Иная реальность 2 попытка (СИ) - Сагайдачный Вадим - Страница 46

Мужчина молча двинулся ко мне и встал впритык.

Блин… Что он хочет? Может…

Ничего не говоря, мужик сорвал у меня с груди трилистник и стал отходить назад. Женщина сразу заткнулась и стала на меня смотреть с таким видом, будто только что у нее и не было ни шока, ни истерии по поводу моего наглого вторжения. В моих глазах резко стало темнеть.

Да твою ж мать нехай!

Я почувствовал жуткую слабость, граничащую с полным бессилием. Ноги подкосились. Я стал оседать. Собственные показатели здоровья и энергии перед моими глазами резко помчались вниз. Они даже не хотели слушаться моего призыва остановиться и бежали сами по себе или, что, скорее всего, под воздействием более сильной мысли. Мужчина с женщиной молча, с абсолютно спокойными лицами наблюдали за мной.

Неужели этот мужик или женщина и есть закрытый Мастер? А может, они оба?! Черт бы их подрал с их секретами! Ну и встрял же я…

Чтобы окончательно не свалиться, я за что-то схватился руками. Вроде лестница, а там кто его знает. Глаза уже напрочь отказывались видеть. Несмотря на потуги, я стал окончательно проваливаться в кромешную тьму. В абсолютной темноте я почувствовал, как рухнул на пол, больно ударившись обо что-то твердое головой. Все тело стало неметь, а я, казалось, продолжал теперь лететь куда-то все дальше и дальше в темноту.

Ничего не чувствую… По ходу они убили меня, что ли… Вот же твари…

Глава 18

Сколько пробыл во тьме, я и сам не понял. Вначале чернота стала меняться на серость, та светлела до тех пор, пока не появилась яркость. Стали проявляться контуры, улучшилась четкость. И вот я уже мог видеть, что сижу в кресле в большой комнате. Три высоких окна с одной стороны и два с другой насыщенно заполоняли пространство светом.

Передо мной стоял круглый стол, окруженный еще двумя такими же креслами. В углу между окнами находился письменный стол с настольной лампой. Позади него выглядывала длинная пушистая пальма. Напротив них в другом конце комнаты возвышался невысокий шкаф. Наверху стояла модель парусника под стеклянным колпаком. Рядом на стене висела пара картин с пейзажами. Вся мебель антикварного вида, ажурная, но не слишком. Все, что находилось позади, я не мог видеть.

Попытки пошевелиться не дали желаемого результата. Все тело свел непонятный паралич, отчего оно категорически отказывалось подчиниться разуму. Хоть я его и видел под собой, но абсолютно не чувствовал.

Перед моими глазами по-прежнему висела табличка, показывающая время. Часы приближались к девяти утра. Выходит, я пробыл в отключке без малого два часа. И что со мной произошло? Я попытался вспомнить, но все оказалось тщетно, даже перстень не смог в этом помочь. Сплошная длинная чернота с того момента, как вырубился, и по сию пору.

Не сразу я разглядел около дальнего окна мальчика лет десяти, смотревшего куда-то на улицу. Его статы мне вообще не отображались, будто бы его вовсе не существовало. Он обернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Пришли в себя, Тимофей? — спросил он как-то совсем по-взрослому.

Только сейчас, после его слов, я почувствовал побежавшее по телу волнами легкое покалывание, а следом расплывающееся тепло. Я, наконец, смог почувствовать собственное тело и пошевелиться. Руки, ноги, шея словно ожили, начав двигаться.

Мальчик приблизился и скромно сел напротив меня. Несмотря на невысокое кресло, его ноги еле доставали до пола. На нем был серенький костюмчик, белоснежная сорочка и галстучек, покроя, вероятно, еще позапрошлого века. Светлые волосы были аккуратно по-детски прилизаны на бочок. Он напоминал ребенка, перемещенного незнамо как в наши дни из далекого прошлого.

— Где я?

— Вы шли к Мастеру, и пришли ко мне.

— А вы кто?

— Меня зовут Савватий. Я Мастер.

На его детском лице были на удивление взрослые черты. Его умные и спокойные глаза смотрели на меня в упор. Уловив мое удивление, он снисходительно улыбнулся.

