Не сердите толстяка (СИ) - Соколов Вячеслав Иванович - Страница 27

Ещё один взмах, и деревья начинают сбрасывать сухостой. Чешу в затылке, возвращаю вожака на место — в древесный кокон. И иду собирать дрова. Минут через пять натаскал приличную кучку, ещё и пару коряг нашёл. Сложив шалашиком, присел рядом, силясь вспомнить, как же надо разводить огонь. Вот говорил мне папа: «Учись, пока я жив». А куда торопиться, ему помирать-то не скоро. О! Вспомнил. Шепчу короткое заклинание, и весёлый огонёк, радостно начинает набирать силу.

— Ну что, пернатый, как предпочитаешь: ощипать тебя сперва или так зажарить? — Белоголовый начинает биться в своей клетке. — Да, наверное, ты прав, надо сперва ощипать. А вы, — обвожу взглядом других пленников, — смотрите и запоминайте. Ваше племя давно отбилось от рук, но я научу вас свободно любить, — хохочу. Злобно так.

Надеюсь, тут никто не считает меня садистом? Одно — свернуть шею, а совсем другое выщипать по пёрышку и зажарить живьём на костре. Но роль придётся отыгрывать до конца, ибо мне в голову пришла мысль. Нет, не так. МЫСЛЬ!!!

Как известно, вОроны и вороны когда-то давно были единым видом, и весьма полезным для нашего народа. Да, собственно, и появились они в результате наших усилий, точнее, волохов — именно так в старину называли волхвов. Это потом с течением времени язык изменился, и волохами теперь называют только самых сильных колдунов. Аристократия, одним словом. Однако не все аристократы волохи, даже среди них это большая редкость. Как говорится: любая щука рыба, но не всякая рыба щука. Ну как-то так. Однако я отвлёкся.

Так вот, вороны были незаменимыми помощниками во всём: разведчики, воины, почтальоны и переводчики. Ну а как же, даже волхвы не все способны понимать животных, что уж говорить про остальных. А эти птички обладали вполне приличным интеллектом, примерно как пятилетний ребёнок в отношении взрослого человека. А некоторые и того больше. Конечно, не все служили нашему народу, а только самые умные.

О тех временах сохранились лишь обрывки легенд, известно точно только одно — на нашу землю пришли враги, страшные и жестокие. Сражения были просто ужасающими по своей кровопролитности и разрушениям, земля дрожала, океаны выходили из берегов. Ну ещё бы, сражения магов — это вам не шуточки. Да-да, вы не ослышались, магов. Именно после тех событий наш народ и стал превращаться в колдунов. Ибо, только лишив наш мир магии, мы могли обезопасить себя на будущее. Слишком мало нас осталось после тех страшных катаклизмов, постигших наш мир. Не возьмусь утверждать, но вроде как именно в те времена утонула Атлантида. Легенду о ней вы все наверняка слышали. Как и об одном северном народе, прозываемом Гиперборейцами — могучем и непобедимом. Да, нас не победили, мы выстояли, но заплатили за свободу огромными потерями, как среди нашего народа, так и среди наших пернатых слуг.

Самые глупые испугались и бежали в леса к своим более отсталым соплеменникам — вот их потомки и висят сейчас развешанные по деревьям. Но не все оказались предателями, некоторые остались верны своему слову, сражаясь до конца и погибая — вот они и стали вОронами. Так что в сказках, где рассказывается о колдунах и ведьмах, которым служит и помогает вОрон, есть доля истины. Вот с тех пор между ними и нет мира, каждая сторона считает другую предателями.

Вот у меня и зародилась идея… Ну да вы сами всё поймёте, вот только с вашего позволения, дальнейшее я представлю в более понятном вам виде. Так сказать, переведу на понятный язык все эти: «Кар-кар».

Тем более, что костерок уже вполне весело потрескивает, а я уже соорудил импровизированный вертел: воткнул пару рогулек в землю по краям и приготовил палку, которая должна стать вертелом, а также пару тонких веточек, чтоб примотать к нему Белоголового.

— Ну что же, чудо в перьях, готов к смерти? Ты не волнуйся, я же не садист какой, не буду я перья выщипывать, вдруг помрёшь, — и мерзко так хихикаю. — Просто подвешу над огнём, сам осмалишься.

И вдруг мой оппонент перестал кричать и биться в конвульсиях, гордо так бросил:

— Ты не сможешь насладиться моими криками подлый колдун. Белоголовы умеют умирать достойно.

