Госпожа Дозабелда (СИ) - Скиф Деметрий - Страница 3

- Ну вот ещё один любитель сказок, - ехидно произнёс Ебелдос, обдумывая, как бы ему посильнее задеть брата, но его намерению не суждено было сбыться.

- Ваш билетик! - гаркнула дородная дама над ухом Ваучера, отчего тот даже подпрыгнул на месте.

- Четыре билета до следующей, - ответил младший, судорожно пытаясь вспомнить, к какой станции они только что подъехали.

- Откуда едем? - задала дежурный вопрос контролёр.

- Из Леонтьево, - наобум ответил Ваучер буднично-непринуждённым тоном, извлекая из кармана кошелёк.

- И куда? - так же буднично спросила дама, цвет лица которой, по мере произнесения этой короткой фразы быстро перешел от телесного к ярко-алому

- В Почвино! - ответил ничего не заметивший Ваучер и начал отсчитывать деньги.

- Вот что, мальчики и девочки, вы сейчас забираете вещи и идёте на выход! - рявкнула контролёр так, что думавшая о чём-то своём Даздраперма даже вскрикнула от неожиданности.

- На каком основании? - ледяным тоном спросил, Ебелдос, заметно бледнея от нарастающего гнева, частью искусственно-ебелдосовского, частью естественно-пассажирского. Подобного неуважения к своей личности он не терпел.

- Эта рожа московская ещё спрашивает! - возмутилась контролёр и добавила. - Вы ведь в Почвино едете?

- Да, - растеряно отозвался Ваучер, начиная подозревать, что что-то идёт явно не так как надо.

- Ну так в Почвино эта электричка не останавливается, да и в Леонтьево, где вы якобы сели, я к вам подошла ещё до того, как двери открылись. - Преисполненным праведного гнева голосом сказала дама и в ту же секунду двери захлопнулись, и электричка тронулась в путь.

- Ничего, в Академии выйдете! Там как раз озеро есть, или вы по болоту на лодке плавать собирались?

- Нет, конечно! Зачем нам болото? - ответила, обведя всех непонимающим взором Даздраперма.

- Ну так в Почвино только болото и есть, - завершила разговор контролёр, отправившись проверять билеты дальше.

- Уф! - вздохнул с облегчением Ваучер, пряча кошелёк в карман.

- Она вернётся! - убила в зародыше общую радость Дозабелда и начала снимать с полки рюкзаки.

- Я предлагаю ей не подчиняться! - храбро заявил Ебелдос.

- И нас обуют местные менты, - ответил Ваучер, надевая рюкзак.

Ебелдос ещё пытался что-то сказать про права человека и попирающих их наглых тёток, но покрасневшая как рак Дозабелда рявкнула ему прямо в лицо. - Мы ехали без билета! - и, не дожидаясь ответа, отправилась в тамбур.

Контролёр Зоя Ивановна Петухова не была злым человеком, и когда бедно одетые пассажиры оплачивали не весь проезд, а делали вид, что сели только сейчас и на следующей выходят, продавала билет, не задавая лишних вопросов. Если же человек не выглядел голодранцем, она с большим интересом выясняла, откуда едет пассажир и куда, но потом всё равно продавала билет, делая вид, что верит даже самому явному вранью.

Чем конкретно ей не понравилась эта компания, Зоя Ивановна вряд ли смогла бы ответить - ну, не понравились они ей кардинально. Два сопляка и две соплячки были облачены в дорогие жёлтые армейские ботинки натовского образца, цену которым контролёр прекрасно знала, так как работала некоторое время в одном из тверских военторгов. Новые с иголочки костюмы 'горка' и далеко не самые дешёвые рюкзаки дополнялись двумя тележками, на которых располагались надувная лодка "Кайман N-380" в фирменном чехле и восьмилошадный мотор японского производства.

