Гибель Урании - Дашкиев Николай Александрович - Страница 62

Братья были близнецы, очень похожие друг на друга. Их иногда путали даже родственники. И если в детстве эта странная схожесть радовала близнецов, потому что они попадали в комические ситуации, то позднее она стала для них обременительной.

Каждый человек, достигнув определенного возраста, стремится иметь свою индивидуальность и не хочет быть чьей-то точной копией. Это стремление привело к тому, что братья, которые очень любили друг друга, по молчаливому взаимному согласию решили разойтись в разные стороны. Они по-разному одевались, встречались с разными людьми, пытались прививать себе разные привычки, но все это не помогало. Их все равно путали. Нелепость такого положения раздражала близнецов, будило глухую взаимную неприязнь.

После окончания средней школы оба брата получили неожиданное предложение: поехать учиться в Монию во Всепирейский институт высших знаний.

Честно говоря, ни Рума, ни Дэйва не привлекала перспектива поездки в чужой, враждебный мир. Но они понимали: надо! Мония обособлялась все больше. Разрушались последние культурные и экономические связи. Не воспользоваться предоставленной возможностью воочию увидеть достижения монийской науки и техники, ознакомиться с жизнью монийцев — преступление!

Как трудно было им, людям нового коммунистического мира, в том Институте высших знаний! Нет, они не были последними в учебе — наоборот, сразу же вырвались из безликой массы зеленых первокурсников, и уже на втором семестре начали сдавать экзамены за старшие курсы. Их угнетал сам дух разнузданного цинизма, царивший в институте, раздражало стремление каждого из монийских студентов любой ценой сделать карьеру. Конечно, там были и честные, но они в основном держались обособленно. Словом, близнецы не нашли друзей в Дайлерстоуне. Может быть, так продолжалось бы до конца их пребывания в Монии, если бы не встретилась на их пути девушка — студентка-первокурсница.

Это была необыкновенно красивая девушка с певучим именем — Майола.

Безупречная красота сочеталась в ней с острым сообразительным умом и настойчивостью. Рум и Дэйв познакомились с девушкой в специализированной лаборатории кибернетики, куда имели доступ только самые одаренные студенты.

С появлением Майолы весь факультет автоматики Института высших знаний забурлил. Пожалуй, не было ни одного студента, который равнодушно смотрел бы на синеглазую, золотоволосую Майолу.

Но только к двум студентам со всего факультета она отнеслась несколько иначе — прежде всего, конечно, потому, что это были люди с далекого Континентального полушария, представители Союза Коммунистических Государств.

Скажем прямо: и Дэйв, и Рум влюбились в Майолу до потери сознания. Вначале, когда золотоволосая красавица общалась с ними надменно, как с любым в институте, они, самолюбиво и гордо, старались не обращать на нее внимания. Но вскоре Майола узнала их, сменила тон, и они стали друзьями.

Она почти ничего не рассказывала о себе — только расспрашивала. Союз Коммунистических Государств интересовал ее как великолепный, сказочный мир, в котором все не так, как в реальной жизни.

Говорили, что Майола якобы дочь выдающегося профессора математики и знаменитой киноактрисы-красавицы, которые погибли несколько лет назад при загадочных обстоятельствах. Так ли это было на самом деле — братья не решались спросить. Во всяком случае, она жила одна, в маленькой комфортабельной квартире неподалеку от Института высших знаний.

Вскоре оба брата стали в этой квартире привычными гостями. Они каждый вечер приносили ленты биофильмов из фондов посольства СКД и демонстрировали их на портативном проекторе — невинная хитрость влюбленных, которая в условиях полицейского режима Монии могла бы окончиться печально для всех троих. Романтическая обстановка таинственности, слишком повышенная конспиративность подогревали чувства близнецов, раздувала в них пламя любви.

Майола, конечно, понимала их состояние. Порой ее взгляд перебегал с брата на брата, словно сравнивал: кто же лучше? Может, это было не совсем так, но и Дейв, и Рум приходили в ярость от такого предположения. И однажды у обоих терпение закончилось.

