Чужой, плохой, крылатый (СИ) - Лабрус Елена - Страница 26

— Боюсь меня она не послушает, — мельком глянула на сорочку Нова, и принялась накладывать на рану какую-то истошно воняющую мазь. — Хоть и нельзя ей выходить за него замуж.

— Боюсь, она никого уже не послушает, — скривился Бесс, теперь скорее от запаха, чем от прохлады, что появилась от лекарства в ноющей ране. — Но я хочу знать насколько всё плохо.

— Лучше бы тебе, конечно, не знать. Для твоего же блага. Но ты же беспокоишься не о себе, — закрыла она склянку, убрала на полку. И только потом села напротив него, взяла в руки рубаху и закрыла глаза, перебирая в руках тонкую ткань.

Бесс не торопил. Привалился к стене, почувствовав облегчение.

Да, рана, конечно, затянется. Но терпеть как срастаются поломанные кости, стягиваются порванные мышцы, восстанавливается содранная кожа — всегда больно.

— И лучше не ври мне, — предупредил Бесс, безошибочно угадав, что и без тряпки этой она всё знает. Давно знает. На то она и блажница. И думает она не о том, что сказать, а о том, что будет после её слов. — Нова?

— Он будет бить её, демон. Изобьёт беременную, она потеряет ребёнка, — открыл она глаза и теперь смотрела на него, не моргая, — и больше не сможет иметь детей. И за это он тоже будет её бить. А потом плакать, каяться, ползать на коленях и пить. А она его будет прощать, жалеть, таскать пьяного, оправдывать. И терпеть. Считать это своей долей, участью, что отмеряна ей, а потому не посмеет ей противится.

Он набрал воздуха в грудь, чувствуя, что в той, как в печи огонь, разгорается желание придушить Оланда и немедленно.

— Какая, отчевы ягодицы, участь? — подскочил Бесс.

— Судьба, если хочешь, — хмыкнула блажница.

— Отче в задницу такую судьбу, — выбежал он за дверь.

— Бесс! — кинулась за ним вдогонку Нова. — Что ты будешь делать? Бесс!

— Уж точно не сидеть и смотреть как она спустит свою жизнь в выгребную яму, — остановился он, вспомнив, что хотел её спросить ещё кое о чём. — Марлок там есть в том будущем?

— Нет, — покачала Нова головой. — Марлока казнят за убийство корона. И блондина его смерть подтолкнёт к краю. Он первый раз ударит её после казни, а потом уже не сможет остановиться.

— А корона отравил Марлок?

Она снова отрицательно покачала головой.

— А если спасти Марлока? — искал варианты Бесс. Любые.

— Нет такого развития событий. Или ты, или Оранта, или Братство всё равно от него избавятся. Марлока не спасти.

— Но он знает, кто убийца?

Теперь она кивнула согласно.

— А ты?

— Я смотрела не его будущее, Бесс. Но ровно в тот момент, когда ты возьмёшь моего коня, оно всё равно изменится.

— Вообще-то, — он удивлённо оглянулся на коня, что тёмной тенью стоял совсем рядом. И хотел добавить, что вообще-то собирался лететь, но передумал. — Изменится к худшему или к лучшему?

— Для кого как, — усмехнулась девушка. — У Анны всё будет хорошо, если это слово уместно в таких обстоятельствах. Но она возненавидит тебя.

— Тогда это именно то, что надо, — усмехнулся Бесс и протянул руку к тревожно фыркающей морде. — Как его зовут?

— Демон, — усмехнулась Нова.

— Де-е-емон, хороший мальчик, — не мигая посмотрел Бесс в блестящий внимательный глаз, погладил лоснящуюся шерсть и, схватившись за гриву, запрыгнул на аззирийца без седла.

— До встречи, демон! — крикнула Нова вслед.

Бесс улыбнулся, он точно знал, что это она не коню.

И решение, что Бесс принял дорогой, точно не пришло бы ему в голову, используй от для возвращения крылья. Да и рана не успела бы затянуться, а так он явился почти как новенький.

— Фу, ты воняешь лошадью и какой-то мазью, — сонно потянулась к нему Оранта и легла щекой на грудь.

— Что ты там сказала на счёт нового корона? — переложил он её выше, на плечо и укрыл.

— Если ты поможешь мне с Верховным Эдэлордом, я уберу из правил о престолонаследии обязательный пункт "девственность вступающей в брак коронессы" и выйду за тебя замуж.

