Ты мой Мир! (СИ) - Милевская Милена - Страница 10

— Как ты оказалась женой Дрогомира? — Помолчав, осторожно поинтересовался Астин.

— Сама не понимаю, — призналась Верея и тяжело вздохнула.

— Это правда, что он… прости, но об этом все говорят…

— Правда, — кивнула Верея.

— Тогда не понимаю, зачем ему такая жена, — нахмурил Астин свои серебристые брови.

— И я не понимаю, — искренне выдохнула девушка.

Глава 12

— Ничего особенного — семья не бедная, но без титула. Единственный ребёнок. Учился в Академии Здравия, разминулись с Вашей женой буквально в полгода. Знает несколько языков, астрологию, играет на музыкальных инструментах — родители не скупились на образование мальчика. Хороший травник, очень быстро дослужился до звания старшего лекаря. Женат не был, в связях разборчив. Не глуп, воспитан, странная внешность передалась по материнской линии — девчонка из какого-то племени с земли во льдах. Провели на холме минут пятнадцать: разглядывали падение небесных тел. Кроме объятий, других контактов не было.

Сидя за столом в отцовском кабинете, Дрого исподлобья следил за докладчиком, расхаживающим из стороны в сторону. Когда Верея отправилась лечить армию — вчера? Значит, знакомы они с бледным червём не более двух дней, и уже обнимаются на холме под метеоритным дождём. Резво. Его женушка всегда была такой. В их первый же день знакомства позволила ему целовать себя до головокружения, едва ли они достигли границ сада. Сколько они были знакомы на тот момент? Минут пятнадцать? Он неприятно поморщился и отодвинул от себя бокал с вином. Что-то сегодня пойло не лезло в горло. Странно.

— И что потом?

— Он проводил её до часовой башни, а там уже стража развернула.

Превосходно. Сенсация недели — молодая жена княжича-импотента времени даром не теряет. Неужели сложно было подождать чёртов месяц?

— С сегодняшнего дня, ты будешь провожать и встречать мою жену из лагеря, — подумав, распорядился Дрогомир, — следить за каждым её шагом, читать переписку, даже в туалете не оставлять наедине с собой. Ясно?

— Так точно, Ваше Высочество.

— Будет возмущаться — сразу отправляй ко мне, ничего ей не объясняй.

Мужчина кивнул. Дрого поднялся, прихватив с собой початую бутылку, направился в свои покои.

Верея, благоухающая после ванны, переодетая в ночной пеньюар, расчёсывала перед зеркалом свои роскошные волосы деревянным гребнем, что-то напевая под нос. Выглядела она вполне расслабленной и довольной. Даже вид насупившегося мужа не сумел изменить её настроения. Взглянув на него через зеркало, она продолжила мурчать себе под нос намного тише и быстрее заработала гребнем. Дрогомир плюхнулся в кресло, служившее ей спальным местом, и уставился на жену. Она перестала расчесываться и настороженно смотрела в ответ через зеркало. Дрогомир с недовольством отметил, что возраст не только не испортил её красоты, но и придал зрелую сексуальность. Он невольно скользнул взглядом по упругой груди, натянувшей тонкий молочный шёлк и длинным ногам, не прикрытыми разъехавшимися полами, и почувствовал давно позабытую тяжесть в паху.

— Загадала желание? — Поинтересовался он, болтая в бутылке тёплый напиток.

— Прости? — Не поняла Верея.

— Ну, говорят, если загадать желание на падающую звезду, оно обязательно сбудется, — пояснил он, поднося бутылку ко рту. Показалось, что вино пахнет уксусом, и он отставил его на пол. Верея вспыхнула и перевела взгляд на собственное отражение.

— Следишь за мной?

— Ты меня компрометируешь.

— Неужели.

— Твою мать, ты издеваешься? — Он подскочил к жене и изо всех сил ударил кулаком о трельяж, — ты на виду у тысячи людей зажималась с мужиком, которого знаешь два дня! И он тебя ещё домой провожает. Какого чёрта ты творишь? Так чешется, что не можешь подождать один месяц?

Верея вскочила. Мужчина был невероятно зол и распалялся на каждом слове.

— Не смей говорить со мной подобным образом, — заявила она с непонятно откуда взявшимся спокойствием, — наш брак — формальность.