— Когда я достиг уровня Мастера, мне было двенадцать лет. С того времени я больше не добавляю себе возраст. Мне не хочется становиться взрослым. Пусть хотя бы внешне… Вы можете вернуть себе тот облик, в котором хотите быть. Если чего-то опасаетесь, надеть трилистник, — указал он глазами на стол.

После его слов я заметил свою маленькую брошь, лежащую одиноко на столе. Я нагнулся взять ее и заметил позади себя человека. Это оказался мужчина, сорвавший с меня трилистник. Он стоял подобно манекену чуть в стороне по стойке смирно, даже не моргая. Я нацепил брошь себе на грудь. Бирюзовая волна пробежала по всему телу, вернув моему облику настоящий вид. Руки тут же помолодели.

— После того, как вы так нагло вторглись ко мне, я хотел вас сдать людям Вогана Пирса, но, почитав вас, изменил первичное мнение.

— А вы разве с ним знакомы?

— Конечно, — спокойно ответил он и, видя мое удивление, продолжил, — я понимаю, что о закрытых Мастерах у вас сложилось неверное представление, сформированное под воздействием россказней Бережного и наместницы Катерины. Но это не соответствует действительности. С каждым повышением уровня открывается следующая ступенька в познаниях. Иногда они идут вразрез с ранее полученной информацией. Неужели вы допускаете возможность для одного Мастера сидеть под боком у другого, и чтобы они друг о друге не узнали? Нет, конечно. Мы давно знакомы и в силу необходимости поддерживаем отношения.

— Но как же…

— Боюсь, вы имеете малое представление о Мастерах. Сейчас я попытаюсь расширить ваш кругозор.

Савватий убрал от меня взгляд и посмотрел на стену, где висели картины. Она волнами зашевелилась и начала исчезать. За ней появился берег моря. Картинка казалась абсолютно реальной. Я даже почувствовал легкое дуновение ветерка, запах соли, услышал доносившиеся оттуда крики чаек. Савватий встал с кресла и просто вышел через образовавшийся проем на берег. Там он призывно оглянулся, приглашая меня последовать за ним.

Изумленный, я двинулся в проем. Пол был чуть выше, чем усыпанный мелкой галькой берег. Стоило наступить на нее, и она захрустела, развеивая мои сомнения в ее действительности. Сделав пару шагов, я оглянулся и еще больше удивился. Портал в квартиру Мастера походил на плоский экран. За ним возвышалась гора, обросшая густыми джунглями и увенчанная острой скалой. С правой и с левой стороны берега виднелись длинные каменные выступы, образующие бухту.

Не доходя до воды, Савватий остановился. Волны нешумно, с лаской прибегали к берегу и так же уходили обратно.

— Этот остров посреди океана создал я, — начал Савватий, вглядываясь в горизонт. — Невозможно все время усидеть в четырех стенах. Вначале мне хотелось сделать берег больше…

И тут вода у берега стала каменеть, единой монолитной волной уходя дальше от берега, тем самым образовывая громадную необъятную глыбу. Та принялась лопаться и крошиться, создавая точно такую же гальку.

— …Потом мне хотелось сделать берег небольшим, чтобы волны доходили прямо до зелени… — продолжил как ни в чем не бывало Савватий.

Галька новоиспеченного берега дружно заколыхалась огромной волной и стала буквально таять на глазах, превращаясь в воду. Я очумелыми глазами смотрел, как она и подо мной стала исчезать. Ноги начали проваливаться вниз, и я очутился почти по колено в воде. Невысокие волны теперь устремлялись к новому берегу.

— …Но в итоге я остановился на среднем варианте.

Теперь вода снова принялась каменеть. Ноги несильно зажало почти по колено. Камень тут же стал превращаться в гальку. Пришлось с усилием из нее выбираться.

— В этом месте не бывает больших волн, штормов и ураганов, а дождь идет, когда мне этого хочется, — с детским озорством в глазах он посмотрел на меня. — Иногда я делаю свой остров обитаемым…

В этот момент из моря бесчисленной тучей стали выбегать маленькие крабики. Торопясь, крохи в спешке перебирали своими ножками, устрашающе выставив вперед клешни. Как по команде оббегая нас, они устремлялись дальше вглубь острова.