Транс Латтэ: Забытый (СИ) - Лакедемонская Наталья Владимировна "laked" - Страница 102

В эту ночь Кате приснился смешной сон. Свиристель в перепачканном краской комбинезоне красит стену в белый цвет. По центру этой стены карандашом нарисован портрет Дениса. Макнув валик в ведро с белой краской, Егор начинает закрашивать портрет. Закончив работу, молодой человек любуется белоснежной поверхностью, но тут появляется принцесса Жасмин и рисует карандашом новый портрет Дениса. Постепенно карандашный рисунок приходит в движение и говорит принцессе:

- Милая, я буду кофе с молоком.

Несмотря на всю комичность ночной иллюзии, Катя проснулась в ужасном настроении. Молодая работница снова принесла ей завтрак, но девушка даже не притронулась. Она сидела в глубокой задумчивости и ковыряла вилкой омлет.

Однажды Латтэ приснился ужасный кошмар. Семена Семеновича погрузили в машину скорой помощи и, не довезя до больницы, укрыли белой простыней. Катя вскочила с кровати и начала метаться по комнате. Сновидение было таким ярким, что казалось реальностью. Девушка два часа не находила себе места, а потом отправилась к Свиристелю.

Егор спал, но, услышав стук в дверь, мгновенно проснулся.

- Что случилось? – испуганно спросил он, увидев заплаканную Катю.

- Мой отец… Мне нужно связаться с отцом, - всхлипывая, попросила девушка.

Егор потер лицо руками и задумался.

Латтэ просила о невозможном. Проект был секретный. В части не было средств связи. Любые контакты запрещались.

- Ты прекрасно знаешь, что связаться с ним невозможно, - задумчиво проговорил Свиристель.

- Тогда достань мне ту волшебную таблетку, - простонала гостья, - В прошлый раз смог и сейчас сможешь. Я хотя бы смогу найти отца с помощью эмоциональной связи и пойму, что он жив.

- Генеральный ужесточил контроль за препаратами.

Отчаяние пульсировало в висках. Катя была готова на все. Искала слова, чтобы уговорить, но молодой человек неожиданно заявил:

- Я помогу тебе.

Катя просияла и обняла его.

С этого дня Латтэ жила только ожиданием. Теперь она ходила тенью за Свиристелем и выспрашивала, как идут дела. Сцена с мертвым Семеном Семеновичем не оставляла девушку. Она сгорала от желания поговорить с отцом.

Спустя неделю Свиристель пропал. Его отсутствие взбудоражило заключенных. Занятия отменили. Хромой начал распускать слухи, что заносчивого Свиристеля сняли с проекта за выходки по стиранию памяти.

Катя начала волноваться. Она не ожидала такого поворота событий и с тревогой ждала, что же будет.

Через пять дней ночью в комнату девушки постучали. Катя не спала, поэтому сразу открыла. На пороге стоял Егор. Он выглядел бледным и немного уставшим. В руке молодой человек сжимал конверт.

- Где ты был? – встревоженно спросила Латтэ.

- Неважно. Но у меня есть новости по поводу твоей просьбы, – ответил Свиристель.

- Удалось добыть телефон? – с надеждой спросила девушка.

- Нет.

Вид у молодого человека был такой подавленный, что Катя испугалась.

- Что случилось, Егор? – настороженно спросила она.

Молодой человек сел на кровать и начал теребить в руках конверт.

- Не молчи, - умоляюще проговорила Латтэ.

- Никогда раньше таких новостей не… Сложно… Не знаю, с чего начать… - сбивчиво начал гость.

Катя задрожала.

- Он ведь не умер? – дрожащим голосом спросила девушка.

Егор посмотрел на нее таким взглядом, что все стало понятно.

- Нет! Он же был здоров. Это ошибка… Почему?

Девушку душили слезы. Она изо всех сил пыталась сохранить самообладание.

- По официальным данным ты погибла от эпидемии гриппа в ИК 31. Когда Семен Семенович об этом узнал… В общем, он умер от инсульта две недели назад. Это был третий случай. Первый, сразу после получения бумаг о твоей смерти, второй, спустя четыре месяца…

Егор дрожащей рукой вскрыл конверт и достал документы, удостоверяющие смерть Семена Семеновича. Молодой человек нерешительно протянул Кате бумаги, но та оттолкнула его руку.