Напомнила она, вытаращившемуся на неё мужчине. Внутри у Дрогомира всё заклокотало, словно висящий на огне котёл вдруг вскипел, но он сдержался. Ничего не ответив жене, развернулся и вышел, громко хлопнув тяжёлой дверью. В тёмном коридоре споткнулся о приставленную к стене кушетку, впервые за много лет. Пьяным он никогда не задевал мебель. Дрогомир опустился на пыльную поверхность, с непривычки заскрипевшую под весом человеческого тела, и прислонился начавшим ныть затылком к холодной стене.

Воспоминания навалились на него все сразу, так, что голова загудела с непривычки. Он до сих пор не оправился от шока — женат на Верее. Девять лет он потратил на то, чтобы забыть её, и вот, пожалуйста. Почему, когда он умолял отца помочь исправить ошибку десять лет назад, тот остался глух и велел жениться на Ольге, а теперь сам привёз девушку во дворец? Все десять лет Дрогомир поедом себя ел за то, что сделал. Он и сам не понимал, как смог изменить Верее. Ведь влюбился в неё с первого взгляда, ни одна девушка, ни до ни после, так и не смогла тронуть его сердца. Он мечтал жениться на Верее, хотел её, а потом… перебрал вина и оказался в койке дочери посла чужого государства. Мог бы и скрыть, жениться на Верее и жить, как ни в чём ни бывало, но совесть мучила. Так мучила, что явился к ней с повинной и оставил перед самой свадьбой. Отец ему тогда слова против не сказал. Ещё несколько месяцев Дрогомир провёл с Ольгой, пока не дошло до него произошедшее. Он и в ногах валялся у отца, и молил, и угрожал, но тот наотрез отказался помочь сыну вернуть бывшую невесту. Велел жениться на дочери посла, раз так уж она ему полюбилась. Дрогомир тянул со свадьбой, сколько мог. А потом этот несчастный случай на охоте — Ольга пошла собрать малину и наткнулась на зверя, Дрогомир и сунулся между ними. Знал, что на смерть бросается, но она ему в те времена милее всего казалась. Миша зверствовать не стал — поломал, да бросил. Очнувшись через три недели во дворце, Дрогомир был удивлён, что не умер от кровопотери. Тело и лицо оказались изуродованы острыми когтями — Дрогомир видел, как это коробит невесту, и чтобы ей совсем не до него стало, уговорил придворного лекаря приписать импотенцию. Ольга помолвку расторгла мгновенно и вернулась домой. А для Дрогомира лекарь настойки изготовил, вызывающие половую дисфункцию — очень не хотел княжич новых невест. Потом отец войну затеял, ну он и навязался ему в командующие. Думал, война добьёт. Но она лишь укрепила дух и тело. Только и осталась вся надежда на вино. Уж сколько его Дрогомир за эти годы выпил — не измеришь. Алкоголь и время притупляют память — он уже и забыл свою первую любовь, а она, как гром среди ясного неба, свалилась на его затуманенную виноградными спиртами голову. Гордая и холодная. Поди, забыла уже всё. Вон как хвостом крутит перед этим беломордым. Дрогомир едва удержался, чтобы не сплюнуть на пол. Хлыщ и на мужика-то не похож, тоньше анемичной барышни, бледный, как упырь. Он-то теперь тоже не красавец далеко, но и на верёвку для сушки панталон не смахивает. Два дня знакомы — на звёзды она с ним любоваться ходит. Дрогомир отчётливо вспомнил, как самозабвенно целовал её в летнем саду через пятнадцать минут после знакомства. Она тогда так жарко подалась, и у него возникло ощущение, что он один такой, особенный…. И потом она его звала своим Миром и клялась в вечной любви, что бы ни произошло…. Он горько усмехнулся и пошарил в темноте в поисках бутылки. Вспомнил, что оставил её в спальне и выругался. Стоит поискать на кухне новую и место для ночлега — с появлением Вереи он выбросил склянки, дарующие импотенцию, и сегодня ощутил первые звоночки пробуждения много лет дремавших инстинктов.

Глава 13

Ночь Верея провела в одиночестве. Сон её был тревожным — каждую минуту ожидала возвращения мужа, но тот так и не появился. Наверное, опять напился и спит в одной из комнат. Его беспробудное пьянство беспокоило и раздражало. Утром за ней зашёл новый сопровождающий. Он был не похож на рядового стражника. Костюм и обувь были слишком дороги для обычного солдата. Мужчине было чуть за сорок, на вид очень ухоженный. Он поклонился Верее и назвался Виктором. Теперь он будет сопровождать её всюду. Верея тяжело вздохнула и, подхватив свой чемоданчик, отправилась следом.