Скрипач - Жарчинская Инна - Страница 5

— Слушай, — голос Галины дрожал от возбуждения, — а, давай, сходим в «Империю»! Ужас, как хочу посмотреть на все это своими глазами!

— Ты с ума сошла?! — возмутилась я. — Да если мои родители узнают, что я стала шляться по кабакам, они с ума сойдут. И вообще, ты же знаешь, что у меня непереносимость алкоголя. Вспомни наш выпускной.

Ох уж этот выпускной! До сих пор мне становится плохо, когда я его вспоминаю. А ведь выпила всего-то бокал шампанского, зато какой был эффект! Я блевала, наверное, час, вывернула наизнанку весь свой желудок, а потом, пьяная в стельку, рыдала на плече у Игоря Карпинского и рассказывала, как я их всех люблю и как мне жалко расставаться со школой. Да уж, я смогла произвести неизгладимое впечатление!

— Ерунда, — попыталась меня успокоить Галюня, — родители ничего не узнают, а пить тебе совсем не обязательно, будешь пить сок или минералку. Ну Мань, ну пожалуйста.

Вот так всегда. Всю жизнь, сколько я ее знаю, у нее всегда получалось разводить меня на всякие безобразия.

— Нет, Галь, не получится. Я вообще никогда не ходила в ресторан и понятия не имею, как там себя вести…

— Ну ты вообще дремучая, — восхитилась подруга. — Да нет в этом ничего сложного. Веди себя, как на вечеринке. Пей, ешь, танцуй, слушай музыку — ведь мы за этим туда идем.

Стыдно сказать, мне хотелось согласиться с подругой, но мой внутренний контроллер очень не вовремя подал свой писклявый голос и напомнил о сегодняшней трагедии у подъезда.

— Галка, сейчас не лучшее время для походов в ресторан, — задумчиво произнесла я. — У нас в районе объявился маньяк. Ты видела кровь на снегу перед моим подъездом?

— Кто-то поскользнулся и расквасил нос? — равнодушно спросила Галина.

— Если бы так, — я вспомнила то, что произошло сегодня утром, и вздрогнула, — Галка, у нас возле подъезда сегодня ночью зарезали и выпотрошили мою соседку. Ты ее видела, такая яркая блондинка, всего на три года старше нас. Если бы ты это видела! Нет, что-то мне совершенно не хочется рисковать и вечером шляться по городу. Давай подождем, когда этого отморозка поймают.

— Какое там поймают?! — возмутилась она. — Этих маньяков ловят годами, а скрипач неизвестно, сколько здесь еще пробудет. Ну же, решайся, Маня, иначе мы никогда этого не услышим и ты опять будешь считать, что я все придумала. Неужели тебе не хочется самой во всем убедиться?

Да в чем убеждаться? Я уверена, что все эти слухи раздувает сам владелец ресторана, а люди лишь разносят их по всему городу. Вот, к примеру, мой сосед, играет он великолепно, но никто почему-то с ума от его музыки не сходит. А Раиса даже грозилась выселить его при первых же звуках скрипки после двадцати трех часов. Нет, музыка отнюдь не всесильна.

— Галь, а у меня сосед за стенкой тоже скрипач. Недавно поселился. Может, это он, а? Ну а что, он тоже играет в ресторане. Много у нас ресторанов, в которых есть живая музыка?

Галка подобралась вся, как хищник перед броском.

— Хорошенький? — деловито спросила она, одергивая свитер так, чтобы он еще сильнее обтянул ее грудь третьего размера.

— Не знаю, — пожала я плечами, — я его ни разу не видела. Но ты тут слюни не пускай, он вполне может оказаться старым, горбатым и лопоухим, — я ехидно хихикнула.

— Такого я не могу понять, — возмутилась подруга. — Как такое возможно? Вы живете на одной лестничной площадке, и ты его ни разу не видела. Мань, ну ты у меня совсем дикарка, ей богу! Ладно, гулять ты не любишь, но ведь в универ-то ты каждый день ходишь, неужели ты ни разу с ним не пересекалась?

— А что тебя удивляет? — спокойно ответила я. — Я хожу в универ утром, а он выходит на работу вечером. Или ты предлагаешь мне специально его караулить? Зачем?

Галка задумалась, потом призналась:

— А я бы караулила. Ну, хотя бы из любопытства. Интересно же, кто живет у тебя за стенкой. Слушай, ты же любишь музыку, как так получается, что музыку ты любишь, а музыканты тебя не интересуют совершенно? — она даже рассмеялась. — Маруська, ты его боишься, что ли? Я давно заметила, что ты вообще от мужиков шарахаешься, и если бы я тебя не знала с детства, то подумала бы, что ты точно лесбиянка.

