Голубая планета (Сборник) - Бережной Василий Павлович - Страница 43

И, уже запустив мотор, Иван Макарович, продолжал:

— Как вы думаете, что там скрыто, в этих горах? Ага, молчите? Там кислород. Представляете — кислород!

— Как же это? — вырвалось у Ольги.

— Да очень просто: в разных соединениях. Есть такие минералы, которые больше, чем наполовину состоят из… кислорода. Вот наше с вами задание — добыть этот кислород. Много кислорода! И азота, конечно. Создать воздушный океан.

Настроение отца передалось и Ольге. У нее стало легче на душе. Значит, отец не растерялся, оказавшись в такой опасности!

— А это… здорово, папа!

— Будет атмосфера на Луне, — забурлит жизнь! — продолжал Плугарь. Он говорил таким тоном, будто мог трудиться на этой планете бесконечно, будто впереди были целые годы, а не считанные часы… — По высохшим руслам потекут реки, а по ним поплывут корабли. Вот так, как по Днепру, или по Волге, представляете?

Иван Макарович рисовал сказочную картину оживления планеты. Ольга слушала и думала: «Что это отец — решил меня позабавить, что ли? Разве я не понимаю, в каком мы положении?»

Но, попав в город селенитов, Ольга позабыла обо всем — такое чудесное зрелище открылось перед ее глазами! Яркий солнечный свет заливал туннели, переходы, круглые, шестигранные залы, ромбообразные и треугольные комнаты. Михаил оглядывал эти величественные остатки селенитской цивилизации молча. Зато Ольга не могла сдержать свои чувства.

— Отец, это же сказка! Невероятно!

— Невероятно, но факт, — попробовал пошутить Иван Макарович.

— А освещение, — ведь это ты открыла! Видно, солнечный колодец оказался случайно заваленным, а ты споткнулась и расчистила дорогу свету… Вот как бывает!

Ольгу больше всего поразил храм. Монументальные колонны, целый лес колонн! Светящаяся каменная «чаша», над ней — каменное, усеянное звездами небо — все это вызывало в ней удивление и восторг. А истлевшие останки селенитов пугали. Когда Ольга смотрела на них, мороз пробегал у нее по коже.

— Поглядев на такое чудо, можно и умирать, — вздохнула девушка.

— Что ты, дочка! — Иван Макарович положил руку на ее скафандр, — видимо, хотел погладить по голове. — О жизни надо думать, а не о смерти. Мы еще увидим и не такие чудеса!

— Я не жалею, папа, что полетела с вами!

— Я растроган, — иронически произнес Плугарь. — Вот только ты не интересуешься, не жалею ли я…

Они спустились ярусов примерно на пять. Иван Макарович выбрал просторную, почти пустую комнату в глубине города. Его привлек сравнительно небольшой вход, а главное, каменная «дверь», о которую споткнулся Михаил. Собственно, это была не дверь, а довольно большая, отполированная каменная «доска», которой можно было закрыть вход.

— Сюда к нам не доберется холод, — объяснил Иван Макарович. — Вы же знаете, что когда наступит ночь, на поверхности будет температура минус сто-сто двадцать градусов. А ночь здесь длинная, — четырнадцать с половиной земных суток, значит, нужно устраиваться всерьез.

— Вы считаете, что полет не удастся? — спросил Милько.

— Кто его знает! Откровенно говоря, я на это мало надеюсь. Лунную ночь придется перебыть здесь, восстановить связь с Землей. А потом прилетит вторая ракета…

— Опомнитесь, папа! — воскликнула Ольга. — Мы ведь задохнемся здесь! Разве у нас хватит кислорода на полмесяца? Лучше всем взяться копать…

— Не волнуйся. Там работа идет. А с одной лопатой всем нам делать нечего…

— Руками надо выгребать!

— Вот это уже паника. Не люблю.

Ольга ничего больше не сказала. Неохотно, но принялась помогать отцу в подготовке его опытов с минералами. Установили аппаратуру — атомную «батарею» — при помощи которой профессор собирался добывать кислород и азот. Натаскали минералов, ссыпали их в кучу посреди помещения. Тут же поставили запасной баллон кислорода.

— Теперь, товарищи, я смогу работать один. А вы должны найти в этом городе кварц и аммиачную селитру.

— Зачем?

