Гибель Урании - Дашкиев Николай Александрович - Страница 58

— Конечно, моя девочка! — он засмеялся, взъерошил ей волосы. — Разве коммунисты начнут войну, если в небе над ними висит «Звезда Кейз-Ола», заряженная ста двадцатью самыми убедительными в мире аргументами?!

— А если войну начнет Кейз-Ол?

— Этого не может быть, моя дорогая!

— Ну, ладно. Я дам послушать тебе одну запись.

Тесси до сих пор колебалась. В своей коротенькой приписке Люстиг предупреждал: можно доверять только настоящим друзьям. Но сейчас уже нельзя терять ни минуты.

Фредди даже не дослушал запись Совещания до конца.

— Дорогая моя, не знаю, как попала к тебе эта опасная вещь. Прошу, выкинь ее и забудь про все. Это неуклюжая коммунистическая фальшивка.

Прошло еще несколько дней. Утром пятьдесят четвертого числа Первого месяца, когда на последнюю свободную стартовую установку была установлена сто двадцатая ядерная бомба, Тесси позвала жениха в свою каюту и строго сказала:

— Поклянись своей жизнью, что ни одна из этих бомб не полетит на Пирейю, если на Монию не нападут первыми!

— Ты опять о своем?.. — Фредди недовольно поморщился. — Это от меня теперь не зависит.

— Неправда!.. Клянись!

— Нет, я этого не могу сделать. Бывают случаи, когда только превентивная война дает возможность избежать…

— Клянись!.. — сжав кулаки, Тесси смотрела на него с ужасом и ненавистью. — Если ты этого не сделаешь, я никогда не стану твоей женой.

— Ну, успокойся, моя дорогая. Я…

— Уходи! — воскликнула девушка, уже не сдерживаясь. — Брачный контракт расторгнут!.. Ты не услышишь торжественного хора на своей свадьбе. Тогда уже на весь мир будут петь атомные бомбы!

И он ушел. Ушел с миной оскорбленного в самых святых чувствах человека, абсолютно убежденного в своей правоте.

Тесси собирала вещи. Она решила улететь со «Звезды Кейз-Ола» первой же ракетой.

Но до отъезда Тесси решила непременно побывать на ракетодроме, чтобы как-то найти общий язык с коммунистами-каторжниками, предупредить их о смертельной опасности. Уже несколько раз она порывалась туда, но выполнить это намерение ей препятствовал страх перед длительным путешествием в безвоздушном пространстве. Только в последние дни Тесси немного научилась управлять ракетницей скафандра и достаточно свободно передвигалась от обода искусственного спутника до его центральной части.

Девушке повезло. Никто не встретил ее на пути к воздушному шлюзу, никто не остановил, когда она помчалась к ракетодрому. И даже там никто не обратил внимания на то, что к одному из каторжников на миг подлетел человек в скафандре, что-то передал ему и сразу же полетел обратно.

Тесси даже не успела разглядеть, кому отдала свое оружие. Запомнились глаза, которые смотрели на нее сквозь окошко скафандра удивленно и растерянно. Они были черные, как у инженера Айта, и это ее почему-то порадовало.

«Милый, как ты там? Вот уже много-много дней ты не слышишь голоса «Матери».

Расстроенная, погруженная в мысли девушка и не заметила, что взяла слишком в сторону. Вместо того, чтобы приблизиться, «Звезда Кейз-Ола» стала странно заваливаться на бок, ложиться на ребро.

Когда Тесси поняла, что она отклонилась от правильного маршрута, у нее сердце ушло в пятки. Немедленно назад! Девушка хорошо запомнила: чтобы не сбиться с маршрута, надо следить за фонарем, который должен был стоять точно в центре красного кольца на противоположной стороне Звезды.

Тесси стреляла и из основных, и из боковых дюз скафандра, тормозила и, наконец, смогла двигаться в нужном направлении. Теперь вперед!

