Гибель Урании - Дашкиев Николай Александрович - Страница 69

Конечно, Солнца не взошли, но иллюзия утра была почти полной. Небо над городом окрасилось в точно такой же цвет и так же светилось, как будто оно и в самом деле простиралось в бесконечность, а не лежало на крышах домов сплошным железобетонным куполом. Аппарат смены дня и ночи работал безупречно.

При дневном свете перед экскурсантами возник большой город — зеленый и красивый. Отсюда, с площадки Погоды, он казался бесконечным.

— Гроза! — бросил Кейз-Ол.

Одно только слово — и на Уранию вдруг двинулось нашествие тяжелых туч. Это был мираж, игра света и теней. Купол подземного города не изменился, только через распылители полил обильный «дождь». Молнии были настоящими электрическими разрядами тока высокого напряжения, а гром — отголосок пирейского грома, записанного и воспроизводимого специальной стереофонической аппаратурой.

Кончился дождь, прояснилось снова. На яркой зелени тропических деревьев замелькали капельки влаги.

— Прекрасно!.. Бесподобно!.. Изумительно!.. — только и слышалось из уст потрясенных миллионеров.

А инженер Айт смотрел на все это с неописуемой тоской в груди. За каждым камнем строений, за каждым мазком краски на стенах, наконец, за каждым глотком воздуха вырубленной в сплошной скале пещеры стояли мертвецы. Сколько их было — тысячи, десятки тысяч?

Айт коснулся холодной стены. Вздрогнул.

Может, за эту балюстраду цеплялись в последнем пароксизме чьи-то еще теплые руки, когда из вентиляционной сети вместо живительного кислорода распылялся смертоносный газ? А может, именно здесь работал и падал от изнеможения его отец?.. Айт видел его, как живого. Изможденный, седой, он ходит из угла в угол номера отеля «Комфорт» и говорит отрывисто, хрипло: «Дорогие мои, можно было бы написать трагический роман о том, как погибали мои товарищи, чтобы дать мне возможность убежать…»

Айт едва сдерживает стон, рвущийся из груди, по щекам у него медленно катятся слезы. Очнулся он лишь тогда, когда увидел рядом с собой Мэй. Она что-то весело щебетала на ухо королю химии.

Айт отошел в сторону. Углубившись в свои мысли, он и не заметил, как оказался чуть ли не впереди всех.

Сейчас Айт уже держал себя в руках. Он пристально приглядывался ко всему, запоминал, куда идти — ведь все это может пригодиться в решающую минуту.

Урания имела два проспекта, а дальше шли обычные невысокие тоннели. Одна улица принадлежала полностью Кейз-Олу. Триллионер сообщил об этом спокойно, будто не замечая гримас недовольства, которые появились на лицах «мудрейших».

— А вот — ваш Проспект Счастливых, уважаемые «мудрейшие»! — показал он рукой. — Пойдемте, вы все увидите.

Многих были разочарованы. На дверях роскошных особняков уже висели таблички с именами самых богатых миллиардеров. Остальным достались дома похуже и поменьше.

Настроение мудрейших начало падать. Все реже и реже слышались восторженные возгласы. Зависть друг к другу и общая злоба против Кейз-Ола подтачивали единство «мудрейших».

Кейз-Ол это заметил.

— Границы города можно расширить… Каждый из вас сможет построить дворец по своему желанию. Но зачем? — Кейз-Ол насмешливо улыбнулся, обвел взглядом пеструю толпу. — Разве мы здесь собираемся жить долго? Ну — месяц, год… А тогда…

Мэй демонстративно зевнула, показывая, что пора кончать болтовню.

— Извините, моя дорогая! — склонился к ней Кейз-Ол. — Уважаемые «мудрейшие», прошу к столу. Более подробно мы осмотрим Уранию завтра, а сейчас выпьем за наш Остров спасения, соединим сердца в теплой, искренней беседе!

Гостей уже ждали накрытые столы посреди великолепного сада на берегу тихого озерца. В саду щебетали и порхали красочные птички, журчали ручейки; по синему небу ползли белые облака. За кустами негромким эхом отзывался невидимый многоголосый хор и мощный симфонический оркестр. И все-таки, чего-то здесь не хватало.

Не хватало людей. Кроме камердинера мистера Кейз-Ола, не было даже слуг — всю работу выполняли автоматические устройства. И это безлюдье угнетало миллионеров.