— Сама дура, — огрызнулась я обиженно.

— Да ладно, не обижайся. Понимаю, что у каждого свои принципы, — она заржала, как лошадь, и выдавила: — «Умри, но не отдавай поцелуй без любви».

Я уже пожалела, что вызвала ее, но тем не менее должна была признаться себе самой, что с приходом Галины мои страхи куда-то испарились. Ну в самом деле, каждый день кто-то где-то умирает и не всегда естественной смертью. Может, Светку зарезал один из ее многочисленных ухажеров.

— Кстати, — спохватилась Галюня, — а чего ты меня звала?

— Да вот хотела тебе рассказать про это убийство, но тебя на сегодняшний день больше интересует музыка.

— Не, — замотала головой подруга, — убийства меня тоже интересуют. Давай рассказывай, я вся внимание.

И я рассказала все до мельчайших подробностей. Когда дошла до Раисиных предположений о сатанистах, Галка замерла и насторожилась — ясно, покатила любимая тема. Зря я ее затронула, надо было пропустить эти слова.

— А что, у вас тут и вправду сатанисты водятся? — спросила она после того, как я закончила свой рассказ.

— Да какие там сатанисты, — махнула я рукой, — Миша говорит, что это всего лишь готы. А бабка наша мало что в этом смыслит. Если человек оделся в черное и накрасился потемнее, так сразу же автоматом определит в сатанисты.

— Жа-а-аль, — протянула Галина, — интересно было бы с ними познакомиться.

— Зачем тебе это? — удивилась я тому, насколько далеко ее интерес к сверхъестественному успел зайти.

— Просто интересно, — ответила она уклончиво. — Не, ну неужели, Мань, ты совсем ни во что такое не веришь? Ни в Бога, ни в черта?

— Я — атеистка, — уже в который раз объяснила я ей, — я не верю во всю эту средневековую муть. Меня удивляет, что люди ухитряются сохранять свои заблуждения даже в наш прогрессивный двадцать первый век.

— И в дьявола ты тоже не веришь?

— Ну, в него я не верю в первую очередь, — рассмеялась я. — Как представлю себе эту рогато-хвостато-копытную скотину, так сразу смех разбирает. Это же надо было придумать такое уродство!

Галка надулась, как мышь на крупу, а ведь пора бы уже привыкнуть к тому, что меня эта тема раздражает. Но она раз за разом постоянно наступает на одни и те же грабли. А я никак не желаю даже для видимости с ней соглашаться. В конце концов, у каждого свои принципы. Иногда мне кажется, что если бы дьявол и в самом деле существовал, то моя неугомонная подруга наверняка бы его уже выследила и, допускаю и такую возможность, продала бы ему душу или заложила бы, как в ломбард, до лучших времен.

Уже уходя, Галюня вспомнила, зачем приходила, и, схватив меня за руку, привычно заканючила:

— Мань, ну Мань, ты обещаешь мне сходить в «Империю»? Ну один разочек, а? Мань, не идти же мне туда одной.

Я хотела резко ей отказать, но, вспомнив, что она говорила о том, что теперь в ресторан вне очереди не пробиться, согласилась, будучи абсолютно уверена в том, что уж нас-то точно туда не пропустят.

— Хорошо, — хитро улыбаясь, сказала я, — как-нибудь сходим.

Подвоха в моих словах Галка не заметила и радостно выпорхнула за дверь. Я облегченно вздохнула. Если бы она немного задержалась, то заподозрила бы неладное — уж слишком легко я согласилась с ее предложением.

Едва за подругой закрылась дверь, как на меня тут же навалились прежние страхи. Вспомнилась Светка с распоротым животом и перерезанным горлом и мои подозрительные ночные похождения. А что если однажды ночью со мной приключится очередной приступ лунатизма, я выйду во двор, а там… А там меня будет поджидать маньяк. С детства у меня серьезные проблемы с воображением — его слишком много. Стоило мне о чем-нибудь подумать, как перед глазами тут же вставал нужный образ, такой яркий, как будто я все это видела наяву.

То ли от страха, то ли потому, что начало уже было положено, но и на следующую пару я тоже не пошла. Гулять так гулять! Вот так послушные маменькины дочки встают на скользкую дорожку. Эта мысль вызвала у меня улыбку. Весь вопрос в том, насколько я послушная и насколько я маменькина дочка. Все так думают, но никто даже не подозревает, что творится у меня в душе. Но я не притворяюсь, нет, я всегда жила по своим правилам и отступать от них никогда не собиралась.