На родной земле (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 41

– И там, на острове, одна из частей? – догадался я. – Так? И ее лучше не брать?

– Брать, не брать… раньше думать надо было, а снявши голову по волосам не плачут. – Молчан невесело ухмыльнулся. – Разве люди, а особенно князья, кого послушают, хоть и самого Сварога? Прознали хитрые да стали искать, где он куски те запрятал. А как все найдут – тут большой беде и быть. Сгинет земля скловенская, совсем конец ей придет, а за ней и другим землям, ежели…

– Конец времен? – встрял я. – Свеи называют его Рагнарек…

– Обожди, покуда я говорю! – Молчан пригрозил мне пальцем. – Быть беде неминуемой, да говорят еще, что придет богатырь, что все куски отыщет, да меч тот заново скует… То ли сам Сварог то будет, то ли обычный человек, но ежели поспеет – тогда устоит Явь, с Навью насовсем не смешается.

– А ты знаешь, где Сварог другие куски припрятал, дед? – осторожно поинтересовался я. – Ежели один на капище Руевитовом, то и другие, поди, на земле скловенской сокрыты?

– То мне не ведомо, – ответил Молчан. – Да и не надо, боярин, меч Сварожий, ни тебе, ни князю. Гиблое то дело.

– Почему?

– Чую я так. Никто не сказывал – да сам разумею. В том мече не токмо сила великая, а и тяжесть неподъемная. Только самому Сварогу такой по руке придется. А простой человек ежели возьмет, так надорвется. – Молчан вдруг посмотрел мне прямо в глаза. – Может, и оборонит богатырь землю скловенскую, да как меч опустит – так и сам рядом костьми ляжет.

Глава 40

Я выдернул из головы штекер и еще какое-то время просто лежал на огромной двуспальной кровати, привыкая к реальности. Точнее, убеждая самого себе, что мой настоящий мир, хоть и сузившийся до размеров гостиничного номера, все еще здесь. А там — подделка. Яркая, красочная, захватывающая — но все-таки подделка. Игра, в которой года полтора как никому не нужный тридцатилетний писатель стал сначала тэном, потом ярлом… а теперь вот понемногу готовит себя к роли Правителя Вселенной.

Я провел ладонью по покрывалу, но даже холодное прикосновение синтетической ткани не вернуло меня «обратно». Сказывался очередной сверхпродолжительный нырок в вирт — несколько суток за вычетом перерывов на туалет и пару сникерсов с энергетиками. Я даже спал в игре, и теперь минуты полторы тупо пялился на собственную ладонь, пытаясь понять, куда подевалась латная рукавица.

Да уж… Такими темпами мне не светят даже те опасности, о которых предупреждала Хель. Еще неделя-две в таком режиме – и крыша уедет окончательно даже без помощи всемогущества «Светоча».

– Вставай, – пробурчал я себе под нос. — Мыться, ярл. Пора мыться.

В опустевшем номере звук собственного голоса показался неожиданно громким. Я прислушался. Нет, тихо. Везде. Кати не было ни в прихожей, ни в ванной… странно. Обычно она никуда не выходила — а тут вдруг…

Окончательно я пришел в себя только в душе. Теплые струи воды понемногу смыли все лишнее, и выбирался из кабинки я если не посвежевшим, то хотя бы чистым и окончательно сменившим миры, а не застрявшим где-то посередине. Красноглазый, похудевший раза в полтора и заросшей неровной щетиной ярл Антор неодобрительно глянул на меня из зеркала и начал одеваться. В джинсы и футболку – не глаженные, но хотя бы кое-как выстиранные. Не то, чтобы меня потянуло на порядок – просто я вдруг понял, что не хочу, чтобы Катя снова видела меня таким вот чучелом. Да и вообще, пора потихоньку приучать себя к мысли, что до логического завершения моего виртуального всемогущества осталось не так уж много времени. И уже совсем скоро придется снова жить дальше в обычном мире. Без «Истинного Зрения», не знающего промаха копья, умения ходить в Навь, Хиса и верных друзей, всегда готовых прикрыть своего ярла щитом.

– С легким паром! – Катя помахала мне из комнаты. – Я тут это… в магазин сбегала, пока ты…

– … спасал мир, — буркнул я. – Назовем это так. Чего вдруг тебя потянуло?

Обычно за продуктами ходил я – хотя бы потому, что Катя вряд ли смогла бы в случае удрать от полиции или каких-нибудь местных гоблинов.

