Ты мой Мир! (СИ) - Милевская Милена - Страница 21

— Тогда какого хера он здесь делает?

— Мир…

— Послушай меня, зайка, — он снова схватил её, за плечи, и яростно встряхнул, — я послал за тобой, потому что моему брату была нужна помощь. Я просто охренел, когда мне передали, что оставили тебя в охотничьем домике со старшим лекарем. Как вышло, что вы оказались здесь вместе?

— Я его позвала, — Верея больше не могла сдерживать слёзы, — не знала, что меня ждёт на вызове. Если бы не он, твой брат истек бы кровью — вдвоём мы справились гораздо быстрее…

— Почему ты не уехала с Яром?

— В санях не было места.

От удара его кулака в стену рядом с головой, Верея подпрыгнула и охнула.

— Совсем не нашлось бы места для маленькой девочки? — Поинтересовался он ровным тоном, и тут же зарычал, — или тебе просто был нужен повод остаться с ним наедине?

Замахнувшись, насколько хватило сил, Верея вернула мужу оплеуху. Его левая щека побелела, а затем на ней начал проступать багровый отпечаток её ладони. Не ожидавший Дрогомир на секунду растерялся, а затем рассвирепел ещё больше. Схватив жену за плечи, он прижал её к себе и принялся заглядывать в глаза, словно пытался найти опровержение своим домыслам.

— Дрогомир, мне больно, — прошептала Верея.

— Серьёзно? Как мне сейчас? Или как в последние дни, когда ты ходишь сама не своя? Ты так грустила, потому что выбрала не того мужика?

— Дрогомир, пожалуйста. Всё не так…

— Да, Верея, всё настолько не так, что у меня крыша едет.

— Пожалуйста, хватит, — она дотронулась до его опаленной щеки и нежно погладила, — ты всё придумал. Между нами ничего не было. Я люблю тебя. Хватит…

— Да, хватит, — согласился Дрогомир и отпустил её, — хватит с меня, Верея. Собирайся, едем домой.

— Но, там метель, — возразила она.

— Я дошёл сюда, неужели думаешь, не дойду до дома? — Усмехнулся мужчина и направился к выходу, — не останусь здесь ни на минуту.

Глава 24

Путь домой выдался трудным. Всё время Верее казалось, что они заблудились и в буране налетят на какие-нибудь сучья или свалятся в охотничью яму, но Дрогомир уверенно направлял своего жеребца сквозь стихию. Верея прижималась к нему спиной, крепко зажмурившись. Временами она открывала глаза, но кроме снега, хлещущего по лицу, ничего не видела. Остальные охотники и Астин остались в домике, в лесу. Пробовали отговорить Дрогомира, но тот только сильнее разозлился. Она надеялась, что животное откажется идти в метель, но конь беспрекословно подчинялся хозяину. Примерно через час ветер начал стихать, и сквозь кружащийся снег Верея могла различить силуэты голых деревьев. Вскоре на горизонте показались огни часовых башен, и пришло облегчение. Значит, не заблудились и не погибнут в лесу.

По прибытию во дворец она первым делом наведалась к Яру. Он лежал, бледный, с бурыми синяками под глазами, несколько исхудавший, но жизнь его явно не была в опасности. Проверив содержимое склянок на тумбочке у его кровати, Верея вернулась в северное крыло.

Она нашла Дрогомира лежащим в горячей ванне. Всё его тело было скрыто под пенной шапкой. Он запрокинул голову на бортик и закрыл глаза. Несколько секунд Верея молча разглядывала его, а затем развернулась, чтобы уйти.

— Чего тебе?

Он не изменил положения и не открыл глаз. Верея помялась:

— Я…ничего. Я просто замёрзла.

Мир приоткрыл один глаз.

— Я скоро.

— А…можно мне, — Верея запнулась, — к тебе?

Он удивлёно дёрнул бровью и задумался, словно решение, которое нужно принять, очень трудное. Верею вдруг захлестнула обида, и она решительно вышла из ванной.

— Вернись, — позвал муж. Поколебавшись, она встала в пороге. Жёлтые глаза обожгли её. — Прежде, чем ты примешь ванну, пусть придворный лекарь осмотрит тебя.

— Что? — Верея вспыхнула, — между нами ничего не было!

— Вы оставались наедине всю ночь, — спокойно ответил мужчина.

— Но, это вовсе не означает, что…

— Он мог изнасиловать тебя!

