Происшествие в Долине Безумного Медведя (ЛП) - Кин Брайан - Страница 2

Не обращая внимания на тяжелое положение Стивенса, Морган указал на хижину на вершине холма.

- Думаю, мы могли бы найти там что-нибудь полезное. По крайней мере, мы можем разбить лагерь на ночь. Приятно снова иметь крышу над головой.

Джонсон кивнул.

- Если это не ловушка.

Гандерсон нахмурился.

- Ты уверен, что это хорошая идея, босс? Разбить лагерь здесь?

- Нам нужно отдохнуть, - сказал Морган. - Как и лошадям. Если продолжим их гнать, они упадут прямо под нами. Я не знаю, как вы, но я не склонен думать о том, чтобы обогнать отряд пешком.

- Согласен, - ответил Гандерсон. - Но что, если отряд наткнется на нас здесь?

- Я не думаю, что нам нужно беспокоиться об этом, - сказал Морган. - По правде говоря, я не думаю, что они все еще преследуют нас.

- Как ты можешь быть уверен? - спросил Илай.

- Это дикая страна. Здесь нет ничего, кроме индейцев, тварей и людей, подобных тем, кого мы только что расстреляли - лесорубы и разведчики. Большинство мужчин этого отряда родились в городе. Горожане. Им нравится, чтобы их трехразовое питание подавалось с серебряными столовыми приборами и готовилось на плите, а не на костре. Им нравятся их книги и музыка, они сидят вечером, решая, за кого голосовать, и обсуждают проблемы мира, как будто они могут что-то сделать, чтобы изменить их. Я хочу сказать, что они стали мягкими. Все больше и больше с конца войны. У них слишком большие старые животы вместе с их большими старыми кошельками. Они пробыли здесь достаточно долго, чтобы скучать по своим теплым постелям и своим женщинам. Они не могут обойтись без своих удобств. Я не думаю, что они захотят остаться здесь слишком долго, прежде чем развернуться и направиться назад, независимо от того, насколько велика награда за наши головы. Но на всякий случай мы останемся здесь, в этой долине, ровно настолько, чтобы отдохнуть, а потом, я думаю, поедем дальше.

- И куда же? - Стивенс снова выпустил газы, наклонившись на берегу реки и смыв фекалии мертвецa с пальцев.

Морган пожал плечами.

- Полагаю, куда-нибудь подальше от твоей жалкой задницы. Проклятье, ох ты и воняешь. Напоминает мне о шлюхах в том месте, откуда мы забрали Клару. Их шмоньки пахли как твоя задница, Стивенс.

Хохоча, вся группа двинулась вверх по склону. Морган снова повернулся к Стивенсу и кивнул на четыре трупа.

- Брось их тела в воду достаточно далеко, чтобы поток мог их унести. Убедись в этом. Нам не нужно, чтобы они привлекли медведей.

- Вообще-то, - сказал Паркер, - может быть, нам и не стоит этого делать. Я имею в виду, не хочу тебя переубеждать, босс, но осмелюсь сказать, что моему желудку не помешала бы свежая дичь. Я немного устал есть объедки на бегу. Эти сухие пайки - не нормальная еда. Могу поспорить, что и всем остальным не помешало бы немного свежего мяса. Разве я не прав?

Остальные осторожно кивнули, переводя взгляд с Паркера на Моргана.

- Итак, - продолжил Паркер. - Если мы оставим эти тела лежать на земле, а медведь или волк будут рыскать вокруг в поисках еды, мы сможем поймать одного из них.

Морган помолчал, обдумывая предложение.

- Я уверен, что у этих лесорубов в доме есть еда.

- Это да, - сказал Паркер, делая еще одну попытку. - Пожалуй, ты прав. Но это, вероятно, все соленое или сушеное. То же самое дерьмо, что мы ели всю прошлую неделю. Босс, не хотел бы ты ощутить между зубами что-нибудь свеженькое?

- Думаю, мы все хотим. Хорошая идея, Паркер, - Морган снова повернулся к Стивенсу. - Вздерни эти трупы и позвони в обеденный колокол. Но не слишком близко к хижине. Просто достаточно близко, чтобы у нас был хороший шанс на выстрел, когда кто-то придет, чтобы съесть их.

Они поднялись на холм и направились к хижине, оставив Стивенса ворчать и жаловаться самому себе на то, что ему вечно достается дерьмовая работа. Их походка была высокомерной и неторопливой. Они двигались без опаски - и без страха. Они наступали на полевые цветы, сминая хрупкие лепестки грязными каблуками сапог. Гандерсон сплюнул табачный сок на зеленые папоротники. Джонсон и Паркер прихлопнули пчел.

