Транс Латтэ: Забытый (СИ) - Лакедемонская Наталья Владимировна "laked" - Страница 104

- Это Хромой слабый? – с вызовом спросил Свиристель.

- Его зависимое положение - это слабость.

- Я не за красивые глаза получил эту власть, - закричал Егор.

Спор достиг своего пика. Еще слово, и молодые люди могли наговорить друг другу столько грубостей, что получился бы затяжной конфликт. Катя понимала это, как осознавала и то, что ничего не сможет доказать Свиристелю. Он таков, какой есть. Нужно либо принять, либо больше не связываться. Второе в условиях замкнутого пространства выполнить невозможно. Приходилось терпеть изъяны в характере Егора.

Катюша красиво изогнула тонкую бровь и кокетливым тоном сказала:

- Конечно, ведь если бы власть раздавали за красивые глаза, я бы тебя обошла. Потому что правый твой глаз еще ничего, а вот с левым нужно что-то делать.

Егор мгновенно успокоился. Катино кокетство всегда действовало на него, как мощный транквилизатор.

- Приятно знать, что не все во мне отвратительно, а только левый глаз, - с улыбкой сказал молодой человек.

- И мизинец на правой ноге, - добавила девушка.

Свиристель машинально посмотрел на свою правую ногу, а Латтэ щелкнула его по носу.

- Ах ты, лиса, - воскликнул молодой человек и, взвалив Катю себе на плечо, понес к кровати.

В палату снова кто-то постучал. Катя встала из-за стола и пошла открывать. На пороге стоял взволнованный Владимир Григорьевич.

- С вами все в порядке? - осторожно спросил он.

- Да, стало лучше.

Мужчина просиял.

- Отлично, потому что завтра к нам присоединится новый отдел. Это специалисты частного отделения. Ваши способности показались им очень любопытными…

- А в местных новостях мою фотографию еще не показали? Мы же договорились, что все будет тихо и без шумихи, - возмутилась Катя.

- Я помню, но ваши способности настолько сенсационны, что в секрете их держать все сложнее.

Катя закипела.

- Какая же я дура, что доверилась вам. Завтра же уезжаю из клиники, - начала ругаться Катя.

- Прошу, не злитесь. Поверьте, новые специалисты будут вам полезны. В их арсенале есть препараты, способные активировать скрытые возможности мозговых ресурсов, - виновато говорил Владимир.

- Активность моего мозга беспокоит меня меньше, чем его сохранность. Я не стану ничего принимать. Многие лекарства воспринимаются мои организмом не так, как у нормальных людей. Не надо испытывать на мне лекарства. Утром ноги моей здесь не будет.

Не у одной Кати были свои таланты. Дар Владимира был в убеждении. Он провел несколько часов в палате девушки, а когда ушел, та была согласна продолжить исследования.

Мужчина говорил ей о науке, о вкладе в развитие человечества, напоминал о детях с аутизмом. Словом, давил на все самые слабые Катины места.

Укоряя себя в эгоизме, Катя дала согласие на дальнейшую диагностику.

Ложась в накрахмаленную кровать, девушка заметила пачку влажных салфеток, на которой были иллюстрации одуванчиков. Зеленый луг, голубое небо и россыпь ярко желтых одуванчиков. Девушка пригляделась к цветкам и вспомнила, что именно одуванчик был последним цветком, который подарил ей Егор…

Их роман длился уже год. За это время Латтэ окончательно освоилась в новой «тюрьме». Казалось, так будет всегда: занятия, медосмотры, улыбка Егора и ночи, согретые его телом. Постепенно Катя перестала бояться смерти и убедилась в том, что их планируют использовать как солдат.

- Красивый одуванчик, - искренне сказала Латтэ.

- Ты говоришь так про каждый цветок, - с улыбкой ответил молодой человек.

- Ты снова уезжаешь? Это уже пятый раз за месяц, - возмущенно проговорила Латтэ.

- Генеральный сказал, еще три вылазки, и он даст нам вольную, - ответил Свиристель.

