Гибель Урании - Дашкиев Николай Александрович - Страница 81

Как и подобало командиру, Фредди Крайн покидал «Звезду Кейз-Ола» последним.

Он еще раз проверил работу электронного мозга и защитных устройств космической станции, заглянул в каждое помещение. Надел скафандр, и через шлюзовую камеру медленно выплыл в межпланетное пространство.

— Ну, прощай, моя Звезда!.. — на мгновение ему стало жалко покидать этот огромный тороид. На нем сейчас не светился ни один иллюминатор, только кроваво-красным сияли кольцо и стержень маяка, который указывал направление на космодром. — Прощай, моя Звезда! — Фредди Крайн решительно обернулся и, оттолкнувшись от борта искусственного спутника, полетел к ракете, что крепилась к корпусу станции.

Аппарат для передвижения в космосе может иметь какую угодно форму: ведь только наличие сопротивления воздуха заставляет конструкторов наделять самолеты и скоростные автомашины обтекаемыми формами. Ракета, в которой Фредди Крайн должен был лететь к космодрому, походила на корзину для бумаг, проткнутую несколькими рядами труб-ракетниц.

Если бы не эта особенность конструкции и если бы ракета не висела как раз напротив освещенной части Пирейи, Фредди Крайн не заметил бы опасности, что ждала его.

Вдруг его внимание привлекло что-то темное за решетчатой кабиной ракеты.

Едва полковник схватился за ручку пистолета, вмонтированного в рукав скафандра, как из-за ракеты блеснула вспышка, и Крайн почувствовал тупой толчок в грудь.

Видимо, пуля ударила в пластиковый баллон с кислородом, и это спасло Крайна. Он выстрелил в ответ, но, видимо, не попал, потому что из-за ракеты блеснуло снова.

«Это — Проут! — почему-то мелькнула мысль. — Ну, держись!»

Полковник понимал, что искать спасения на «Звезде Кейз-Ола» бесполезно: его противник, имея прикрытие, может метко стрелять по нему; к тому же, он может воспользоваться ракетным ранцем, чтобы броситься в погоню. Надо заманить его в межпланетное пространство.

Включив на полную силу ракетный ранец, Фредди Крайн метнулся в сторону, чтобы укрыться в непроницаемой тьме тени от «Звезды Кейз-Ола». Противник бросился следом.

— Ага, мерзавец, мне только этого и надо!

Но полковник торжествовал слишком рано. Уже через несколько секунд он убедился, что до спасительной темноты добраться не успеет. Итак, скорее обратно, к ракете!

Неудачным был и этот маневр: противнику посчастливилось оттеснить полковника Крайна и от «Звезды Кейз-Ола» и от ракеты. Неизвестный передвигался в межпланетном пространстве, как в собственной комнате: он крутился вокруг Крайна, словно оса. Но стрелял он не метко, поэтому Фредди решил рискнуть — подпустить врага на более близкое расстояние.

Двое людей в межпланетном пространстве мчались навстречу друг другу со скоростью курьерского поезда. Фредди Крайн спокойно и сосредоточенно целился. Вот сейчас… сейчас… Еще секунда…

И вдруг ему в глаза брызнула яркая вспышка света: хитрый противник включил прожектор скафандра. Полковник невольно закрыл глаза. Это и решило его судьбу.

Фредди почувствовал, как его что-то сильно толкнуло; прямо перед собой он увидел злобные глаза инженера Проута.

Он еще заметил, как к рычагу на груди его скафандра метнулась рука… А потом что-то невыносимо жгучее устремилось ему в легкие, залило глаза, врезалось в уши. Это длилось какую-то долю секунды. А потом наступила вечная тишина и покой.

Фредди Крайн не шевелился. Его скафандр был раскрыт, шлем отстегнут. Не шевелился и Проут. Глаза инженера были закрыты, губы сжаты. И вот они болезненно скривились. Проут тряхнул головой, подтянулся ближе. Руками в грубых пластмассовых перчатках начал ощупывать карманы замерзшего. В левом верхнем нашел то, что искал — плоскую радиостанцию, по которой передавались сигналы управления автоматам защиты искусственного спутника.