Теперь, когда выстрелы наконец прекратились, звон в ушах стих, тишина снова вернулась на поляну. Моргану все еще не нравилось это. Он предпочитал широко открытые равнины и пустыни этим сырым, темным лесам. Здесь деревья росли слишком близко друг к другу, и вы никогда не чувствовали солнца на своем лице. Невозможно было увидеть, идет ли кто-нибудь за вами, и всегда было ощущение, что за вами наблюдают.

Приблизившись к хижине, они снова вытащили оружие. Никто из них не ожидал неприятностей. Все они были согласны со своим боссом, что лачуга была пуста. Но каждый из них прожил так долго, проявляя осторожность, и теперь их действия были частью заученной реакции, такой же естественной для них, как чихание, жевание, плевание или испражнение.

Морган молча кивнул Гандерсону и Джонсону, которые разошлись и подошли к крыльцу. Пока Морган, Паркер и Клара рассыпались веером перед хижиной, Гандерсон и Джонсон расположились по обе стороны от двери. Затем Гaндерсон открыл ее и заглянул внутрь. Когда его не встретили выстрелами или криками, он вошел внутрь. Джонсон последовал за ним, сжимая оружие здоровой рукой, сжимая обожженную руку в узловатый кулак. Они исчезли из поля зрения. Внутри лачуги не было слышно ни звука.

- Все чисто? - крикнул Морган через мгновение, слегка раздраженный тем, что они еще не сообщили.

Ответа не было.

- Черт возьми, - пробормотал он. - Клянусь, у Джонсона не все в порядке с головой с тех пор, как тот мул пнул его в Шайенне.

Клара улыбнулась.

- Возможно, котелок у него и не варит, но остальная часть его все еще работает нормально.

Нахмурившись, Морган приложил ладонь ко рту.

- Джонсон? Гандерсон? Все чисто, или как?

- Тут все чисто, - крикнул Джонсон, - но не совсем, босс.

- Что?

- Я сказал, что чисто, нo не заброшенo. Лучше зайди и посмотри сам.

Морган нахмурился, глядя на остальных.

- О чем, черт возьми, он говорит?

Он медленно поднялся по лестнице, за ним последовал Паркер, а затем Клара. Войдя в дверь, Морган остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку. Первое, что он заметил, было зловоние - кислый пот, древесный дым, фекалии, моча, грязные одеяла и блюда, приготовленные на дровяной печи, со временем застыли, образовав постоянный и замкнутый миазм. Запах заставил глаза Моргана заслезиться. Он изо всех сил боролся со своим желудком.

- Господи, - выдохнул он. - Давайте откроем здесь несколько окон. Чертово место пахнет задницей Стивенса.

Морган оглядел хижину, пока Клара и Паркер толпились позади него. Лачуга была не слишком большой. Описывая ее как «деревенская», можно было бы добавить слишком много очарования к интерьеру. «Дерьмовая дыра» - было гораздо более подходящим определением, по мнению Моргана. Хижина состояла из одной центральной комнаты, которая, казалось, выполняла функции кухни, жилых помещений, барака и уборной одновременно. Пол и стены были построены из шероховатых, неровных, неотшлифованных досок, а трещины между ними были заделаны сухой грязью и травой, чтобы не допустить холода. В одном углу стояла чугунная кухонная плита. Она была грязной и покрытой сажей, а дымоход, ведущий на крышу, был помят и покрыт пятнами. Дровосеки оставили внутри горящий огонь, а из вмятин в трубе вырывались струйки дыма. На плите стояло несколько ржавых кастрюль и сковородок. По углам и с потолка свисала паутина. Со стропил свисала россыпь крошечных осиных гнезд. Пол был усеян мышиным и крысиным пометом.

У лесорубов было не так уж много личных вещей. Там было несколько грубых коек с соломенными тюфяками, кучи грязных одеял и спальных мешков, и больше ничего. На деревянном стуле лежал потрепанный экземпляр Священной Библии. На гвозде в столбе висела керосиновая лампа. На кухонном столе - всего лишь распиленном стволе массивного дуба - стояло несколько жестяных чашек, несколько мисок и деревянная посуда. Некоторые скудные запасы продовольствия - мешки с зерном, мукой и бобами - занимали грубо сколоченные сосновые стеллажи. Рядом с ними стояла деревянная корзина с картофелем. Большая часть картофеля внутри уже прорастала тонкими зеленовато-белыми клубнями. В углу стояло ржавое помятое жестяное ведро. Судя по зловонию, доносящемуся из него, дровосеки использовали ведро, чтобы мочиться и гадить в него. У них было очень мало оружия - только дробовик, длинная винтовка и немного патронов к обоим, а также несколько ножей различного назначения, размеров и длины. Остальными предметами в лачуге были одежда лесорубов, сундуки и некоторые запасные инструменты, прислоненные к стенам.