S-T-I-K-S. Варан (СИ) - Леонов Виктор Николаевич - Страница 30

— Темный ты человек Варан, — вздохнул Профессор и дернул ручку двери министерских ворот.

— Ссука, закрыто. Давай, лезь мне на спину, а потом через стену.

— Ага, а обратно я как?

— Да там обычный засов внутри. Откроешь, впустишь меня, грохнем этого старикашку и дальше двинем. Давай не тяни, жрать охота, я сегодня даже не завтракал.

Профессор оперся руками на кирпичную стену и слегка присел, что бы можно было встать сначала на его бедро, а потом шагнуть на плечо.

Я не стал ждать повторного приглашения, прислонил автомат к стене, и забравшись на спину Профессора подтянулся на руках, закидывая себя на стену. Взгляд вниз. Все пространство между стеной и домом заросло кустами: сирень, вишня, жимолость, еще какая-то ботаническая хрень. Тут явно не помешал бы садовник, но мне-то какое до этого дело?

Взявшись за край стены, я свесил ноги внутрь двора и повис на руках, вытягиваясь во всю длину тела.

Жуткий удар по бедру сбросил меня со стены и отшвырнул метров на пять. Кусты шиповника смягчили падение, но лучше бы их тут не было.

Подтянув колени к животу, я одним резким движением вскочил на ноги.

В пяти метрах от меня стоял лотерейщик. На голове практически не было волос. На коже тут и там были видны мозоли, это начинают появляться хитиновые пластины, которые уже совсем скоро станут неимоверно твердыми. Совершенно голая тварь ростом не ниже Шнобеля и весом около двухсот килограммов смотрела на меня. В глазах ее светился восторг.

Моя рука медленно поползла к ремню. Пластиковые ножны оказались пустыми. Да что б ты этими консервами насмерть подавился, подумал я, вспомнив про Рика.

Лотерейщик дернулся ко мне и я применил самый действенный в этой ситуации боевой прием. Его практически не изучают в секциях дзюдо, за то, его отработке уделяют массу времени в секциях легкой атлетики. Перепрыгнув куст шиповника, я бросился бежать, петляя между разросшихся кустов.

Меньше чем через минуту я стоял и оглядывался. Дальше бежать некуда. Слева дом. Окна слишком высоко. Не запрыгнуть. Справа кирпичная стена забора за которой соседний участок. Впереди бетонный забор и уходящие ввысь витки колючей проволоки. Я стою на бетонной площадке десять на десять метров облицованной кафельной плиткой. В центре ее монументальный кирпичный мангал. И больше ничего. Даже пластового стула нет, что бы кинуть в эту тварь.

В дверь начал колотить Профессор, видимо почувствовавший что-то неладное. Извини мужик, мне не до тебя. Срочное дело образовалось. Лотерейщика покормить надо. Собой.

Тварюга выскользнула из кустов и не спеша направилась ко мне. На ее уродливой роже была радость. Она явно успела изучить этот двор вдоль и поперек, и точно знала, что деваться мне некуда, а потому никуда не спешила, видимо планируя насладиться свалившимся с неба обедом.

У стены дома стояла метла. Разноцветные пластиковые прутики, деревянная ручка. Одним прыжком отказавшись рядом, я схватил ее и выставил перед собой, направив цветные пластиковые прутики в сторону твари. Самому смешно. Но что делать? Ничего другого тут нет, а подыхать не хочется.

Из-за забора раздался треск автоматной очереди. Лотерейщик отреагировал на этот звук, как на выстрел стартового пистолета и прыгнул ко мне.

Рванувшись в сторону, я врезал метлой ему по морде. Эта сволочь по моему даже не моргнула. Крутанувшись на месте, я увернулся от его лап и, оказавшись спиной к твари, попробовал снова дать деру.

Кроме лап у лотерейщика оказалась еще и пасть. Его зубы сомкнулись у меня на спине, чуть ниже правой лопатки. Я взвыл, боль была дикая. Сразу вспомнилось, какой кусок мяса выгрыз из Лерки Олег. А у этой твари хлебальник раза в два побольше будет. Похоже мне конец. За пару минут истеку кровью. Хотя, отставить оптимизм. Кто мне их даст, эти пару минут? Лотерейщик дернул башкой, видимо, что бы вырвать из спины кусок побольше и я покатился по земле. Все, бежать нет смысла. В руках я все еще держал палку. Теперь уже просто палку, когда падал, сломал черенок метлы. За то у нее острый, расщепленный конец. Ну, что ж, раз не могу от тебя убежать, хоть заставлю сдохнуть вместе со мной.

