S-T-I-K-S. Стекловата (СИ) - Фролов Сергей - Страница 30

Мук кивнул, проглотил и вновь пригубил живца.

- Лягух, спрыгивай. Только не срыгивай. Пошли со мной. Как домой. Поможешь даром, задаром. Да закидать. Чтоб не дремать.

Парочка принялась за работу. А к нам как раз подоспела подмога. Два Камаза комплекса РЭБ остановились возле Генерала. Святой доложил:

- Товарищ генерал, готовы к выполнению...

- Вольно. Давайте, что та парочка покажет, грузите в этот камаз. Второй пока пусть пустой будет, под дроны.

Бомбы нашлись, но не так много, как хотелось. Пульты управления дронами и системы их обслуживания тоже. Где что, по блокам, по кускам смогли собрать. Пока наш Мук просто не рухнул в обморок.

Я тоже был на грани, ноги подкашивались, а икры сводила судорога. Пальцы рук распухли, стали похожи на сосиски и плохо сгибались. Множество микротравм и ушибов саднило всё тело. Так сказались на мне экстренные погрузочные работы этого неудобного, тяжёлого груза. Затёртого между острыми, искорёженными обломками и мокрой, холодной грязью.

Команда: "Сворачиваемся, все по машинам" прозвучала для меня райским пением. Я с облегчением завалился на скамейку БТРа и просто тупо сидел. Мой организм испытывал блаженство просто от того, что ему ничего не надо было делать. Машина затряслась, и мы поехали собирать дроны. Конечно, за эти минуты я не отдохнул. Даже наоборот - остыл. Как же мне было тяжело встать, идти и таскать эти летающие железяки. Если бы у меня был спек, я бы его вколол. Народ тоже был на грани.

Помощь пришла от стронгов. Они закончили с поселением, и их колонна, проезжая мимо нас, остановилась. Несколько десятков бойцов соскочили из под тентов и помогли нам закончить погрузку.

Уже знакомый мне Богомол подошёл к Генералу, и после недолгого разговора наш командир отдал приказ пристраиваться в хвост к громадной колонне стронгов. Она существенно увеличилась с тех пор, как мы её отслеживали у водонапорки. Добрая половина Камазов со стоянки Муравейника, теперь ехала перед нами.

Когда отъехали километров на пять, вдали что-то бахнуло, потом ещё, и ещё. На месте стаба муров то и дело возникали всполохи, слившиеся в сплошной, громадный взрыв-костёр.

- Без паники, это не за нами. Подорвали, что забрать не успели, а было там много... О-очень много, - сказал кто-то по общему каналу стронгов.

Часов в пять утра мы неслись мимо озера и черноты. Я увидел это мимолётно, на секунду вывалившись из полудрёмы в душном отсеке бронетранспортёра. Второй раз я увидел брошенный грузовик из колонны. Было темно, мы промчались мимо. Заглохшую технику просто бросали и двигались дальше, не тратя время на перегрузку трофеев. В третий раз проснулся, когда пахнуло холодом и свежестью.

Прервался какой-то важный сон, там была Алёна, но я напрочь потерял его содержание.

Было уже светло. Колонна стояла. Кто-то открыл задние люки. В машине я был один. Солдаты справляли нужду на обочине. Из ртов шёл пар. Люди негромко переговаривались. Под ногами скрипел лёгший на рассвете тонкий снег и замёрзшая трава. Я с трудом разогнул затёкшее тело, вылез наружу и присоединился к солдатам. Став автором очередного жёлтого пятна и, подышав свежим воздухом, почувствовал себя лучше.

Где то вдали, по цепочке, к нам стала передаваться команда далёкого командира:

- По машинам!

Я вновь вернулся в коробочку, уже выстудившуюся. Болтон и Тракторист составили мне компанию. Последний закрыл люки. Взревели дизеля, и Македонский повёз нас дальше.

- Что? Завтрак проспал,- сказал Болтон.

- На вот, тебе прихватил, знаю, любишь. Стронги угощали.

И протянул мне маленький термос и пару галет. Внутри был кофе. Правда, пить его в трясущейся машине оказалось совершенно невозможно. Я всё же приспособился, наливая на донышко крышки-стакана самую капельку и тут же выпивая эти крохи.