Это было после просмотра очередного биофильма. Как только погас экран, в комнате царила полумрак. Майола широко раскрытыми блестящими глазами смотрела в пространство. Вероятно, она была все еще под впечатлением истории девушки, которая во времена Революции, пожертвовав собой, спасла десятки тысяч людей.

— Я бы сыграла такую роль, друзья!.. — Майола подошла к письменному столу, вытащила фотографию очень похожего на нее юноши. — Вот, взгляните. Это… — она затнулась. — Это мой брат, друзья. Его жизнь — настоящий подвиг!

Девушка замолчала. Видимо, воспоминания были слишком печальны, потому что из ее глаз полились слезы.

Девушка продолжала молчать, и каждый из братьев подумал, что именно присутствие второго мешает Майоле рассказать правду.

Не сговариваясь, оба поднялись и направились к двери. Остановились в вестибюле. Братья понимали друг друга без слов: кто-то должен уступить.

— Я сюда больше не приду.

— Я тоже.

— Пусть выбирает сама, если любит.

— Да.

На следующий день, сославшись на уважительные причины, братья к Майоле не пришли. Девушка приглашала их еще дважды, а потом обиделась, перестала замечать прежних друзей. В институте она появлялась все реже, лабораторию кибернетики не посещала совсем. А еще через некоторое время Майола неожиданно и таинственно исчезла. Коротенькое письмо, пришедшее на адрес Рума, ничего не раскрывало, только принесло еще большее смятение в душу юноши.

«Дорогой друг, — писала Майола. — Прощай навсегда! Не ищи, ибо это ничего не даст; не грусти, потому что я все равно не смогла бы ответить на твое чувство, так же как и на чувства Дэйва. Обидно, что мы расстались так по-дурацки, но знай: где бы я не оказалась, что бы со мной не случилось, я никогда не забуду вас обоих! Наша дружба, ваша любовь всегда будут поддерживать меня, если мне будет очень, очень трудно!»

Такое же письмо получил и Дэйв. Братья решили, что обязательно должны найти девушку. Но этой мечте не суждено было осуществиться: несколько дней спустя, после очередной провокации, монийское правительство принудительно выслало из Монии всех студентов Союза Коммунистических Государств. Братья заканчивали образование уже на родине: Дэйв поступил на факультет кибернетики столичного университета, а Рум — в Высшую школу астронавтики совсем в другом городе.

Такая была история их отношений. Казалось бы, после исчезновения причины, которая разъединила братьев, совместные переживания подтолкнут их друг к другу. Но этого не произошло. Даже теперь, когда прошло три долгих года, отчуждение не развеялось. И если бы не стечение обстоятельств, братья вряд ли встретились бы сегодня.

Рум только что вернулся из длительной командировки. Как пилот-испытатель надстратосфернои авиации, он исследовал предельные возможности новых ракетопланов на Далеком Севере планеты. В Институт автоматики он приехал с жалобой на целый ряд недостатков в оборудовании самолетов, и повстречал здесь Дэйва. После того как Рум уладил свои дела, Дэйв повел брата посмотреть на экспериментальные машины. Прежде всего, он показал, конечно, свою «Малютку».

Это была чрезвычайно сложная самоходная машина, оригинальная не столько своим принципом действия, сколько своим видом: она походила на громадного краба с выпуклым туловищем и многочисленными гибкими конечностями-манипуляторами.

«Малютка» вышла на испытательный полигон Института автоматики сегодня впервые. Может, ее даже не следовало бы выпускать на испытания, но Дэйв хотел похвастаться ею перед братом.

Рум был доволен. «Малютка» была покорна каждой команде ее создателя, самостоятельно передвигалась по причудливо изрезанной оврагами и водными преградами территории полигона, избегая опасных мест и выбирая кратчайший путь до заданной точки.