По его лицу пробежала тень. Он выпрямился, расплескав на пол воду.

— Ничего не было!

Повторила Верея, срываясь на крик.

— Тогда тебе нечего бояться, — повёл он плечами, испытующе глядя на жену.

— Тебе есть, — в её голосе прозвучала угроза, и Дрого удивился.

— Между нами ничего не изменится, — проговорил он, стараясь смягчить интонацию, — но, когда ты забеременеешь, я хочу быть уверен, что ребёнок мой.

— Мне двадцать шесть, — воскликнула она, — я уже стара для детей! Я могу вообще не забеременеть!

— Но, если это произойдёт…

— Боже, ты переспал с другой незадолго до нашей свадьбы, и думаешь, я такая же?

— Я признался, — напомнил он, — ты тоже можешь. Клянусь, я буду держать себя в руках. Да, ревность испепеляет меня изнутри, но я больше не стану стучать кулаками в стены.

— Я уже призналась, — нервно рассмеялась жена, — или ты хотел бы услышать другое? Чтобы избавиться от чувства вины? Чтобы мы были квиты?

— Просто пройди осмотр, — попросил он.

Верея с ненавистью взглянула на мужа.

— Хорошо, — внезапно согласилась она, и взгляд её наполнился презрением. Дрогомир поднялся. Обмотавшись белоснежным мягким полотенцем, шагнул к жене.

— Сейчас придёт лекарь.

Верея отшатнулась от него и вернулась в комнату. Она принялась с остервенением рвать пуговицы жакета. Когда она уже избавилась от брюк и нижнего белья, в дверь постучали. Верея нырнула под одеяло. Дрогомир впустил в комнату худого низкорослого мужчину. Возможно, в молодости его рост был чуточку выше, а плечи ровнее, но годы отняли это. Он поклонился Его Высочеству и присел на край кровати, улыбаясь девушке одними глазами.

— Думаю, будет лучше, если Вы подождёте за стеной, — взглянул он на Дрогомира совершенно прозрачными, потерявшими цвет глазами.

— Это исключено, — покачал он головой, — я могу отвернуться, чтобы никого не смущать, или зайти за ширму, но я должен слышать, о чём вы разговариваете.

Внутри у Вереи всё закипело от злости и поднимающейся неприязни к мужу.

— Тогда зайдите за ширму, — согласился лекарь и повернулся к Верее, — простите.

Прошептал он, и взгляд его исполнился сочувствием. Верея слабо улыбнулась.

— Делайте свою работу, — нарочито громко отчеканила она в сторону ширмы, — Вы же не виноваты в паранойе Их Высочества.

— Когда Вас в последний раз смотрели? — Верея смущённо промолчала, но по её взгляд всё стало ясно, — я сделаю это быстро и безболезненно.

Пообещал мужчина и обработал руки спиртовым настоем. Его старческие морщинистые пальцы оказались на удивление мягкими и вполне ловкими. Верея и впрямь не ощутила никакого дискомфорта, хоть и напряглась максимально. Осмотр задержался дольше, чем положено на несколько секунд. Лекарь нахмурился и внимательно посмотрел на Верею:

— Как чувствуете себя в последнее время? Тошнота, усталость, упадок сил?

— Всё, кроме тошноты, — кивнула она.

Он улыбнулся и жестом разрешил ей спрятаться под одеяло.

— Не вижу никаких следов соития в ближайшие сутки, — громко проговорил он и, наклонившись к Верее, прошептал, — следует говорить Вашему мужу о беременности сейчас?

— Что? — Её глаза округлились, и она посмотрела на лекаря так, словно не понимала языка, на котором он говорит.

Он поднял вверх указательный и средний пальцы. Две недели, догадалась Верея, и помотала головой.

— Тогда, мы закончили, — оповестил он Дрогомира, — следов полового сношения нет, всё остальное в норме.

Он подмигнул растерянной девушке и направился к выходу. Проводив его, Дрогомир вернулся к Верее, широко улыбаясь. На его лице читалось явное облегчение. Отбросив полотенце, он приготовился нырнуть в постель и зацеловать супругу, но был остановлен её взглядом. Она словно мечом уколола, в самое сердце. Он застыл. Верея поднялась, накинула пеньюар и позвонила в серебряный колокольчик. Явившейся горничной велела готовить ванную и соседнюю комнату, открыв шкаф, принялась доставать из него свои вещи.