Кофе меня оживил. Голова заработала. Я начал смотреть в бойницы. Земля схватилась морозцем. Ехали быстро. Теперь, под снегом, всё выглядело непривычно и мне приходилось ждать минут по десять, пока глаз не цеплялся за какую-нибудь знакомую деталь ландшафта или растительности. Наконец, мы проехали знакомый березняк с опятами. Тот, где билась группа Хасанова. Я смог сориентироваться в пространстве. За ночь ушли мы километров на двести. Ещё пара часов, и Рынск. Место Генерала пустовало.

- А где Генерал?

Тракторист неопределённо махнул рукой.

- Таам... С командирами стронгов поехал. Тебя будил, да ты не просыпался.

- Ясно.

Я замолчал. Задумался. С одной стороны, Алёна от меня всё дальше и дальше. С другой, можно, удаляясь, - приближаться. Там, в Муравейнике, сейчас верная смерть. Здесь - потенциал к усилению. Информация. И тут этот сон. Сон вернулся.

Будто бы наша колонна на рассвете едет по мосту, а она стоит и смотрит на меня с обочины. Мы встречаемся взглядами. И она исчезает, а потом вновь появляется, такая довольная, счастливая. И колонна всё дальше, дальше, и она все меньше и меньше, пока не пропадает из виду совсем. Я ничего не делал, потому что думал, что это сон. А может, это был не сон, может, мы в самом деле проезжали мимо неё? Нет, так быть не могло, её бы забрали. Спросить, что-ли? Хотя был приказ не останавливаться. Не забрали бы. Но всё равно так быть не могло, логика подсказывала, что это всего лишь сон. А вот сердце...

Глава 10. Чего хочет Стикс.

10. Чего хочет Стикс.

Стекловата пришла в себя под утро от сильного запаха псины. Её спасительница сидела рядом, у костра, и подбрасывала в огонь перегоревшие пополам, брошенные туда раньше, длинные палки. Её дыхание лёгким парком поднималось к небу и таяло. Но было реально тепло. Тепло было не только от костра, он нужен был скорее для приготовления большой рыбины. Алёна сидела, облокотясь на что-то большое, тёплое, мягкое и вонючее.

Приятный, глубокий голос спасительницы нарушил тишину:

- Проснулась. Не бойся, он ручной и иммунный. А я Квопа, так и зови.

Стекловата обернулась. Она сидела, утопая в шкуре гигантского бурого медведя. Тот дремал, согревая девушку теплом своего горячего тела.

Женщина продолжила:

- Это не мой пет. Но нас не тронет.

Алёна попыталась заговорить, но натруженное накануне горло подвело. Она закашлялась.

Из стоящего рядом с костром закопчённого котелка Квопа отлила немного курящегося на утреннем морозце чая в небольшую деревянную чашку с отколотой ручкой. Ей бы место в музее этнографии, но она была здесь. Алёна отпила. И наконец смогла говорить.

- Вкусно.

Немного бледные сейчас губы Квопы слегка улыбнулись.

- Травки разные. Немного листьев смородины и брусники и так разное, что нашла здесь.

Алёнке существенно полегчало.

- Давай есть рыбу, - предложила знахарка. И положила зажаренного судака-гриль на разделочную доску. Первая отломала горячий, белый, обжигающий кусок и стала на него дуть. Алёна последовала её примеру. Второй кусок уже не был таким горячим, а последние ели уже чуть тёплыми. Запивали ароматным травяным чаем.

- Можно живца?- спросила девушка.

- Держи.

И получила небольшую флягу из высушенной тыквы.

- А вот ещё выпей.

И получила вторую бутыль. Небольшую, квадратную, зелёного стекла.

Алёна отхлебнула. Было немного противно, но сильный запах трав перебивал то ли соду, то ли уксус, определённо бывшие в составе снадобья.

- То был раствор спорана в тыкве, а в полуштофе раствор гороха. Тебе надо пить его трижды в день, чтобы дар твой рос.

- А какой у меня дар? И кто ты? Почему спасла меня и помогаешь?

- Я местная знахарка.

Квопа указала рукой на стоящую у неё за спиной древнюю полуземлянку-полуизбу.

- Не могла смотреть, как эти сволочи издевались над тобой.

Знахарка кинула остатки трапезы на угли. Кости стали желтеть и пустили дым.

- Как ловко ты убила этих гадов.

- Поверь, они заслужили большего. А если ты будешь развивать свои дары, то тоже так сможешь, и даже лучше.