Мой личный кошмар (СИ) - Икс Ирина - Страница 16

Его голос ожесточился, и я понимала, что братик действительно волнуется за меня. Глядя на эту умилительную сцену, внезапно захлестнула волна нежности.

— Да ну? — Машка была скептична. — Еще скажи, что ты сорвешь из своей комнаты его плакат?

Стас помрачнел.

— Я бы давно это сделал если бы знал, что все так плохо.

— Хочется на это посмотреть. — Барышева улыбнулась. — Может я сегодня у вас переночую?

— Хорошая мысль, Маша. Вот только единственное спальное место, на сегодня, это кровать Стаса. Если ты не против его общества, то поехали конечно, переночуешь у нас.

Я не могла её не подкольнуть. Знала, что Стасик ей нравится. Как и любой мужчина, с которым Барышева знакома.

Она хмыкнула.

— Никакого с вами веселья.

Мы подождали, пока невысокая Машкина фигурка скроется в темноте подъезда, и брат завел мотор и стал потихоньку отъезжать от подъезда. Всю оставшуюся дорогу до нашего дома, мы с братом больше не разговаривали.

Юлия Семеновна Соколова, невысокая крупная женщина, в теле, и по совместительству, наша со Стасиком мать, за последнее время несколько сдала позиции, и как-то даже немного постарела. Она сегодня была практически немногословной и только ворчала что-то про то, что у нас мало еды, и вся она через раз вредная.

Тут мы со Стасом не могли с ней не согласиться.

На деньги, от наших совместных подработок в ресторане, сильно не развернешься, тем более, что нам было необходимо оплачивать съемное жилье, а у брата к тому же, была девушка с завышенными запросами, но при всем этом всём, на самое основное нам всегда хватало. Мы никогда не бедствовали слишком сильно.

— Ну и засранка ты всё-таки, Тань. — цокала языком моя мама, вытаскивая из шкафа тарелки, кружки и другие столовые принадлежности. — На кружках серый ободок. Неужели рук нет помыть их с содой или с хлоркой…?

— Мам они нормальные. Не придирайся.

— А это тогда что? — Юлия Семеновна нашла какой-то небольшой дефект на моей любимой кружке с сердечками. Я действительно, постоянно пила из неё то чай, то кофе, то молоко с медом, и поэтому она могла быть не очень чистой. Это правда. Но по большей части, посуда в нашей квартире была чистая.

Мы со Стасом редко питались дома. Он чаще всего перекусывал либо на работе, либо в универе, либо у Ольги дома. А я питалась тоже, либо в университетской столовой, либо в том ресторане, в котором я работала, либо перекусывала у Машки. В те дни, когда тетя Ксюша, машкина мама, приезжала с гостинцами, в её квартире становилось просто супер уютно.

Поскольку питались мы с братом преимущественно не дома, посуды было немного, и практически вся она была в идеально чистом состоянии, но я понимала, маме надо было как-то отвлечься, чтобы не говорить про её ситуацию с отчимом, и очевидно, поэтому она решила надавить на нас со Стасом. Точнее, больше на меня.

Ну, да и ладно. К этому мы уже привычные.

— Кстати. — мама села на стул и заварила себе и мне чай с лимоном. — А где ты работаешь, Тань? Вы мне со Стасом совсем ничего не рассказываете. Бросили мать одну и рады….

— Я подрабатываю в ресторане, мам. Спасибо что спросила. А то, я как раз хотела у тебя денег попросить. Не забывай, что я и Стас всего лишь простые студенты.

— Не дерзи матери, Таня. Ты уже достаточно взрослая, чтобы зарабатывать сама. И почему у вас на кухне стол такой грязный? Стыдобища. Могла бы и чаще убираться.

Хмурю брови, и сжимаю кулаки от безысходности. Почему она у меня такая? Мы с ней не виделись более чем несколько месяцев, а мать как обычно в своем репертуаре. Иногда кажется, что доказывать мне какая я непутевая хозяйка, это и есть цель жизни моей матери. Это наверное, единственная вещь, чем она готова заниматься бесконечно. Без перерыва и выходных.

— А шторки у вас какие грязные….Тебе самой-то не стыдно, Таня?

— Мам, у нас стиральная машинка сломалась. И неизвестно когда предвидится ремонт.

— Ой, машинка, сломалась у них. Надо же! — мама театрально взмахнула руками. — А мы по-твоему как жили, когда ты маленькая была? У нас тогда ни стиральных машинок, ни пылесоса, ничего не было. Но мы же как-то справлялись. А ты что? Рук нет? Или ты принцесса?