- И ты ему веришь? Ничего, что он вложил в тебя кучу денег и времени? – спорила девушка.

- Никто не говорил об абсолютной свободе. Нам разрешат жить в городе обычной жизнью. Выберемся, наконец, отсюда, - убеждал Егор.

- И как же он будет контролировать нас в городе?

- Не знаю, уверен, его гении что-нибудь придумают. Это не моя головная боль. Я хочу жить, как нормальный человек. В своей квартире, с тобой, - с улыбкой заявил молодой человек.

- О какой нормальной жизни теперь можно говорить? Мы на всю жизнь под колпаком, - отмахнулась Катя.

- А какую нормальную жизнь ты могла бы вести, если бы честно домотала срок? Работать? Кому нужен человек с судимостью? Либо вести преступную жизнь дальше и всю жизнь озираться, либо в нищете задыхаться.

Катя села на кровать и опустила голову.

- Послушай, - сказал Егор и сел рядом, - Ни о чем не беспокойся. Я обо всем договорился. Еще три задания, и Генеральный предоставит нам квартиру и новые документы. Будем работать на него и жить, как все. Видела фильмы про супер-шпионов?

- Все они плохо кончают, - недовольно ответила девушка.

- Сценаристы бездарные у них, а мы напишем свою историю сами. И она будет с отличным концом, - решительно заявил молодой человек и обнял Латтэ.

Катя не была настроена оптимистично. Она давно перестала верить людям.

За окном раздался шум вертолета.

- Это за мной, - сказал Егор и встал с кровати.

Катя удержала его за руку.

- У меня очень плохое предчувствие, - призналась она, затем притянула к себе молодого человека и прошептала, - Обещай принести мне завтра еще один одуванчик.

- Обещаю, - сказал Егор и поцеловал возлюбленную.

Свиристель улетел на свое очередное задание, а Кате оставалось только ждать. В отличие от других отлучек, в этот раз его сопровождал Грош и Рыжий.

Катя увидела в маленькое окошко своей комнаты, как они садятся в вертолет вместе со Свиристелем.

Молодой человек никогда не рассказывал о том, чем занимался на заданиях. Катя часто расспрашивала, но он отшучивался или вовсе не отвечал. Все, что было связано с деятельностью Генерального, хранилось в строжайшем секрете.

Неизвестность нервировала. Катя каждый раз боялась, что Егор не вернется, и сегодня особенно. Ей казалось, что это задание особое. Подозрения усилились, когда она увидела Гроша и Рыжего.

«Зачем столько Трансов?» - задавалась она вопросом. Под воздействием особых препаратов Свиристель был настолько силен, что мог остановить армию.

Весь вечер Латтэ провела у окна. Девушка ждала вертолет, но так и не дождалась. Тщетно пытаясь уснуть, она прислушивалась к ночным шорохам. Возбужденное сознание рисовало страшные картинки, в которых Егор ранен и зовет на помощь. Катя заснула ближе к рассвету.

Над лесом небо окрасилось в ярко красный цвет, как светлая кофта Егора в сновидении девушки.

По ночной площади бегали люди с автоматами. Рыжий от страха бросился бежать, и его моментально подстрелили. Егор стоял за углом и наблюдал за тем, как стонет раненный коллега. Грош хотел побежать на помощь, но Свиристель схватил его за руку и с размаху ударил головой о кирпичную стену. Тот потерял сознание и упал на землю. Бережно оттащив тело друга в темный угол, Егор зажмурился, и на минуту все стихло. Бормоча под нос страшные ругательства, молодой человек подбежал к Рыжему и, взвалив на плечо, потащил в укрытие. Катя стояла неподалеку и, зажав рот рукой, наблюдала, как плавно приходят в себя снайперы. Послышался чей-то крик «Они уйдут, стрелять на поражение». Девушка услышала, как щелкнул затвор чьей-то винтовки. Свиристель тоже услышал этот звук и обернулся. Он встретился со снайпером глазами всего на секунду, потом прозвучал выстрел и Егор упал. Из груди сочилась кровь. Грош был все еще жив, он больно ударился при падении и откатился в сторону.