Госпожа Дозабелда (СИ) - Скиф Деметрий - Страница 46

Дождавшись пока бывший сержант личной гвардии графа Лидека покинет его кабинет, Велиава налил себе вина и, взяв кубок, подошёл к окну. За окном шумела Лаберта, охваченная религиозным экстазом.

— «Если принц Аэриос двинется на Лаберту сейчас – город ему не взять», — думал комендант Лаберты, прихлебывая из кубка. — «Даже если бы я захотел, сейчас я город сдать не могу – свои же порвут. Если же принц не пойдёт на восток, а двинется на север, то он либо вообще сюда не придёт, либо появиться уже контролируя столицу. И тогда, сдавай не сдавай город, доказать преданность старой династии не удастся. А если принца разобьют на севере – то бездействие не будет иметь оправдания перед новой династией».

Комендант Лаберты допил вино, налил себе снова, сел в кресло, сделал пару глотков и, принялся размышлять снова.

— «Фанатизм – это конечно хорошо, для боевого духа, но фанатизм фанатизму – рознь. Этим гномьим лукам», — так называл Велиава арбалеты, — «без разницы есть боевой дух или нет. Да и радостно скакать вокруг жертвенника, пока режут жертвы – это одно, а идти в бой – немного другое. В Лаберте никогда не было сильного гарнизона», — продолжал думать комендант, — «моя личная сотня латников, да сотни три стражников, которые подчиняются магистрату, а не мне – вот и всё. Были ещё две сотни конных рейнджеров, и около тысячи наёмников – охрана караванов, но первые разбежались при смене династии, а вторые – не надёжны. Значит, идти на принца самому – гиблое дело».

Комендант Лаберты вновь отпил из кубка и продолжил размышлять:

— «Хорошо бы принц Аэриос заявился под стены сейчас – вот тогда бы всё сыграло бы против него. Но принц, увы, не дурак, так что скорее всего пойдёт на север, хотя, вроде он перешёл в новую веру, которая строго осуждает человеческие жертвы, и если его спровоцировать...».

* * *

— ...но жертвоприношение младенцев! — возмущённо воскликнул принц.

— Муж мой, — спокойным голосом, как психиатр разговаривает с пациентом, произнесла Дозабелда, — всех жрецов, которые замешены в этом, мы накажем. Но для этого ты должен стать королём. Если всё твоё войско поляжет под стенами этой сумасшедшей Лаберты, то королём ты не станешь, и не сможешь никого наказать. Да и младенцев – всё равно не спасёшь.

— И что ты предлагаешь?! — всё ещё кипя негодованием, спросил Аэриос .

— Иди на север, там много дворян из новых родов которые не участвовали в заговоре, и не слишком любят старую аристократию – они поддержат тебя.

— Хорошо, — мысленно досчитав до пятидесяти, ответил принц, — но ты со мной в поход не пойдёшь и, как договорились, останешься в Друнне.

— Как скажешь, мой возлюбленный супруг, — покладистым голосом в который раз согласилась Дозабелда, и мысленно добавила. — «Да когда же ты наконец уберешься на север и не будешь мне мешать создавать армию, вместо твоего недоразумения и моего эрзаца – храмовой стражи».

* * *

Факелы, отражающиеся в зеркалах, создавали у проходивших через Галерею Света придворных впечатление, что в королевском замке пожар. Но придворные были людьми бывалыми, и этим их было не напугать, так что, идя на встречу со своим королём, они неспешно продолжали свой спор:

— Потеря Лаберты грозит королевству финансовым разорением, — Бирза, назначенный новым королём казначеем, несмотря на свой подчеркнуто спокойный тон часто вздрагивал и руки его заметно тряслись.

— Уверяю Вас, дорогой казначей, что мятежник не пойдёт на Лаберту, — Квайлас, капитан королевской гвардии, новой династии, также был на взводе, хотя внешне это ничем не проявлялось – он единственный из всех придворных понимал, что принц Аэриос из статуса мятежника, перешёл в статус претендента, и на Кират надвигается неизбежная гражданская война.

