Очень Дикий Запад (СИ) - Г. Бар Ульрих - Страница 40

— Бред, — не унимался Тычок.

ДиЗи устал все это слушать. Он не понимал, к чему все эти разговоры. Что может объяснить ответ? Что может этот ответ поменять? ДиЗи расстроится, разуверится в этих людях и покинет их? Нет. Он останется, что бы ни случилось. Останется так же, как и Саньки, которые пришли домой, но не намерены в этом доме оставаться. Что-то подсказывало ковбою, что он прав. Но один вопрос его мучил, и он решился задать его.

— А что хотел сказать Майор, упомянув твои глаза?

— О, брат, ты затронул щепетильную тему. Уж не знаю, как и откуда Майор узнал о моем м-м-м… проклятье, что ли, но узнал. Ставим ему мысленно плюсик в графе "осведомленность". Было время, когда я, ваш покорный слуга, — Тоска чуть склонил голову, — чуть не сошел с ума. В один прекрасный момент моя голова взорвалась и принялась закидывать меня всяческим бредом. В глазах мелькали картинки, одна страшней другой. Одни и те же лица, одни и те же…

Тоска с трудом сдерживал свои эмоции, мысленно вернувшись к тем событиям своей жизни, о которых говорил. Он даже потянулся рукой к Разуму, и тот, не медля, протянул ему бутылку. Тоска отпил прямо из горлышка, слегка раскрутив содержимое, и вернул обратно Разуму.

— Знаешь, малыш, это как в кино. Я видел, как я, уже заматеревший, подхожу к каким-то дверям и не могу открыть их. Всегда меня нечто останавливало. То люди, стреляющие в меня и в тех, кто был со мной. То звери… мутанты. В общем, как объяснил мне знахарь, то, что приключилось с моей головой, не что иное, как дар Стикса. Я тогда посмеялся по этому поводу. Дар —это нечто полезное. А что полезного в том, что я видел? А видел я свою смерть. Всегда ужасную. И не только свою.

— Ты видел будущее? — спросил ДиЗи.

— Я так и думал, пока знахарь не разубедил меня. Будущее, малыш, не подвластно нашему разуму. Как можно увидеть то, чего еще нет? Я видел различные варианты того, что может случиться.Благодаря моему дару мозг перечислял мне различные вероятности событий и показывал то, что может каждую из них изменить. Это как в примере по математике. Добавь новую деталь к уже существующему условию, и ответ изменится. Скажу одно — мне не нравилось то, что я видел. И контролю это не поддавалось. Я мужественно пытался научиться включать и выключать свой дар, но все попытки заканчивались неудачей. Даже знахарь не имел понятия, как это контролировать. И тогда, отчаявшись и напившись, я выколол себе глаз. О, как я был счастлив. Все прекратилось, никаких видений. Но недолго я радовался! Ровно да тех пор, как проказник Стикс не вырастил в моей черепушке новый глаз. Несколько раз я проделывал те же манипуляции: алкоголь, нож, глаз. Потом устал и готов был уже пустить себе пулю в лоб. Именно в тот самый момент и пришло спасение.

Тоска осторожно прикоснулся к своей пиратской повязке.

— Знахарь отобрал у меня пистолет и вложил в свободную руку черную шелковую ленту. С тех пор я ее не снимаю.

—И? — ДиЗи чувствовал, что это еще не все, и поторопил командира.

— У тех дверей я только однажды выжил. Выжил только тогда, когда со мной было пять человек.

— Ого, — встрепенулся Тычок. — Так вот почему нас всегда шесть!

— Именно, — подтвердил Тоска.

— Так «Звездный» не основная твоя цель? Твоя цель те самые двери?

— Да, именно так. «Звездный» — просто интересное приключение и возможность вернуть Саньков домой. По-моему они этого заслуживают.

— Слушай,— не унимался Тычок. — А почему ты раньше не рассказывал про дверь и видения?

— Тут признаюсь — боялся, что вы примите это за бред и уйдете. А так, когда притерлись, прижились… может, за компанию и дойдете со мной до моего кошмара.

— А мой мальчик? — треснувшим голосом напомнил о себе Разум. — Что с моим мальчиком?

Тоска пожал плечами.

— Я уже согласился на эту работу. Так что будем искать. А теперь идите все в жопу, а я пойду рядом с Кряжем упаду и усну. И вам советую.

