Гибель Урании - Дашкиев Николай Александрович - Страница 51

— Встаньте! — приказал Айт главному инженеру, который валялся у него в ногах. — Мы все виноваты. Даю вам ровно месяц срока. Преступников поймать! Никаких переустановок труб не делайте — поставьте только сигнализационные устройства на каждом выходе из трубы. Выводы сигнализации — ко мне. Все!

Утром следующего дня Айт выбрал подходящий момент и направился в покои Мэй. О, теперь он знал, какого тона держаться!

Как всегда, Мэй и не взглянула в его сторону, с подчеркнутым вниманием слушая щебетание своей смазливой горничной, которая расчесывала ей волосы.

Айт кашлянул. Никакого эффекта.

— Мисс, мне надо вам доложить…

— О, Псойс! — удивленно воскликнула Мэй. — Ну что же, докладывай.

— Литто, можешь идти.

— Нет, нет! — Мэй задержала горничную рукой. — Говори, Псойс.

— Литто, иди! — голос Айта прозвучал сухо, угрожающе. — Мисс, светлейший только уехал, а заменить его можете только вы. Главный следователь просит немедленной санкции.

— А, ну это другое дело. Литто, придешь через час.

Опершись подбородком на кулачок, Мэй молча, с улыбкой смотрела на Айта. Что выражал ее взгляд — заинтересованность, презрение? Трудно было сказать. Просто в синих глазах играли смешинки. Она ждала.

— Ну, слушаю, Псойс. Начало мне нравится. Если таким будет и продолжение, я изменю мнение о тебе.

— Хотел бы этого, мисс! — Айт проверил, ушла ли горничная, и запер дверь. — Дело в том, мисс, что неизвестными преступниками у нас похищено свыше пятисот катушек с магнитофонными записями очень секретных разговоров. Главный следователь нашел лазейку, по которой можно свободно выбраться за пределы дворца.

— Ну, подумайте! — всплеснула руками Мэй. — Значит, преступники могли бы проникнуть и сюда? Какой ужас!

— Да, могли бы. Главный следователь, главный инженер и главный радиотехник в ужасе. Они умоляют меня, чтобы я их спас…

— Конечно, ты этого не сделаешь?

— Конечно, нет, мисс. Я дал им месяц срока, в течение которого они должны найти преступников. А лазейку я приказал не закрывать, но оборудовать сигнализационной аппаратурой и протянуть от нее провода в мой кабинет. Верно ли я поступил, мисс?

— Да, верно… — нахмурив бровки, Мэй серьезно, озабоченно качала головой, а глаза ее лучились: «Хорошо, дружище, хорошо! Ты, наконец, нашел и верный тон, и верный путь! Даже если кто подслушивает, не придерется ни к одному слову!»

— Думаю, светлейшему не следует об этом говорить, чтобы не волновать его раньше времени.

— Я тоже такого мнения, Псойс.

Возникла пауза. Айт лихорадочно обдумывал: как сообщить Мэй об операции «Молния»? Подслушать не может никто: готовясь к этому разговору, Айт выключил электронный мозг кибернетической машины в кабинете Кейз-Ола. Но рассказать все прямо — нельзя: Мэй захочет иметь себе хоть малейшую лазейку на случай провала.

— Извините, мисс, ваша свадьба назначена на первое число Четвертого месяца?

— Да, Псойс. Ведь ты читал брачный контракт?

— Дело с том, мисс… Я не знаю, имею ли право предавать тайну светлейшего, но… Видите ли, он хочет устроить вам приятный сюрприз. Свадьба начнется точно в двадцать пять часов девятого числа Второго месяца маршем оркестра из трех тысяч трехсот музыкантов… Я говорю это потому, что вам тоже надо подготовиться. Светлейший любит устраивать сюрпризы. Очень любит!

«Или же поймет?»

Поняла! Острыми синими лезвиями блеснули глаза. На мгновение совпали брови. Дрогнули губы. И только голос остался чопорным, певучим:

— Я благодарна тебе, Псойс! Думаю, ты не очень провинился перед ясновельможным, открыв мне этот незначительный, но радостный для меня секрет. Однако, может, светлейший пошутил?

— Ну, хорошо, мисс! — Айт вздохнул. — Пусть меня светлейший даже накажет, но уж расскажу все до конца. Я сам читал его приказ.