Все они, как и Кейз-Ол, презирали народ и боялись его. Но если бы сейчас на улицах этого города, за надежной оградой, бурлила толпа, каждый миллионер чувствовал бы себя лучше.

Только нет, мертво, пустынно в Урании. Город был похоже на театр, где после представления забыли выключить свет и радио. И эта неестественность приводила к тому, что даже вполне реальные вещи вокруг казались каждому чем-то искусственным и эфемерным.

Кто не знает, что над голубизной «неба» Урании нависла масса земли и воды, которая может в любое мгновение выйти из равновесия, прорвать стальные подпорки и раздавить город? Расчеты — расчетами, но против могущественных катаклизмов, которые приводят к разрушению и возникновению целых континентов, не устоят жалкие творения рук человеческих. Может, и древние рапануры так же гордились своими подземными пещерами, пока не погибли под ними.

Или все же стоит рисковать жизнью? Стоит ли, идя вслед за Кейз-Олом, бросать вызов всему человечеству?

Коммунизм пугал мудрейших, ибо грозил превратить их, всемогущих, в рядовых, обычных. Но это был страх перед возможным будущим. Если не трогать СКД, можно еще хорошо жить десятки лет. Война — большой риск. Хорошо, если повезет победить Союз Коммунистических Государств. А если случится наоборот? Тогда — пожизненное заключение в этом подземном городе?

Такие мысли пробегали в головах миллионеров во время банкета. И, конечно, «мудрейшим» было не до шуток. Попытки Кейз-Ола расшевелить компанию не имели успеха, и он объявил, что покидает гостей, потому что его невеста плохо себя чувствует.

Отсутствие Кейз-Ола не добавила бодрости «мудрейшим». Наоборот, если раньше кое-кто из лояльных к Кейз-Олу пытался хоть как-то имитировать веселье, то теперь наступила прямо-таки похоронная тишина.

Сидя перед экраном телевизора, Кейз-Ол внимательно наблюдал этот печальный банкет. Триллионер был слишком умен и опытен, чтобы отнестись легкомысленно к таким настроениям «мудрейших».

— Негодяи!.. — прошептал он, не сдержав раздражения.

— Успокойтесь, дорогой… — тихо сказала Мэй. — А как, по-вашему, должны реагировать бараны, которых гонят к бойне?

— Бараны?.. Нет, моя дорогая, это хищники, да еще и с острыми клыками, но им не хватает храбрости… — он выключил телевизор, встал. — Ну, что же, Мэй, поехали!

Через несколько минут темным тоннелем уже мчался электропоезд, в котором было только трое пассажиров. Куда они ехали? Что триллионер задумал? Айт этого не знал. Приходилось ждать. Во всяком случае, уехать отсюда и оставить «мудрейших» Кейз-Ол не мог.

Электропоезд приехал к порту, остановился на пристани.

— Оставайтесь здесь, моя дорогая! — сказал Кейз-Ол и быстро направился к главному трапу «Монии». Вскоре за кормой лайнера забурлила вода. «Мония» медленно двинулась вперед, мягко коснулась причала. В ее носовой части раскрылись широкие ворота. Оттуда начала выползать какая-то тварь, похожая на гигантскую сколопендру. Ее чешуйчатый панцирь вибрировал и сверкал. Чудовище ощупывало пространство перед собой длинными упругими щупальцами и откидывало прочь все, что попадалось на пути.

— Неплохо!.. — пробормотал Айт.

Он понял, что Кейз-Ол хочет ударить по своим неустойчивым сообщникам новым козырем, продемонстрировать невиданную доселе машину уничтожения.

Чудовище подползало все ближе. Айт, инсценируя испуг, медленно отступал. А Мэй пошла вперед.

— Ну? — насмешливо спросила девушка, когда металлические щупальца почти коснулись ее ног.

Чудовище как будто этого и ждало. Оно склонило «голову» в неуклюжем поклоне и замерло.

— Прекрасно!.. — Кейз-Ол легко соскочил на землю из открытой кабинки на «спине» чудовища и встал напротив Мэй. — Машина кланяется вам, храбрая Царица красоты! Это не какой-то жалкий автомат. Она все понимает! И покоряется каждому слову повелителя! Садитесь, моя дорогая!

«Машина понимает!» — насмешливо подумал Айт. Если бы ты, невежда, знал хотя бы десятую часть того, что знает и понимает в кибернетике инженер Айт, то понял бы, что эта машина может подчиняться не только тебе! Она может стать из твоего слуги твоим самым страшным врагом, и сделать то, чего не сумел сделать бедный «Эм»!