ДиЗи почесал затылок. Голова как бочка — пустая и бестолковая.

— Так Чудо твой сын? — обратился он к Разуму.

— Я думал, что это уже давно не секрет.

Разум не спеша налил в серебряный стаканчик содержимое бутылки. Порылся в кармане рубашки и извлек синего цвета маленькую капсулу. Капсула, крутанувшись в пальцах, отправилась в стакан.

— Завтра я стану прежним, — загадочно произнес юродивый и выпил. — Завтра.

Глава 21

Неспешная тихая беседа не могла заставить ДиЗи скинуть с себя оковы сна и открыть глаза. В течение нескольких минут он просто лежал, не особо вникая в суть беседы. По голосам понял, что все, кто оставался в комнате со вчерашнего дня, находятся за столом. Решающим козырем в игре против сна стал настойчивый аромат кофе. ДиЗи и не догадывался, насколько он соскучился по привычному в той, прошлой жизни, напитку.

Резко сев, одновременно открыв глаза, он устремил свой взор на стол, где расселись его друзья и Разум, заняв те же места, что и накануне. Посреди стола возвышался кофейник с причудливой крышкой. Именно он хранил внутри себя то, что, в конце концов, выдернуло ДиЗи из остатков дремы.

Натужно крякнув, скорее для привлечения внимания, чем из-за чего-то еще, ковбой подошел к столу, на ходу потирая кулаками глаза. Как в детстве, когда мама звала спуститься, и он, минуя ванную комнату, как есть, в пижаме и все еще немного сонный бежал на кухню, где его ждала огромная кружка какао и горячие вафли.

— Доброе утро, — с лицом, исполненным глубочайшего достоинства, приветствовал его Кряж.

Куда подевался тот вчерашний пьяница, который в бессознательном состоянии посвистывал носом? Теперь за столом восседал, по меньшей мере, граф какой-нибудь английской провинции, собравшийся, судя по походной одежде, на охоту. В руке маленькая фарфоровая чашка с кофе, аккуратно удерживаемая тремя пальцами за крохотную дужку. Мизинец, отставленный по всем правилам в сторону, прямой и напряженный, едва заметно трясся.

— Мусье желает кофий? — вернулся снайпер к своей дурашливой манере общения.

Не дожидаясь ответа, он приподнялся и, взяв кофейник, наполнил еще одну чашку напитком для ДиЗи.

Первый глоток — самый важный. Это ковбой понял для себя еще там, вне Стикса. Если он заходит, то и день пройдет удачно. Этот, как говорится, зашел. Сразу. Обжигающая ароматная жидкость ворвалась в организм, согрела изнутри, наполнила своим вкусом не только желудок, но и мысли, которые завертелись в голове более энергично. Дню быть если и не великолепным, то наверняка сносным. Вот если бы первый глоток оказался пресным…

— Так вы утверждаете, мон шер, что это не моя вина? — обслужив ДиЗи, Кряж вернулся к прерванной пробуждением ковбоя беседе.

— Не совсем, — почесывая переносицу, ответил Разум.

ДиЗи все еще не привык к его новому обличию.

— Это было то, что скрывается глубоко в вас, молодой человек. Понимаете… как бы это проще сказать…

— Не стоит, не такой уж я и придурок.

— Майор обладает такой особенностью — сеять раздор. То, что вы, будучи человеком сильным и волевым, прячете внутри себя, чему не даете выйти наружу, он с легкостью извлекает и делает общедоступным. Согласитесь — вы бы не отказались от такого дара. Это позволяет манипулировать людьми. Если в человеке есть хоть капелька сомнений, то он способен из этой капли сотворить океан. Только железная, непробиваемая воля вашего командира спасла нас всех вчера от безобразной возни в рукопашной. Безусловно, к воле Тоски стоит приложить еще и то, что ваши сомнения заметно уступают доверию к нему.

— Так я вчера высказал то, что сидит глубоко во мне? — Кряж чуть не поперхнулся очередным глотком.

— Можно и так сказать, — согласился Разум.

Из этого отрывка диалога ДиЗи понял, что Кряж прекрасно помнит вчерашние события и, судя по живому интересу к беседе, ему было неловко за свое поведение. Тычок так же внимательно прислушивался ко всему сказанному и делал свои выводы. Впрочем, делиться своими мыслями он не спешил.