Скрипач - Жарчинская Инна - Страница 46

— Девочки, — обратился к нам Ник, — я бы пригласил вас в гости, но мне кажется, что вы хотите сначала привести себя в порядок. Да нет у меня в доме ничего съестного, я ведь целую неделю отсутствовал. Но если захотите, то я вас жду. Во всяком случае, чай у меня всегда отменный.

Когда мы оказались у меня дома, Галка прямо с порога начала свой допрос:

— Так, подруга, а теперь объясни мне: что все это значит? И не вздумай мне врать. Меня сегодня едва не зарезал один из твоих тайных дружков, а второй… — она задумалась, потом резко спросила: — Кстати, почему ты мне никогда не говорила, что Ник живет с тобой на одной площадке? Что, запала на него, да? Побоялась, что я его у тебя уведу?

Галка сощурилась и посмотрела на меня с таким презрением, что я готова была сквозь землю провалиться.

— Нет, Галь, все не так, как ты думаешь, — торопливо попыталась я оправдаться. — Ты же меня с детства знаешь. Когда за мной что-то подобное водилось?

— Никогда, — согласилась Галюня, — раньше, но ведь все могло измениться. Уже одно то, что ты умолчала про Ника, меня сильно настораживает. Раньше у тебя от меня секретов не было.

Критически осмотрев свое пальто цвета топленого молока, на котором теперь здоровенными кляксами застыла грязь, Галина окончательно вышла из себя.

— Слушай, Маня, если ты мне сейчас все честно не расскажешь, я с тобой даже разговаривать больше не буду. Я, как идиотка, неслась к тебе по первому же твоему зову, а ты тут тихой сапой какие-то дела проворачиваешь с сомнительными личностями. Мне это не нравится.

— Ник не сомнительная личность, — начала было я объяснять, но Галка меня перебила:

— Я говорю не о Нике, а о том отморозке, которого ты назвала Старым. Откуда ты его знаешь? Даже не подозревала, что ты водишь знакомство с такими типами.

— Очень сомнительными, — покорно согласилась я. — Но, Галюнь, тут все настолько запутанно и противоестественно, что я даже не уверена, поверишь ты мне или нет.

— Если ты мне не будешь врать, то поверю, — поучительно произнесла моя подруга, — я, знаешь ли, во многое готова поверить, но только не в откровенную ложь.

— «Откровенная ложь», — хихикнула я, — звучит как-то слишком уж нелепо. Ладно, пошли сначала приведем себя в порядок, потом я тебе все расскажу, но только при условии, что ты не будешь меня перебивать.

— Перебивать тебя я не буду, я лучше тебя сразу убью, если ты попытаешься мне навешать лапшу на уши, — пригрозила Галка и направилась в ванную — умываться. А я осталась в коридоре ждать, когда она освободится, чтобы вымыть ноги, а заодно подбирала слова для своей покаянной исповеди. Сердце подсказывало мне, что даже фанатеющая от мистики Галка не поверит ни единому моему слову.

А потом мы сидели на кухне, прихлебывали обжигающий кофе, чтобы согреться, и я подробно рассказала ей все, начиная с тех страшных приступов необъяснимого лунатизма и заканчивая визитом дьявола. О Старом и Белом я тоже не стала умалчивать и, лишь когда речь зашла о них, вспомнила, что надо было позвонить в милицию. Ну, сейчас-то уже поздно. Оставалось надеяться на то, что Ник это сделал за нас.

Когда я закончила, Галка еще несколько минут пыталась переварить услышанное. Иногда она, не мигая, смотрела мне в глаза, как будто надеялась лишний раз убедиться, что я не лгу.

— Обалдеть! — наконец выдавила она из себя. — Маня, я даже не знаю, что сказать. Как-то мне не верится во все это.

Я грустно вздохнула, ничего другого я и не ожидала. Я бы точно не поверила в такую ерунду.

— Вот поэтому я и не рассказывала тебе все это, — призналась я. — Галь, я боялась, что ты потащишь меня еще к какой-нибудь бабке.

— Нет, хватит, — вырвалось у нее, — одной бабки с нас достаточно, две уже будет перебор. Но ты хочешь сказать, что этот Ник и есть дьявол? Мань, ну не могу я в такое поверить! Он всего лишь талантливый скрипач, возможно, даже гениальный, но человек.

