Цепная атака - Де Виз Джин - Страница 33

– Эта мысль приходила мне в голову, Скотти. Но проследить за подобным фокусом нам не составит труда. И прежде чем допустить гостей на борт, мы скажем им об этом. Пусть знают, что нам нетрудно отличить самоубийство от нападения. – Капитан помолчал, угрюмо глядя на пустой экран. – Я только надеюсь, что ничего более хитрого они не придумали.

Глава 16

Такое случалось с ним в прошлом уже не раз: стоило доктору Крэндаллу совсем упасть духом, признать и принять ситуацию такой, какой она была, и начать строить планы, основываясь уже на новом понимании действительности, как настроение начинало улучшаться. Из отчаяния вырастали семена предвидения. Так случилось после катастрофы на Тахарьи, когда доктор в конце концов смирился с тем фактом, что именно ему придется брать на себя ответственность, хотя его вины в несчастье не было. И как только Крэндалл признал этот основополагающий факт, каким бы несправедливым он ему ни казался, и стал планировать свои действия соответственно, как тут же фортуна снова повела его вверх. Конечно, Тахарьи пришлось покинуть, а карьеру начать с чистого листа на совсем другой планете, но зато со временем он вернул многое из того, что потерял.

Так произошло и здесь, на «Энтерпрайзе», когда Крэндалл пришел к выводу, что при любых обстоятельствах, что бы он ни делал, возвращения в Федерацию не будет. Нужно начинать сначала, а потому набраться оптимизма и выдержки. Правда, так получилось, что предыдущие решения и поступки оказались гибельными для него именно потому, что излишний оптимизм подтолкнул его к неверной оценке ситуации, заставил увидеть возможности там, где их не было.

Полная ошибочность в оценке чувств Маккоя, упрямое игнорирование природы и силы тех связей, что сплачивали эту группу, наконец, глупейшая попытка мятежа – все это вместе взятое привело к тому, что его положение стало еще более безнадежным, чем ранее.

Но в том и была сила доктора Крэндалла, что даже это он смог в конце концов признать. После долгих, мучительных раздумий наблюдатель сказал себе: «Да, у меня нет никакой надежды на более-менее сносную жизнь здесь, на „Энтерпрайзе“. А отсюда следовал другой логический вывод: единственный шанс одержать хоть какую-нибудь победу над Кирком и его четырьмя с лишним сотнями лизоблюдов, из которых и состояло это так называемое звездное братство, – это его, Крэндалла, смерть. Но смерть, устроенная особым образом…

Однако еще несколько дней доктор ничего не предпринимал, не составлял никаких планов. Ситуация на этот раз оказалась столь тупиковой, что преображение отчаяния в предвидение началось не сразу, а потому он целыми днями валялся на кровати, предаваясь бесплодным, но возбуждающим дух фантазиям, думая о том, что можно было сделать, если бы на «Энтерпрайзе» имелось устройство для самоуничтожения, как на кораблях инопланетян. Вместо того, чтобы быть в гуще событий, разговаривать с экипажем, расспрашивать и все примечать, не обращая внимания на едва сдерживаемые насмешки, отыскивать ахиллесову пяту, Крэндалл прятался в своей каюте фактически все двадцать четыре часа в сутки, мечтая о несбыточном и строя воздушные замки.

Но затем, когда Кирк объявил о возвращении хошан и зиторов, внезапно все изменилось. В одно мгновение мир грез растворился, а еще через минуту Крэндалл понял, что при определенных условиях «Энтерпрайз» может оказаться в положении, весьма сходном с тем, о котором тщетно мечтал доктор все эти дни.

К стыду, пришлось признать, что этой системой самоуничтожения он уже не сумел воспользоваться. Проглядел. Дважды.

Радость, даже восторг, охватившие Крэндалла, когда он осознал возможность новой ситуации, заставили его буквально вскочить на ноги и тут же поклясться, что уж на этот раз все будет предусмотрено. Он не упустит своего последнего шанса.

В конце концов победа будет за ним.

– Не слушай, что говорит эта проклятая машина, Джим. Ты ему веришь? – Маккой сидел за своим столом в медицинском отсеке, хмуро глядя на капитана, расхаживающего из угла в угол.