Она нажала на кнопку и вдруг почувствовала: что-то случилось. Девушка глянула на счетчик ракетных зарядов. Стрелка стояла на нуле! Теперь ни остановиться, ни свернуть. Может, повезет схватиться за сигнальный фонарь или кольцо маяка?

Все ближе спасительная «Звезда Кейз-Ола». Девушка в безвоздушном пространстве плывет медленно-медленно. Фонарь прошел стороной, далеко. Но кольцо… И вот же оно!

Изо всех сил извернулась Тесси, рванулась, зная, что сейчас ее жизнь зависит от доли секунды.

Только нет, не хватило длины рук, проплыло мимо толстое алюминиевое кольцо с полыхающими неоновыми трубками. Оно все отдалялось, все ближе сдвигались друг к другу круглые окошки — иллюминаторы на борту «Звезды Кейз-Ола». Наконец, они превратились в светящиеся точечки, в едва заметную пунктирную линию.

Не остановишь, не остановишь медленного полета. Может, миллионы и миллиарды лет будет мчаться этот скафандр по межзвездному пространству, пока не столкнется с каким-то небесным телом. Но что до этой встречи девушке, которая грустно и тоскливо смотрит на Вселенную через прозрачное окошко скафандра? Напуганная и растерянная, она в первое мгновение забыла о радиосвязи, потом позвала на помощь и, не получив ответа, замолчала.

Уже не было ни страха, ни боли. Только учащенно стучало сердце, отсчитывая секунды жизни.

Перед глазами Тесси на черном с блестками бархате неба капелькой крови теплится Марри — планета, названная так в честь древнепирейского бога войны.

А Тесси не хочет думать о войне, о смерти. Ей почему-то вспоминается, что пирейские астрономы до сих пор не раскрыли тайну загадочных каналов на поверхности соседней планеты. Ей хочется верить, что и на Марри есть жизнь.

Минули сутки. Крошечная песчинка затерялась в космическом пространстве… А в той песчинке еще горит жизнь, стучит сердце, бродят мысли. В ней до сих пор горит любовь, полыхает ненависть.

Безразлично и враждебно смотрит Вселенная на эту песчинку своими острыми лучами-звездами.

Часть третья. Гибель Урании

Сила против силы

Темны ночи над Монией, над всей Пирейей!

Каприз природы, удивительная несправедливость: почти все планеты системы Двух Солнц имеют по несколько спутников, и только одна из них — Пирейя — плывет в космическом пространстве одна-одинешенька.

Где ты, игривый лунный свет, что наполняет тьму серебристым сиянием, прозрачным и чистым, как юношеские мечты? Где ты, Луна — солнце влюбленных?!

Нет такого спутника у Пирейи. Не потому ли так ярко мерцают над планетой бесчисленные звезды, играют ночью всеми цветами радуги весенние светящиеся насекомые?

…Крохотный светлячок, забавный живой фонарик, заметил в темноте свое отражение, бросился к нему и ударился о прозрачную холодную преграду. Сразу же после этого послышался радостный возглас:

— Есть!.. — а еще через секунду смущенное: — Нет, это светляк…

На плоской крыше невысокого дома стоит телескоп, примитивный, устаревший прибор, с помощью которого астрономы-любители видят не столько то, что есть на самом деле, сколько воображаемое.

У телескопа трое. Один, не выпуская из зубов сигареты, что-то неторопливо подсчитывает в блокноте, освещенном карманным фонариком. Второй, коротконогий толстяк, нетерпеливо топчется рядом. А третий, припав глазом к окуляру телескопа, торопливо передвигает трубу прибора вдоль воображаемой линии от зенита на север и обратно. Видимо, поиски длятся уже достаточно долго, потому что толстяк не выдерживает:

— А дайте-ка, я взгляну, Литтл. У меня глаз острее.

— Одну минутку, Торн… — профессор Литтл ускоряет движение телескопа по небесной сфере. — Я же в юности имел кое-какую практику по астрономии.