— Что именно ты хочешь от Сина? — понимая, что сейчас окончательно её разбудит, провёл он рукой по тёплому гладкому бедру.

— Пусть он уйдёт с поста и назначит своим преемником Данта, — открыла она глаза, внимательно посмотрела на него, словно не веря, что он начал первый.

— Я сделаю, что ты просишь, — потянулся Бесс к её губам. — Но не смей больше вмешиваться в решения Сантиверры.

— Далась же тебе эта девчонка, — прекрасно поняла Оранта о чём он и, заскользив ладонью по его животу вниз, нашла то, что искала и довольно улыбнулась. — Я думала, ты обрадуешься, если я расстрою эту помолвку. Побежишь к ней свататься сам.

— Я расстроился, увидев парнишку в твоей постели, — дёрнулся он в ответ на её требовательную руку. — Не думал, что меня уже пора менять.

— Ещё нет, мой злой, плохой, ревнивый Бесс, — оседлала она его и шлёпнула сбоку по заднице.

Ну, эту ночь с темпераментом Оранты он как-нибудь переживёт, а завтра снимет с Анны этот проклятый камень и его мучения закончатся.

Глава 15. Анна

— Словно мы и правда проводили вчера лето, — вздохнула Мина.

Анна с кружкой чая в руках стояла у окна в своей комнате.

Ветер носил по двору первые пожелтевшие листья. Хмурые тучи нет-нет да всплакивали мелкими брызгами дождя. И холод стоял такой, что у прислуги, убирающей оставленное после праздника безобразие на улице, пар шёл изо рта, а в комнате с утра уже растопили камин.

— Словно мы и правда вчера что-то проводили, — еле слышно ответила Анна.

С чувством какой-то утраты, усталая и потерянная она проснулась. С этим чувством завтракала, собственноручно стирала законченную вчера вышивку, дважды посылала Мину спросить, как там тётя и Ригг, и дважды тяжело вздыхала, получив известие, что ни один из них ещё не поднимался.

Было грустно, одиноко и как-то безнадёжно пусто на душе.

Коронесса тоже ещё не вставала, но Оранта всегда просыпалась к обеду и завтракала в кровати. Анна смотрела, как её слуги укладывают в повозки вещи, значит, к вечеру она выдвинется в путь.

"Надеюсь, Бесса она заберёт с собой", — зло подумала Анна. Почему-то на Бесса она злилась больше всего. За то, что он видел её стыд, её позор, их…

Она резко выдохнула. Нет, нет, о чём угодно, а думать надо только не про то, что случилось вчера и только не про Бесса.

Но именно он, свеженький, подтянутый, чем-то очень довольный появился во дворе первым, вместе со сьером Пассом. Сьер Пасс вчера, сославшись на мигрень, участвовать в празднике отказался. И как же оказался прав. Сегодня все, кроме него да непрошибаемого Бриара, испытывали неловкость за вчерашнее, а потому и не спешили покидать свои комнатные убежища.

Что-то обсуждая с Пассом (слов было не разобрать), Бесс поднял глаза на её окно, и Анна невольно отпрянула. Так резко, что выплеснула чай. Выругалась, ещё больше расстроилась и, послав Мину за тряпкой, зло бросила на подоконнике кружку и спустилась в гостиную.

Оказалось, там её ждали присланные портнихой образцы тканей и рисунки подвенечных платьев. Надеясь отвлечься, она принялась листать большие альбомы, но смех Бриара, что звучал с улицы, а потом из коридора, невыносимо её раздражал. К тому же внизу камин не растопили, у неё замёрзли ноги, а подогнуть их под себя и так сидеть, когда в доме столько гостей, было неприлично.

Анна встала, чтобы подняться к себе. И оглянувшись в дверях: не взять ли альбом с собой, чуть не налетела на Бесса.

То есть налетела бы, конечно, если бы он вовремя не отстранился. Только вот он отстраниться то он отстранился, но дорогу ей не уступил.

— Доброе утро, сьерита Анна, — улыбнулся он злорадно и ослепительно. — Не ожидал увидеть вас в такую рань.

— Рань? — усмехнулась она. Часы только что пробили одиннадцать.

Отталкивать Бриара было невежливо, но он сам явно намеренно не отходил.

— Как спалось после вчерашнего? — дал он ей немного простора для манёвра, но не больше, чем пройти дверь, а потом упёрся плечом в стену, преграждая путь.