Белее снега, слаще сахара... (СИ) - Лакомка Ната - Страница 22

- Такое бывает, - простодушно сказала мадам Скель, подливая мне еще чаю. – А что скажешь о короле? Ты ведь видела его так близко!

Вопрос застал меня врасплох, и я невольно покраснела, вспомнив события прошедшего дня. Чтобы скрыть смущение, я наклонилась к кошке, почесывая ее за ушком.

- Мейери? – позвала вдова. – Что же ты молчишь? Какой он?

- Он… он… я не знаю, мадам Скель. Он – король, этим все сказано.

 - Хорош собой?

- Очень. Высокий, черноволосый, синеглазый.

- Говорят, он очень серьезен – лишний раз не улыбнется.

- Да, улыбается он редко, - кивнула я. – Но когда видишь его улыбку – на сердце становится тепло.

- Ох уж эти Бармстейды! – вдова засмеялась, поглаживая кошку, удобно устроившуюся на ручке кресла. – Какая женщина сможет устоять перед ними? Даже королевы не могли противиться их чарам. Вспомнить хоть Прекрасную Ленеке – сбежала от мужа! Какой был скандал!

- Да, - пробормотала я, - приключения они любят, Бармстейды.

Мы поговорили еще, пока я не начала клевать носом, и тогда вдова уложила меня в чистенькую постельку, пахнущую лавандой и фиалками. Засыпая, я как наяву слышала голос короля: «Мне нигде не было так спокойно, как рядом с тобой». Вот ведь врун…

Я проспала до обеда, а потом меня разбудила мадам Скель. Прибежал господин Лампрехт и срочно меня требовал.

- Ты не представляешь, что произошло! – завопил он, когда я вышла к нему – сонная, позевывая в кулак, даже не подобрав волосы.

- Что, пожар мне приснился? – проворчала я.

- Сегодня утром ее высочество принцесса Маргрет прислала лучших плотников, чтобы они восстановили мою лавку! – хозяин смотрел на меня, вытаращив глаза, и в них читался почти священный восторг. – Она – ангел! Она – сама доброта! – пел дифирамбы мой хозяин. – И еще она прислала муки, орехов, сахара и кухонной утвари полную телегу! Мы вернемся к работе в ближайшие три дня!

- Кто бы мог подумать, - пробормотала я.

В отличие от хозяина, подобная щедрость меня насторожила, а не обрадовала.

И точно – мастер Лампрехт быстро закончил отсыпать принцессе заочные комплименты и сказал совсем другим тоном, каким он обычно зачитывал список заказов:

- Нас с тобой желают видеть сегодня в замке. Ее высочество приказала явиться к пяти часам.

«Увидимся завтра», -так сказал король, и сдержал слово.

Я посмотрела в окно. Снег сыпал, не переставая, и за стеклом словно висела белая, колышущаяся штора.

- Зачем нас зовут? - спросила я тихо.

- Вот об этом мне не сообщили! - ответил хозяин немного раздраженно. - А расспрашивать я постеснялся. В отличие от тебя. Но после таких милостей нам следует ожидать по-настоящему королевского подарка! Я заеду за тобой, будь готова.

23.

Мы с мастером Лампрехтом прибыли в замок задолго до назначенного часа – хозяин боялся опоздать. Он с восторгом рассказывал, как продвигаются дела в лавке, что плотники уже перестелили пол, а чернорабочие побелили стены, и теперь меняют мебель.

- По-моему, ее величество сразу поняла, кто в этом городе лучший кондитер, - мастер слегка надул щеки для важности, репетируя свой выход перед принцессой. – А ты почем такая унылая?

 - Я бы предпочла разобраться в причинах пожара, а не обсуждать, что нам дали из милости, - ответила я сдержанно.

- Что это – из милости?! – сразу ощетинился хозяин.

- А это называется теперь как-то по-другому?

Мы бы поссорились, наверное, потому что настроение у меня было отвратительным. Но тут появился мастер Римус с помощниками, и нам  пришлось замолчать.

Мастер Лампрехт так и буравил конкурента взглядом, и в конце концов мастер Римус не выдержал.

- В том, что случилось с твоей лавкой – моей вины нет, Бальтазар! – заявил он. – Я презираю нечестную конкуренцию.

- Ну-ну, - с угрозой протянул мой хозяин, судя по всему, ничуть ему не поверив.