- Нет! – закричала Катя.

Егор встал и обнял девушку.

- Нет! Я не верю! Папочка мой! Как же так! – кричала девушка сквозь слезы.

Свиристель выронил добытые огромным трудом документы и принялся гладить безутешную Катю по голове.

Всю ночь Латтэ рыдала на груди у Свиристеля, а на следующее утро все вокруг стало серым. Смерть любимого отца стала для Кати сильным ударом. Девушка перестала ходить на занятия и в столовую. Она сделалась безразличной ко всему, что происходит, а потом и вовсе перестала вставать с кровати.

- Помоги мне его забыть, - в отчаянии попросила однажды Егора Катя.

Молодой человек отрицательно покачал головой и сказал:

- Я поклялся больше не применять к тебе трансляцию.

- Ведь я сама прошу, - настаивала девушка.

- Переступив эту черту раз, очень сложно остановиться. Не проси. Больше никогда не буду тебе транслировать, - отрезал Свиристель.

С того момента Катя перестала разговаривать с молодым человеком. Он терпел. Носил ей еду, убирал посуду, не слыша ни единого «спасибо».

Время шло, Катина депрессия становилась все сильнее. Девушка похудела и перестала есть то, что приносит молодой человек. Егор испугался.

- Тебе надо в душ, - сказал он как-то Латтэ.

Девушка бросила на него безразличный взгляд и отвернулась.

- Так больше не может продолжаться. Ты должна есть, мыться, гулять и продолжать жить, - начал возмущаться молодой человек.

- Я никому ничего не должна, - устало ответила Катя и накинула одеяло на голову.

Свиристель закипел. Он сгреб возлюбленную в охапку и потащил в душ. Латтэ не отбивалась. Ей было все равно, что с ней происходило. Однако когда Егор сунул ее под струю ледяной воды, апатию как рукой сняло.

- Что ты делаешь?! – закричала девушка.

- Ну, наконец-то, эмоции! Я слышу твои вопли. Это как музыка для моих ушей.

Дрожа и ругаясь, Катя начала вырываться, но молодой человек продолжал держать ее под ледяным душем.

- Отпусти меня, псих! – кричала Латтэ.

Свиристель улыбался и не отпускал.

- Я простужусь, - начала уговаривать Катя.

- Тебе же наплевать на свою жизнь? – съязвил Егор.

Он беспощадно морозил ее под ледяными струями еще десять минут. У девушки посинели губы, она не могла ругаться, потому что жутко стучали зубы. Онемевшими от холода пальцами, Катя цеплялась за мучителя, рвала на нем волосы и царапала все, до чего могла дотянуться. Он отпустил ее только тогда, когда она перестала сопротивляться.

- Ты мне еще спасибо за это скажешь, - пробормотал Егор и повернул вентиль горячей воды.

Сначала потоки были обжигающими. Затем по телу начало разливаться тепло. Сорок минут Катя приходила в себя. Она согрелась и порозовела.

Все это время Егор сидел рядом и молчал.

- Ты садист, - обиженно сказала Катя, выключая воду.

- Я твой личный психотерапевт, - с улыбкой ответил Свиристель.

Он встал и подал девушке полотенце. Только тогда Латтэ заметила царапины на руках молодого человека. Они были настолько глубокими и кровоточащими, что девушке стало стыдно.

- Прости, - виновато произнесла она и, смочив край полотенца, начала стирать запекшуюся кровь.

- Пустяки, - отмахнулся Свиристель, - Ты так давно мне ничего не расцарапывала, что я успел по этому соскучиться, - кокетливо добавил он.

Катя задрала одну бровь и покачала головой.

После этой выходки девушка начала приходить в себя. Егор приходил к ней каждое утро и провожал на завтрак. Потом они весь день проводили вместе. Молодой человек изо всех сил старался оберегать Катю от горестных воспоминаний. Он даже уговорил Генерального выпускать их в лес на ежедневные прогулки. Молодые люди радовались маленькой свободе, как старатель самородку. И неважно, что им разрешили ходить только вдоль дороги. Даже пара снайперов, стоящих на вышке, не могли испортить паре настроение. Главное, что не было стен. Вокруг стояло знойное лето, и пахло хвоей.