— Я тоже так думала, пока не столкнулась с тем, о чем я тебе рассказывала. Он, конечно, человек, но лишь отчасти. Тело это для дьявола всего лишь одежда, которую он надевает, когда ему это нужно. В этом теле их двое — человек и дьявол.

— И кто из них нас спас? — поинтересовалась Галка напряженно.

— Понятия не имею, — призналась я. — Я не научилась их различать.

— Дрянь дело, не хотелось бы мне быть чем-то обязанной дьяволу, — в голосе Галки послышались нотки страха. — Лучше бы, если бы это был просто Ник, человек, а не нечисть рогатая.

— Он не рогатый, — поправила ее я, — он вообще не имеет плоти.

— Но мне от этого не легче. Слушай, — неожиданно подорвалась она с места, — а пошли и спросим у него самого, а? Ты же сама говорила, что он никогда не врет, вот пусть и ответит честно, кто он такой! Тем более что он нас сам приглашал. Вот и воспользуемся этим приглашением. Должна же я знать, кому обязана жизнью.

— Я бы не хотела на ночь-то глядя, — робко призналась я. — Ты даже не представляешь, на что он способен. Может, отложим это дело до завтра и навестим его утром?

Но Галка уже завелась, теперь ее ничем не остановить. Слишком хорошо я знаю это ее состояние. Теперь спорить с ней — это то же самое, что бодаться с КамАЗом — ей ничего не будет, а мне мозг вынесет основательно.

— Ну что ж, пошли, но потом не жалуйся, если что-то пойдет не так, как ты рассчитываешь. Дьявол, он такой непредсказуемый гад, знала бы ты только! Я бы не хотела лишний раз рисковать.

— Ну, вот и узнаю, — хихикнула Галка, и я поняла, что она настроена вытянуть из Ника всю информацию, а если потребуется, то и душу.

В этот момент за стеной запела скрипка, и мы замерли. Музыка мышью тихо скреблась в душу, журчала весенним ручейком и манила куда-то в неизвестность. От нее сердце начинало трепетать бабочкой, а перед глазами все плыло и сверкало россыпями самоцветов. Путались и мысли, и слова, хотелось окаменеть и вот так, неподвижно, вечно стоять и слушать, главное, чтобы эта мелодия никогда не заканчивалась.

Я посмотрела на Галюню и увидела, что на ее лице застыло выражение блаженства. Как и я, подруга боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть удивительное чувство покоя, внезапно охватившее нас. Ну вот, теперь она сама убедится в том, что я не лгала. Пусть почувствует на себе власть дьявольской скрипки, и тогда нам с ней будет легче понять друг друга.

Когда погасла в воздухе последняя нота, Галка еще некоторое время не двигалась, словно ожидая продолжения. Потом вздохнула и смахнула непрошеную слезу.

— Как это прекрасно! — воскликнула она. — Это оно, то, о чем ты мне рассказывала? Боже, я не нахожу слов!

— Не Боже, — поправила ее я, — как раз наоборот. И, поверь мне, в его репертуаре есть и такие мелодии, которые запросто могут свести человека с ума или даже убить. Так что ты, Галюня, не увлекайся. В этом деле очень важно вовремя остановиться.

— Хочу еще! — капризно заявила подруга и направилась к двери.

— Ты куда? — испугалась я.

— Куда-куда, к Нику, конечно. Теперь я еще больше хочу с ним поговорить и послушать эту удивительную музыку.

Я подбежала и схватила ее за руку. От волнения я не могла сразу найти нужные слова, поэтому речь моя была сбивчивой и слишком уж страстной:

— Галка, ты не понимаешь, он ведь убивает людей! Я же тебе рассказывала про Славика, про Нину Ивановну, и про Вальку Золото… Это все он, его работа.

— А может быть, — лукаво заметила Галка, — все это всего лишь совпадения? Об этом ты не думала? Что, если нет никакого дьявола, а есть талантливый музыкант, а все остальное — необычное стечение обстоятельств?

Я растерялась. Меня неприятно поразило, что моя Галка, которая готова была поверить в любую ерунду, начиная с летающих тарелок и заканчивая чашей Грааля, в этом конкретном случае вдруг превратилась в закоренелого скептика.

— Галка, я думаю, что нам не стоит к нему сейчас идти, — заканючила я, — добром это не кончится. Кто знает, может, и это нападение на тебя тоже дело его рук?