– Боунз, – сказал Кирк, – бывают случаи, когда ты так же уклоняешься от ответов на медицинские вопросы, как Спок избегает ответов на эмоциональные. Это я пришел сюда, чтобы спросить тебя, следует ли мне доверять ему. Мог ли он обмануть машину?

– Это не медицинский вопрос, Джим. С медицинской точки зрения доктор Крэндалл, похоже, преодолел депрессию, охватившую его после того, как он попытался вручить мне «Энтерпрайз» и обнаружил, что я этого не желаю. С точки зрения медицины он здоров как бык. А что касается того, обманул ли… мог ли обмануть доктор Крэндалл этот компьютеризированный детектор лжи, который ты называешь верифайером[4]… – Маккой замолчал, невинно посмотрел на капитана и насмешливо добавил:

– Только не говорите, капитан, что вы потеряли веру в науку.

Кирк покачал головой.

– Это вряд ли, Боунз. Но после всего, что я видел, слепой веры у меня нет. Тем более здесь, за миллионы парсеков от дома, в совершенно чужой галактике, где все, а особенно Крэндалл, переживают психологический кризис, нельзя говорить о чем-то стопроцентной уверенностью.

Маккой слабо улыбнулся.

– Ты знаешь, как я верю в непогрешимость машин, Джим, даже в самых благоприятных обстоятельствах. Но сейчас мне кажется, что ты уже все для себя решил и просто пытаешься найти подходящее оправдание.

– Может, ты и прав, но все же хотелось бы услышать мнение главного врача звездолета.

– Без полномасштабного психологического тестирования, проведенного в менее стрессовых условиях, чем те, в которых мы находимся, невозможно сказать что-то наверняка. Нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть.

– Ладно, тогда что говорит тебе твой инстинкт «старого сельского доктора»?

– Здесь он не применим, Джим. Как бы тебе понравилось, если бы я спросил, что говорил тебе твой «капитанский инстинкт», когда Крэндалл в первый раз предложил помочь в переговорах между хошанами и зиторами.

– С точки зрения логики я сказал бы, что в его словах есть определенный смысл. Он настоящий политик. Я справился у компьютера – да, дело на Тахарьи Крэндалл завалил, точнее, выпустил из рук нить событий, но до этого доктор участвовал в нескольких переговорах в качестве посредника. Не в столь масштабных, но довольно важных. Да и на Тахарьи ему удалось погасить с полдюжины конфликтов.

– Это логика Спока, а не твой так называемый инстинкт. А вот что он говорит?

Кирк грустно улыбнулся и покачал головой.

– Мой «капитанский инстинкт» советует мне быть настороже, хотя ни одной разумной причины, за исключением его неверного поведения недавно, я найти не могу. Совершенно ясно, что поднимать мятеж он больше не будет, ситуация ему ясна, и ничего хорошего такая попытка не сулит. Да и нельзя же рассчитывать на то, что один человек сможет, размахивая фазером, подчинить весь экипаж и справиться с управлением звездолетом. Никто, даже Спок, в одиночку с «Энтерпрайзом» не управится, и Крэндаллу это хорошо известно. Логика, да и компьютер, убеждают меня, что на этот раз наблюдатель здраво все обдумал и просто пытается стереть неприятное впечатление от своих прошлых просчетов, а поэтому стремится быть полезным.

– Ты снова сбиваешься на логику. Она и твои машины говорят одно, а инстинкт – другое?

– Именно так, а потому мне и нужна прежде всего твоя медицинская оценка, Боунз.

– Ты ее получил. Мое медицинское заключение – он здоров. Вероятно, более здоров, чем ты, поскольку ты не придерживаешься диеты и той программы упражнений, что я для тебя составил. А лично от себя скажу – я не доверяю ему, и на твоем месте не подпустил бы к мостику без надежной группы безопасности, предварительно проинструктированной, чтобы не получилось так, как в прошлый раз.

Кирк усмехнулся.

– Спасибо за прямоту; доктор. Я приму во внимание и ее, и свои собственные предубеждения. Ну ладно, как экипаж? – продолжал он, посерьезнев. – Как держится?

4

Верифайер (от англ. verify) – подтверждать, удостоверить.