После того, как власти закрыли образцово показательную сельскую школу, в которой Зоя Ивановна только директором была без малого пятнадцать лет, с работой у неё не особо ладилось. Пришлось побывать и уборщицей, и посудомойкой, и вот теперь контролёром. Она не была завистливым человеком, никогда не считала деньги в чужих карманах. Но ситуация, когда компания из четырёх молодых людей, явно не для дела, а для развлечения везёт с собой снаряжение суммарной стоимостью в несколько её, Зои Ивановны, годовых зарплат, но не желает честно платить за проезд, показалась ей вопиющим примером несправедливости. К тому же богатенькие малолетки были, скорее всего, москвичами, а москвичей Зоя Ивановна не любила, пожалуй, даже больше, чем цыган, хоть и бесспорно меньше, чем евреев и лимитчиков. Что, кстати, ей самой было объективно трудно объяснить - ведь демографическую статистику, по старой директорской привычке, она по газетам примечала, да и в районной библиотеке с бесплатным интернетом бывала хотя бы раз в неделю. Дойдя до головного вагона, она, усилив свой авторитет парой охранников, вернулась в вагон к жуликоватой четвёрке и не покинула его до того момента, пока наглецы небыли выставлены вон с подконтрольной ей территории.

- Ну, и какие у нас планы? - раздраженно спросила Дозабелда, на которую конфликт с контролёрами произвёл крайне гнетущее впечатление.

- Первым делом найдём билетную кассу, - мрачно ответил Ваучер, посмотрев на брата.

- Ну, чего вылупился? Надо, так ищи! - ответил брату Ебелдос, всё еще недовольный тем, что его желание устроить акцию неповиновения не поддержали ближайшие родственники. Однако он прекрасно понимал: ничем хорошим эта акция для Кузькиных не закончилась бы. Именно это и удерживало его от грандиозного скандала. Брат и сёстры, зная скверный характер Ебелдоса, постоянно делали вид, что признают лидерство старшего, однако во всем, кроме мало значительных мелочей, поступали по-своему.

- Извините пожалуйста! Вы не подскажете, где билетная касса? - спросил Ваучер у проходившей мимо пожилой женщины в простеньком ситцевом платье и резиновых сапогах.

- А вон там в стене магазина окно, что на платформу смотрит, но только там сейчас нет никого, - ответила женщина и повернулась, чтобы уйти.

- А когда электричка ближайшая на Бологое? - задал следующий вопрос младший.

- А-а, не там вышли, что ли?

- Ну да, промахнулись малость. - Признаваться в том, что их высадили, Ваучер почему-то постеснялся.

- Ну так в без пятнадцати шесть по расписанию должна быть.

- Отменили! - вмешалась в разговор дородная женщина средних лет в таком же невзрачном платье, домашних тапочках на босу ногу и полным ведром картошки в руке.

- Тогда в половине одиннадцатого.

- Тоже!

- Ну на последней значит, её не отменяют никогда.

- А последняя - это во сколько? - уточнил Ваучер, уже понимая, что застряли они здесь надолго.

- В ноль пятнадцать, кажется, или в ноль десять, - ответила женщина в сапогах, а потом зло добавила. - Совсем честным людям от москвичей житья нет. Они "Сапсанами" в Питер мотаются, а нам до города не добраться, а доберёшься, так не знаешь, как вернуться. В больницу надо, а не попадёшь.

- Да-да! Из-за "Сапсанов"-то половину электричек и отменили, -ответила на невысказанный вопрос женщина в тапочках. Она посмотрела на приезжую молодёжь с такой злобой, будто они были олицетворением врага всех пассажиров, начальника РЖД Якунина, и добавила. - Брат слышал в городе, что скоро электрички могут вовсе отменить. Как только этих гадов земля носит?

- А, что, автобусов здесь нет? - ухватился за последнюю соломинку Ваучер.

- Почему нет? Ходят, два раза в неделю. Ближайший послезавтра должен быть.

- А тут есть озеро? - вмешалась в разговор Даздраперма, которой надоело стоять возле железнодорожных путей.

- Вам Никулинское или Зареченское? - вопросом на вопрос ответила женщина в сапогах.

- То, что ближе! - решил заранее пресечь возможное обсуждение сравнительных характеристик водоёмов Ебелдос.

- За библиотекой, - махнула рукой в сторону почерневшего от времени двухэтажного деревянного дома одна из женщин, после чего обе дамы начали оживлённо судачить о каких-то общих знакомых.

Обойдя здание библиотеки по хорошо утоптанной тропинке, Кузькины дружно издали вздох восхищения. Озеро хоть и уступало в размерах Можайскому водохранилищу, на берегах которого им удалось побывать в прошлом году, бесспорно, вызывало к себе уважение. Ебелдос как наименее склонный к проявлению чувств эстетического характера опомнился первым и решил подколоть своих сестёр, оживлённо обсуждавших увиденное.