Сказать ей какую-то колкость, помешал звонок в дверь. Я настолько сильно хотела сбежать с кухни, из виду своей матери, что пошла в прихожку почти бегом, хотя и не понимала, кто в это время может приехать к нам со Стасом, в гости.

Когда увидела на пороге нашей квартиры Кремня, честно говоря даже была рада. Увидит мою маму и сбежит восвояси.

Или же она. Посмотрим, кто не выдержит первым. М-да.

— Что тебе здесь надо?

Кремень не ответил. Он по привычке пошел в мою сторону с явным намерением меня схватить, как обычно и делал. Однако, в этот момент из кухни вышла моя мама, с полотенцем в руке и своей обычной недовольной физиономией, и парень внезапно застыл на месте.

Кирилл всегда был высоким. Выше моего брата почти на две головы. А уж я так вообще, ему до плеча едва доставала затылком. Поэтому, когда мама увидела его, такого высокого и мощного, хорошо одетого, уверенного в себе, с каменным лицом, властного человека, она на минуту застыла и разглядывала его с явным интересом.

Я чуть не хмыкнула при виде этого зрелища. Однако здравый смысл победил и я промолчала.

— Танечка, а кто это? — мама была сама любезность. — Это к тебе?

Я молчала и она сделала свои выводы.

— Или вы к Стасу?

В эту минуту появился и сам Стас. Он явно разозлился увидев Кремня на пороге квартиры, которую мы с ним снимали. Я давно его не видела таким. Все мышцы напряглись, а глаза метали молнии. Я боялась, что он точно наделает глупостей, и кинется на Кремня прямо при нашей матери, поэтому сразу бросилась к брату, но он двигался быстро и я едва успела остановить его почти около самого гостя.

— Тебе здесь не место, урод, уходи. — вся обычная доброжелательность Стаса куда-то пропала вместе с вежливостью, оставив место раздражению. — Вали отсюда подальше, и больше никогда не появляйся.

— В чем дело, Стас? Ты что-то попутал? — голос Кирилла был угрожающе спокойным. — Давай-ка выйдем, поговорим. Как мужчина с мужчиной. Растолкую тебе кое-что….

— Нет! — я стояла около брата, положив руку ему на грудь. Удерживала на месте. — Не надо, Стас. Не сейчас. Кирилл уже уходит.

Краснов закинул голову назад, глядел на нас сверху вниз, пренебрежительно. Из-за этого он стал казаться еще выше и надменней чем был. И судя по тому, как он стоял и наблюдал за моими движениями молча, уходить домой он явно не планировал.

— Ублюдок…. — Стас был в ярости и в любой момент мог наброситься на Кирилла. Я едва сдерживала его и уже жалела, что он узнал от меня всю правду.

И мама тоже это все видит. Теперь разнервничается. А потом обязательно припомнит это мне. Блин.

— Кирилл, пожалуйста, уходи.

— Я уйду отсюда, только вместе с тобой, малышка. — спокойно, выделяя каждое слово ответил Краснов. — Иди собирай вещи и зубную щетку. Мы уедем через полчаса.

— Ты больше никогда не притронешься к моей сестре. — Стас сдаваться не планировал. Я едва сдерживала его. Он похоже, собирался подраться с Кремнем прямо при матери.

— А вы наверное, мама моей девушки? — Кирилл открыто игнорировал Стаса и сделал шаг в сторону мамы. — Тань, может представишь меня?

Я продолжала держать брата и поэтому не тронулась с места.

— Меня зовут Кирилл. — он взял руку мамы и мягко пожал. — Таня стесняется меня представить. Сам. Я её парень.

Мама выглядела смущенной и какой-то растерянной.

— Я вас видела у Стаса на плакате. — она исподтишка рассматривала парня. — Вы боксер?

Кирилл бросил быстрый взгляд на меня, после чего улыбнулся. В этот момент он выглядел таким спокойным и домашним, что я даже подумала что мне это чудится. Слишком разительной была данная картина.

— Ну и это тоже. Таня собирайся.

Наверное, присутствие моей мамы подействовало на меня успокаивающе, или возможно, повлиял воинственный настрой брата, но я не собиралась больше оттягивать неизбежное и хотела сразу решить вопрос который мучил меня в последнее время наиболее часто. Набрала в легкие побольше воздуха и сказала Кремню, стараясь придать своему голосу как можно больше решительных интонаций.