Я развернулся к тварюге и выставил свое смешное оружие перед собой. Лотерейщик смотрел на меня как то задумчиво. Будто пытался решить в уме какую то проблему. Морда у него была в розовом. Из угла рта тянулась струйка крови. Даже знать не хочу что у меня со спиной, и какую часть меня ты сука сейчас пережевываешь.

Лотерейщик рванулся ко мне. Легко, играючи, сбил направленный ему в горло обломок деревяшки вниз, и я, в последний момент вспомнив, как охотились в старину на медведей, резко присел, упирая обратный конец черенка в скользкий кафель, а заостренный конец палки направил куда получилось… в верхнюю часть голого брюха. Тварюга завалилась на меня своей тушей, прижав мои руки где то там внизу. Не обращая внимания на пропоротое брюхо, разинула окровавленную пасть и попыталась вцепиться мне в горло. Всем телом рванувшись в сторону, я смог чуть отодвинутся и мощные челюсти сошлись на ключице. Услышав а главное почувствовав как захрустели мои кости сминаемые пастью твари я попытался рвануться, набрать в легкие воздуха, но туша навалившаяся на меня не дала мне сделать ни того ни другого. Я отрубился.

— Эй Варан, просыпайся. Вставай говорю, чего ты разлегся? Да уберите с него уже эту тушу.

Я открыл глаза. Рядом со мной на корточках сидел Рикша. Профессор и Болт как раз в этот момент скатили с меня труп лотерейщика и я, наконец-то, смог вдохнуть воздуха.

Шнобель наклонившейся над лотерейщиком с любопытством рассматривал торчащую из брюха твари деревяшку, ушедшую в тело почти полностью.

Потом зачем то полез смотреть пасть твари. Даже губы пальцами оттянул.

— Эй братан, он тебя подрал где, ты скажи, а то с виду вроде целый. — Этот Рик похоже совсем долбанутый, у меня ключицу разгрызли и похоже даже частично переварили. Что со спиной и думать не хочется.

— А ты везунчик, — сказал Шнобель, закончив рассматривать дохлого монстра.

Да ну? Серьезно? А я вот не знал раньше, что такое везение. Хорошо, что нашлись добрые люди и просветили. Везение это когда тебя частично съели и ты лежишь и думаешь: сдохнешь или может есть еще шансы.

Я перевел глаза на свое плечо. Что за хрень? Там рана должна быть в пол моей головы. Плечо и ключица были на месте. Даже одежда была целая, правда вся в крови, но…

— Зубов у него нет, — сказал Шнобель.

— Чего? — Ошарашенно переспросил я.

— У лотерейщиков на определенном этапе старые, человеческие зубы выпадают и начинают расти зубы хищника. Ты нашел такого, что старые зубы уже растерял, а новые еще расти не начали. Хотя подколол ты его здорово. — Он кивнул на торчащую из брюха деревяшку.

— Ребра ты такой хренью не за что бы не пробил, так что вогнать ее в брюхо снизу вверх, так что бы до сердца достала, это круто. Уважаю.

Ага, ага, примерно так оно все и было, выстроил я гениальный стратегический план, начертил пару графиков, что бы точно знать куда бить, а потом еще маркером у него на пузе крестик нарисовал, что б не промазать. Он что, серьезно думает, что это не случайность?

— Сильно он тебя пощипал?

— Чего? — снова спросил я.

Десны у него все в крови, об твою одежду ободрал, пока зажевать тебя пытался, — Шнлбель кивнул на покрытую кровью морду твари.

— Эй Варан, ты встать-то вообще можешь? — подал голос Профессор.

— Не знаю.

— Какой к черту не знаю, жрать охота сил нет, а нам еще двух тварюшек замочить надо, подпрыгивай и двинулись в темпе вальса.

Я мысленно застонал.

Глава 2 °Cейфы, камни и любовь

Сейфы, камни и любовь.

Над нашими головами открылось окно, в него наполовину вывалился Сокол? навалившись животом на подоконник и начал со всхлипыванием втягивать в себя воздух.

— Командир, тут полный звездец. — отдышавшись, доложил он.

— А подробнее? — спросил Шнобель.