— В кварце много кислорода. Кварц имеется в граните, в песке. Горный хрусталь — это прозрачный кварц, аметист — фиолетовый кварц. Бывает и такой, ознакомься. — Иван Макарович протянул Ольге темноватый блестящий камешек. — Аммиачная селитра — вот ее белые кристаллы — содержит в себе и кислород и азот, именно то, что нужно для дыхания, А чтобы ты не заблудилась — возьми еще этот — он пишет красным. Обозначай свой путь стрелками. Да не задерживайся. Топориком откалывай камни и приноси мне. Все понятно?

— Да.

— Ступай. Не заблудишься?

— Не волнуйтесь, отец. Я буду осторожна.

— Смотри…

Ольга взяла топорик, красный камень, брезентовую сумку и ушла. Иван Макарович глядел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Она несколько раз черкнула красным камнем по стене. Михаил пошел было в другую сторону, но Плугарь окликнул его. Нужно было заложить вход в помещение каменной плитой. Вдвоем они легко поставили ее, а когда стерли пыль, плита заблестела как зеркало!

— Как селениты жили без дверей? — недоумевал Михаил. — А может, были деревянные, да истлели?

Профессор хлопотал у аппаратуры и ничего не ответил.

Каменная «доска» была шире входного отверстия и хорошо закрывала его. Нужно было только изловчиться и так приладить ее, чтобы не было ни одной щели!

Михаил достал инструменты и умело начал орудовать ими.

А Ольга тем временем шла все дальше и дальше. По правде говоря, ей было страшновато блуждать одной по такому грандиозному подземелью. Часто тень преграждала ей путь; привидениями смотрели на нее истлевшие селениты. Даже колени, иногда дрожали! Но девушка отгоняла страх и шла дальше. Она решила исследовать храм — в нем, по всем признакам — немало разных минералов, а между ними, быть может, найдется и кварц. Храм встретил Ольгу торжественной полутьмой. Ольга, восхищенная, остановилась перед конусообразной выемкой, выложенной, наверное, из разнообразнейших камней. А что если спуститься в эту каменную воронку? Сколько здесь различных каменных плит!

Недолго думая, Ольга стала на край, выдвинула вперед правую ногу, проверяя крепость склона и… соскользнула вниз. Поверхность «чаши» была гладкая как зеркало, — кто б мог подумать! Ольга потеряла равновесие и упала на спину. Слегка закружилась голова, но сквозь очки шлема ей мигнули звезды, выложенные в своде. На какое-то мгновение иллюзия была полной. Легко стукнувшись ногами о дно, Ольга остановилась. Поднялась. Теперь она стояла посредине этого странного каменного цветка. Гигантские красные лепестки поднимались намного выше ее головы, искрились холодным сиянием. А когда Ольга включила фонарь — они вспыхнули негреющим пламенем! Вверху зашевелились тени — можно было подумать, что проснулись селениты и с гневом заглядывают в этот священный кратер, куда посмело ступить неведомое им существо.

«А отчего бы им сердиться! — подумала Ольга. — Они могли бы считать меня богиней». — Погасила фонарик, тени улеглись, полутьма окутала храм. Лишь под ногами рдел камень.

Энергичным рывком Ольга кинулась вверх — и тотчас съехала вниз, с трудом удержав равновесие. Следующие попытки также кончились неудачей. Холодок тревоги заполз в душу: отец и Михаил не услышат, кто же ей поможет?

Начала ударять топориком по стенкам воронки — он отскакивал, не оставляя даже царапины. «Стыки, надо искать стыки! — мелькнуло в голове. — Ведь не сплошная же здесь плита». И ей-таки удалось нащупать стыки. Она цеплялась за них острым рожком топорика, осторожно подтягивалась, быстро посылала топорик выше — и снова… Вот и до края уже близко — метра два… Ну, еще раз!

Топорик не попал в щель, и она сползла вниз.

Неудача не испугала ее. Она видела, что выбраться можно, нужно только более ловко действовать топориком.

Попробовала еще раз и еще… Добиралась уже почти до обода «чаши» и снова срывалась. Наконец, она подтянулась на длину руки и топорика. Рывок — топорик цокнул о колонну. Тут камень был податливее: она зацепилась!

Теперь уже не трудно было выбраться. Выпрямилась, огляделась. Но что это? Из колонны, там, где она ударила топориком, струей брызнула жидкость!