-- Надоело сидеть в четырех стенах, – улыбнулась Катя. – Решила устроить нам маленький праздник. Не возражаешь?

Она действительно будто бы изменилась за какие-то несколько часов с моего последнего выхода из «Гарды». Переоделась в юбку и белую блузку, которую то ли раньше не доставала из чемодана, то ли вовсе купила для особого случая. Я ни разу не видел, чтобы Катя пользовалась косметикой – если не считать моей с Викой свадьбы – а сейчас ее ресницы лихо закручивались вверх, а глаза непривычно темнели мастерски нарисованными «стрелочками». А еще…

– Ты что, постриглась? – Я прищурился. – Или…

– Укладку сделала. – Катя тряхнула головой, демонстрируя новую прическу. – А потом подумала – гулять, так гулять. И пошла по магазинам… И это еще не все!

Она потянулась к пакету и достала оттуда несколько упаковок мясной нарезки, сыр, половинку хлеба… И дорогущий виски.

– Мадам знает толк, – хмыкнул я. – И что за повод?

– Твоя очередная победа, ярл. А еще – день, когда Катюшу все окончательно достало. – Катя решительно свернула пробку. – Ты наверняка убежишь обратно к своим воинам и драккарам, а я буду пить и веселиться.

– Отличный план.

– А потом буду реветь одетая в душевой кабинке. – Катя разлила виски по стаканам. – Или напьюсь так, что никуда тебя не пущу и буду приставать… Я еще не решила.

– Тоже неплохо, – усмехнулся я и потянулся к столу.

– Антон, ты можешь объяснить мне вот какую вещь? – Катя вдруг изящно ввернулась между мной и столом и закинула руки мне на плечи. – Почему я умудряюсь все время связываться с женатыми мужиками? Это что, проклятие какое-то?

– Хм. – Я на мгновение задумался. – Ну да. Формально я еще женат.

– Вот! – Катя легонько боднула меня лбом в грудь. – А проводишь время непонятно где с какой-то девкой… В гостиничном номере!

– Ага. – Я аккуратно завел руку за Катину талию и подхватил со стола стакан. – Я представляю, что про нас думает весь персонал. Повесили «не беспокоить» и выходим из номера раз в два дня – за продуктами или перекусить…

– А тут и думать нечего. – Катя повернулась ко мне спиной, на мгновение скользнув по моей груди лопатками, и тоже взяла виски. – Пока ты был… ну, там, я пару раз попрыгала на кровати… И покричала. Пусть знают, чем мы тут занимаемся.

– О да, – вздохнул я. – Ну, тогда – за беззаботный отдых двух пылких возлюбленных.

– За него! – Катя легонько коснулась краешка моего стакана своим. – И пошло оно все на хрен.

– Категорично.

Я старался улыбаться в ответ, но все равно в нежданное веселье как-то не верилось. Нет, выглядела Катя шикарно, но крохотные морщинки, залегшие в уголках глаза, не могли скрыть ни косметика, ни «отвлекающие маневры» в виде новой блузки и укладки. Катя была на взводе, на грани срыва – и я будто бы на мгновение увидел выстроившихся за ее плечами чертей, о которых говорил Молчан.

Что я на самом деле про нее знаю? Вот именно, что ничего.

– Так себе из меня актриса, да? – Катя посмотрела на меня исподлобья. – Не верю?

– Честно – на «Оскар» не тянет, – признался я.

– Ну вот. – Катя залпом выпила весь стакан и отошла к окну. – Хотела хоть немножко тебя порадовать, а получилось, как всегда.

– Порадовала. – Я шагнул к ней, но остановился на небольшом расстоянии, не касаясь. – Правда, Кать.

– Опять сейчас будешь меня успокаивать. – Она развернулась и уткнулась головой мне в плечо. – А ведь тебе самому, наверное, тошно, что орать хочется… Помнишь, я тебе говорила, что ты безответственный и вообще никчемный.

– Еще как помню.

– Забудь. Ты – самый ответственный на свете. – Катя обняла меня и сжала изо всех сил. – Я вообще не понимаю, как ты все это вывозишь. Ты железный, Антон?

– Нет, точно не железный. – Я осторожно положил ей ладони на плечи. – Просто упертый, как баран. Ну, или хочу в своей жизни сделать хоть что-нибудь по-настоящему полезное .