— Я также уверен, что мятежник отправится на север, — Гудрус, советник Его Величества Нисистакса сказал это небрежно, словно разговаривая о малозначительном событии, но вот лицо сдержать не смог и всем стало ясно, что он также боится.

— А я настаиваю, что гарнизон Лаберты должен быть усилен, — возразил казначей, — город не должен пасть ни при каких обстоятельствах!

— Скорее нужно послать сильный отряд на север, — возразил королевский советник, — нужно призвать к порядку местное недоразумение, называемое новыми дворянскими родами, да и быдло необходимо прищучить.

— Скорее нужно собрать все силы, и пока мятежник будет на севере – отбить Друнн, — предложил капитан.

— Пока мы будем осаждать Друнн – мятежник соберёт войско на севере и явится к столице, — возразил Гудрус.

В этот момент гвардейцы, стоящие на часах перед тронным залом, раскрыли двери, и трое придворных замолчав вошли в него.

* * *

- Всегда рад иметь с Вами дело. - Хуучин деловито ссыпал в кошель золотые монеты и смущённо продолжил. - Эти ваши плевательницы очень сложная штука и у нас не так много умельцев готовых делать такую работу. Один этот прицел чего стоит, но община весьма благодарна Вам за этот секрет. Только сотню плевательниц мы сделать не сможем, не хотите взять чем-то другим?

- Мне нужны другие плевательницы. Они несколько проще и используют не воздух, а дым.

- Дым?

- Да, дым. Вот чертёж.

- Как же мне интересно иметь с Вами дело! Я сейчас же отдам чертежи мастерам.

* * *

Факелы, по-прежнему отражающиеся в зеркалах, и продолжали создавать у проходивших через Галерею Света придворных впечатление, что в королевском замке пожар. Трое придворных вышли из тронного зала и двери за ними с грохотом захлопнулись.

— И всё же наш король гений, — с воодушевлением проговорил капитан королевской гвардии.

— Воистину мудрость Его Величества не знает границ, — согласился казначей.

— И как мы сами не догадались, — поддержал королевский советник, — зачем куда-то идти, если мятежники всё равно придут к нам?

— А они вынуждены будут прийти, — согласился Квайлас, — покинув север, где каждый второй мятежник, не считая каждого первого.

— И тогда всё решит белое оружие, — утвердительно сказал Гудрус, — а у нас – старых родов – гораздо больше конницы.

— Да и на обоз, который пришлось бы посылать с войском, тратится не надо, — радостно сказал Бирза, — сколько мы наёмников на эти деньги навербуем!

* * *

Едва поднявшееся над горизонтом светило ещё не успело озарить своим светом большую часть комнат дворца. Однако, в покоях под крытой медью остроконечной крыши восточной башни было уже достаточно светло.

Постель была аккуратно застелена ярко красным шёлковым покрывалом.

— «Пожалуй старик ещё не ложился», — подумал Аэриос глядя в покрасневшие от горя и усталости серые глаза.

Седые, слегка вьющиеся волосы, ниспадали до плеч. Суровое, с отпечатком прожитых лет лицо было спокойно, однако опыт принца подсказывал ему, что собеседник сильно волнуется.

— Ваше высочество, — в строгом соответствии с этикетом, поприветствовал Аэриоса Теисеяс.

— Ваша честь, — вроде бы небрежно кивнул в ответ принц, однако сумел вложить в это движение своё уважение собеседнику.

— Вы решили, Ваше высочество, когда отправляетесь в поход?

— Да решил – выступаем сегодня, но на север, а не на восток, — слегка смущённо, ответил Аэриос.

— Но почему?! — возопил Теисеяс, но затем спустя мгновенье, беглый королевский судья Лаберты, уже взял себя в руки спокойным тоном добавил, — Ваше высочество.

— Моя цель – вернуть трон отца, — невольно сбиваясь на патетический тон, начал принц. — К сожалению, осада Лаберты – не поможет мне в достижении этой цели. Моё войско застрянет под стенами до зимы и в конце-концов будет разбито... — тут Аэриос запнулся, а затем уже несколько смущённым тоном, закончил. — Лаберта сейчас – это тот орешек, который мне не по зубам. К тому же, если выбирать между Лабертой и Киратом, то выбор очевиден.