Ого, я почти угадал с именем. Хотя, похоже, это не имя, а фамилия — семейное прозвище. Кажется, всё будет сложнее, чем я рассчитывал. Хм… Неужели и правда придётся жарить? Не хотелось бы. Ну да, в крайнем случае, убью его через пару секунд. Вроде как, сердце не выдержало. Хотя жаль, жаль. Смелый парень.

Приматываю его к палке и медленно придвигаю к огню. И вдруг слышу:

— Не делай этого, колдун, это я напал на тебя. Моя вина, мне и отвечать.

Смотрю на говорящего и балдею. Ну почти один в один: вон и перья на голове, и рожа такая же наглая, вот только видно, что моложе, и сильно моложе. Сын? А это шанс…

— Ну и что? Может ты, а может кто другой, он вождь, вот и пусть ответит за всех. А то мало ли, может, ты его просто выгородить хочешь? Да и сейчас-то командовал он, значит, и жарить его надо.

— Умоляю, колдун, — умоляюще закричал парнишка, — пощади отца.

— Отца? — делаю удивлённое лицо. — Вот оно как…

— Не слушай его, — взвыл старый ворон, — это я напал на тебя тогда и сейчас. Ты мерзкий слизняк… — ну дальше неинтересно. Главное, что он решил разозлить меня, чтоб я не передумал. А я-то как раз и передумал.

Старик занял своё место в ветвях, вновь облепивших его с ног по самый клюв, а молодой заменил его на вертеле, гордо храня молчание. А остальные птички как разошлись… Не думал, что у пернатых такая богатая фантазия. Хотя оскорбления были в основном птичьи, но иногда проскакивало и кое-что стоящее — общение с людьми не прошло даром, понахватались.

Вот только чем ближе я подносил вертел к огню, тем меньше слышалось оскорблений, и вскоре они затихли совсем. Не понял? Что такое? Я что, ошибся и мне придётся убить этого мальчишку только за то, что он любит отца? Но вот неожиданно со всех сторон на меня посыпались мольбы о пощаде и предложения убить их… от каждого. Но отпустить Белоголовых.

Да что с ними происходит? Они точно радиоактивное зерно клюют, не похоже это на ворон. Пришлось гаркнуть:

— Да мне что тут, до утра вас жарить? Нужны вы мне как птице плавники, — как завернул, а? — А будете гундеть, обоих прикончу.

Притихли. И вот когда, казалось бы, уже начали потрескивать пёрышки у моей жертвы, и я, увы, приготовился сдаться и отпустить парня. (Ну не могу я. Ошибся. Решил, что самый умный и всё получится. Ан нет. Надо было просто грохнуть Белоголового и не заморачиваться). Свершилось. Подал голос вожак:

— Пощади сына, господин, и я буду служить тебе до самой смерти.

— Зачем ты мне нужен, — изображаю удивление, хотя внутри всё ликует. — Что я буду с тобой делать? Нет, будь ты вОроном, оно понятно. А так, засмеют же! Будут пальцем тыкать и говорить, смотрите, он приручил ворону. На большее-то силёнок нет. Нет, нет, не надо мне такого позора. Я ещё понимаю, если бы вы всей стаей мне служили, тогда да, это уже серьёзно, — и решил немного потешить их самолюбие: — Тем более, что вы не очень-то похожи на обычных, вон вы какие большие.

Птички замолчали, переглядываясь, оно и понятно: были свободными, и тут идти в услужение. Другие стаи засмеют. Но ведь и я ещё не закончил:

— Служить сильному — не позор. Смотрите, — аккуратно укладываю на землю палку с гордым юнцом и, разведя руки в стороны, даю возможность увидеть мою Силу.

Они могут это — рассмотреть то, что внутри меня, с моего позволения, конечно. Оппоненты замерли в испуге, потому что увидели и родовой знак внутри клубящейся энергии — Чёрный Дуб.

— Меня зовут Тимофей Древомиров, в миру Сабельников, так что думайте. Ну, а в знак доброй воли я отпускаю сына вашего вождя. Да и вас всех тоже.

Взмах рукой, и пернатые сыплются на землю, я же превращаюсь и, громогласно каркнув на прощание, так что ворон слегка контузило, дёргаю оттуда, пока не очухались. А то мало ли, с одной стороны, я их запугал до колик, не должны бы напасть. Но чем чёрт не шутит…