Проут выдернул радиостанцию. Вместе с ней из кармана вылетела и медленно поплыла фотография Тесси Торн.

Проут взял портрет, долго смотрел на него.

— Ты спрашивала, девочка, женат ли я… Какая ты смешная и милая! Прости, что я убил твоего жениха… А впрочем, какой он тебе жених. Лети в космос, в вечность… — инженер подлетел к ракете, прикрепил к ней фотографию и включил ракетные двигатели. Ракета, набирая скорость, помчалась вперед и вскоре исчезла в темноте.

Проут проводил ее взглядом и направился к «Звезде Кейз-Ола».

Пройдя в рубку управления, он сел к столу, достал лист бумаги, написал: «Прощайте все — знакомые и незнакомые…» Задумался. Потом смял листок: кому и зачем это нужно?.. Встал, прошелся по рубке управления, снова сел, зажав виски руками. У него невыносимо болела голова. Болела так, что глаза вылезали из орбит; хотелось не то что кричать, а выть, биться об стенку, пустить себе пулю в голову, чтобы только прервать муки. Эту боль не могли унять никакие лекарства. Но если бы это было основной проблемой, Проут терпел бы и еще и бога благодарил бы. Самое страшное начиналось позднее, когда, обессиленный, он падал на кровать и зря ждал сна. Секунды растягивались в минуты, минуты — в часы. И так несколько суток! А мысли! Проклятые мысли не давали покоя ни на миг. И одна из них, самая страшная, так и плясала в мозгах: «Сумасшедший! Сумасшедший!»

Нет, это не было болезненное самовнушение: именно так начинали — и заканчивали сумасшествием — трое его старших братьев. Невинные потомки горько расплачивались за грехи своих развратных предков.

Какая злая ирония судьбы: почти все Проуты были не только одаренные, но и талантливые!

Были… Сейчас остался только один, да и тот обречен.

Он сбежал сюда, на «Звезду Кейз-Ола», от девушки, которую безумно любил. Сбежал, чтобы не сделать ее несчастной, чтобы не стала она матерью детей-уродов.

Страдание не ожесточило Проута, наоборот, он поклялся отдать свою жизнь для счастья человечества.

Как и много других, честных людей Монии, он соблазнился на льстивые обещания Братства Сынов Двух Солнц. Его завербовали уже здесь, на «Звезде». Спасение инженера Айта, каторжника БЦ-105, было первым заданием нового члена Братства.

Проут давно задумал уничтожить искусственный спутник Монии, хорошо зная, зачем его строят. Но, к счастью, он вовремя понял истинные намерения Братства и не поделился ни с кем своими планами.

Как временный главный инженер «Звезды» и специалист по радиоэлектронике, Проут в свое время проложил потайные дублирующие линии управления и так их замаскировал, что никто никогда не догадался бы об их существовании. Ну, кому придет в голову, что если на кнопки на пульте, которые включают или выключают вентиляторы, нагреватели и другие бытовые устройства, нажать ОДНОВРЕМЕННО, немедленно произойдет взрыв всех ста двадцати водородных бомб искусственного спутника?!

Проут встал, подошел к пульту. Его рука уже поднялась: нет, надо все-таки написать письмо той, которая, любя его, до сих пор не вышла замуж.

Проут сделал шаг к столу… вдруг у него все поплыло перед глазами. Он не знал, что это — конец, что сердце не выдержало перенапряжения. Ослепленный, оглушенный инженер бросился к пульту, стал лихорадочно нащупывать кнопки…

Но пальцы его уже не слушались. Тело безвольно упало на пол. Еще какое-то мгновение — и инженера Проута не стало.

Не хватило нескольких секунд жизни… И вот плывет в космическом пространстве огромный тороид, заряженный ста двадцатью водородными бомбами. Притаились ракеты, в которых спрятаны электронные мозги. Каждая ракета нацелена на определенный город Союза Коммунистических Государств и только ждет зашифрованный сигнал, чтобы начать свой страшный полет.