Неизвестно, чем бы всё обернулось, но тут появился мажордом и пригласил нас к принцессе.

Ее высочество сидела в окружении фрейлин в уютной комнате, где жарко пылал огонь в камине. Фрейлины играли в бирюльки и цветочные карты, а белокурая Клерхен Диблюмен жарила на открытом огне кусочки хлеба с тончайшими полосками копченого сала.

Картина была до того домашней и непринужденной, что мы сначала растерялись. Но принцесса улыбнулась, спросила мастера Римуса о здоровье, а мастера Лампрехта о ремонтных работах в лавке, предложила нам присесть на скамеечки, услужливо подставленные фрейлинами, и напряжение потихоньку отпустило. Мастер Лампрехт начал взахлеб благодарить свою благодетельницу, мастер Римус рассыпался в благодарностях за внимание, проявленное к его здоровью, и только я сидела молча, глядя на собственные колени.

Король пообещал, что сегодня мы встретимся, и вот – принцесса пригласила нас. Вряд ли это случайность.

Но его величества не было в комнате, а принцесса перешла к главному:

- Но для чего я пригласила вас, дорогие мои, - произнесла она, сияя синими глазами, - так это для того, чтобы немного изменить  условия вашего состязания.

Мы одновременно вскинули головы, уставившись на принцессу. Мастер Римус кашлянул в кулак, мастер Лампрехт заерзал на скамеечке.

- Я была так восхищена вашим искусством, - продолжала ее высочество Маргрет, - что не могу ждать помолвки брата. Я хочу, чтобы вы начали готовить уже завтра. Сладости белые и нежные, как сама любовь… Ах, признаться, я мечтаю о них так, что вижу во сне. Мы с братом будем пробовать их на завтрак, и оценим по достоинству.

- Завтра к утру? – зачем-то уточнил мастер Римус, хотя все и так было понятно.

- Да, хочу попробовать ваши шедевры на завтрак, - подтвердила принцесса.

Уже завтра! Я, как и хозяин, заерзала на скамейке, испытывая желание вскочить и бежать в лавку, чтобы приступить к готовке. В волнении я переплела пальцы, задумчиво посмотрела в сторону, прикидывая – какую из моих задумок лучше всего осуществить завтра, и тут увидела короля.

Он стоял на пороге потайной двери, закрытой драпировкой, чуть приподнимал тяжелую ткань и… смотрел на меня.

Взгляды наши встретились, я хотела встать, чтобы приветствовать его, но он помахал мне рукой и приложил палец к губам, показывая, что не хочет быть замеченным. А потом улыбнулся мне – ласково, многообещающе.

Мое сердце забилось так, что чуть не выскочило из груди. Я облизнула вмиг пересохшие губы и отвернулась. С чего бы королю прятаться?..

- Барышня Цауберин, - вдруг позвала ее высочество, и я с трудом поняла, что обращаются ко мне.

Хозяин для верности ущипнул меня за локоть, но я даже не почувствовала боли.

- Да, ваше высочество?.. – прошептала я, чувствуя присутствие короля всей кожей, всей душой.

Казалось, что даже на расстоянии я ощущаю его прикосновения, слышу, как он шепчет мне на ухо: «Ел твои пирожные, мне понравилось… теперь лишь о них и мечтаю…».

- Стало известно, что произошло небольшое недоразумение, - говорила тем временем принцесса, и мне пришлось усилием воли избавиться от мыслей о короле, чтобы не пропустить ни слова принцессы. – На самом деле барышня Цауберин не помолвлена?

Мне стало жарко от волнения, и я помедлила с ответом, но вмешался мастер Лампрехт.

- Конечно, нет! Ваше высочество, это была какая-то ошибка! – засмеялся он, заговорив фальцетом. – Какая помолвка? Я впервые услышал об этом от его величества и чуть не умер от удивления…

- Значит, девушка не помолвлена? – уточнила принцесса. – Барышня Цауберин, вы мне ответите?

- Нет, ваше высочество, - сказала я, глубоко вздохнув. – Никакой помолвки, это точно.

- Так это чудесно! – принцесса захлопала в ладоши. – Тогда я приглашаю вас присоединиться к соискательницам! Завтра утром – замечательные сладости, а в обед – первое испытание!

Предложение оказалось неожиданным не только для меня, потому что фрейлины бросили карты и игрушки, ахнув и взволнованно зашептавшись, а Клерхен Диблюмен уронила гренки с салом прямо в огонь.