Взять бы, да и рассказать прямо: план «Молния» — в малахитовом сейфе. Секретный код замка — такой-то. Защитные приспособления — такие. Но нет, пришлось говорить эзоповым языком целых минут пять.

— Очень благодарна тебе, Псойс!.. — Мэй ленивым, машинальным движением смяла и скрутила в шарик листок бумаги, на котором Айт записал шифр замка. — В тот день, когда я получу право называться миссис Кейз, я щедро награжу тебя.

— Этот подарок, мисс, был бы для меня самым большим в мире оскорблением.

И опять не сказано ничего неверного. Разве не так должен был ответить хитрый, лукавый Псойс?.. А вот Мэй почему-то погрустнела, потерла рукой лоб, будто у нее заболела голова.

— Псойс, дай-ка мне мою сумочку.

Айт принес. Она раскрыла это причудливый творение искусных исполнителей женских капризов, достала воздушный кружевной платочек и «совершенно нечаянно» уронила на инкрустированный перламутром столик развернутый лист бумаги с официальным штампом.

Клиника экспериментальной медицины Государственного департамента Монии сообщала мистера Кейз-Олу, что каторжник Айт, который подло назвался мистером Фейлем и благодаря этому был принят на лечение, умер от воспаления мозга в 41 час 80 минут 34 числа 8 месяца 15 года Атомной эры. Его тело после вскрытия было сожжено в крематории клиники, о чем составлен соответствующий акт. Показания подписали директор клиники профессор Лайн-Еу и еще несколько выдающихся врачей.

— Это неправда!.. — Айт грустно покачал головой.

Мэй не поверила. Она смотрела куда-то мимо него, словно вспоминала давно прошедшее.

— Напишите ему письмо. Или я сообщу ему, и он напишет сам.

— Это ни к чему, Псойс… — Мэй вздохнула, перевела взгляд на Айта. — Скажи, Псойс, ты предал свою любовницу и собственного сына?

Ну, что он мог ответить? Доказывать, что он не Псойс? Объяснять, что иначе поступить нельзя было?

— Да, мисс.

— Но тот, кто предал один раз, предаст и второй раз…

— Инженер Айт был тоже такого мнения, мисс.

Она поняла. Склонила голову. Зажала пальцами лоб.

— Мисс, он вас совсем не знал… и вы его тоже. Он просил рассказать вам все…

Жалобно дрогнули брови. Глаза умоляли: не надо, не провоцируй! Может, ты и вправду друг, но не знаешь, какие неожиданности приготовил Кейз-Ол в своем дворце! А губы прошептали:

— Говорите… Говори, Псойс… Ведь это уже прошлое. Думаю, светлейший не будет ревновать.

И он начал говорить.

Неожиданное появление отца. Ночное путешествие. Отель «Комфорт». Ужасный рассказ об Урании. Убийство родных. Нечеловеческая, отчаянная борьба ребенка против Кейз-Ола…

Айт торопился, перескакивал с одного на другое, и ему казалось, что самое главное, самое существенное еще не упомянутое.

— …И я поклялся…

Он запнулся, взглянул на Мэй. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и шептала:

— Не может быть!.. Не может быть!..

— …И вот, когда Айт рассказал все это мне, я поклялся…

Он увидел, что запутался. Помолчал секунду, полез в карман комбинезона, вытащил желтый патрончик.

— Мисс, этим патроном в день Совещания «мудрейших» я хотел убить вас. На счастье, случилась осечка.

Мэй медленно закрыла веки. Качнула головой, словно отгоняя нечто призрачное, страшное, встала и подошла.

— Нет, ты не Псойс!.. Ты… ты… — она словно боролась сама с собой, с невероятным предположением… — Как тебя называла твоя любовница?

— Сой, мисс…

Мэй обхватила ладонями его виски, поцеловала в лоб:

— Спасибо, Сой… За то, что ты не убил меня.

Айт знал: этот поцелуй посвящен памяти другого, знак благодарности и доверия новому сообщнику, но невольно сладко, горячо стало в груди…

А Мэй уже снова стала заботливой невестой мистера Кейз-Ола.

— Можешь идти, Псойс. Прошу тебя, будь на страже!.. Преступники могут попытаться пролезть той трубой даже сегодня. Будь начеку.

— Так, мисс.

— Чтобы ты не забывал про свой долг, я дарю тебе часы. Их принесет часовщик… Между прочим, светлейший жаловался на свой настольный хронометр. Надо его осмотреть.