся снизу, голос жреца. — Открывай, давай. Верно, мне сказали, что вы отморозки которые ничего не боятся. Вон даже крепость бандитов захватили.

— Чего? — аж на половину выглядываю над стеной, сунувшись меж зубцов. — То есть вы в курсе, что здесь не бандиты?

— Да вы и есть бандиты, — зло выкрикивает Альгорн.

— Ну ты нарвался, — перемахнув через стену, лечу вниз.

И вот тут думается мне, будь я трезвым… Нет-нет. Я не про прыжок со стены, тут то как раз, скорее всего, сиганул бы. Тем более риска никакого практически. На дворе ночь, только неверный свет от горящих стрел. Самое-то для отвода глаз.

Если что-то пойдёт не так, всегда можно сделать ноги. Кто сказал, что убегают только трусы? Я диверсант, мне так положено. Выскочил, сделал гадость и выносите ножки резвые.