Костёр в ночи (СИ) - Криптонов Василий - Страница 72

***

Исследование ветви заклинаний «Мессенджер «Социофоб»: 87%

Ого, быстро идёт. У меня даже настроение поднялось. Не то чтобы эта ветвь решит все наши проблемы, но, по крайней мере, существено облегчит жизнь.

— Ты какой-то измождённый, — заметил Зован, когда мы с ним вышли на крыльцо покурить. По его настоянию вышли.

К моему удивлению он действительно вынул из кармана кисет с табаком и начал сворачивать самокрутку. Я опустился на ступеньку, Зован сел рядом.

— Ночь тяжёлая выдалась, — не подумав, ляпнул я.

И тут же встретил тяжёлый взгляд Зована. Да, конечно, дверь в спальню была открыта, и, наверное, каждый желающий заглянул и сделал выводы. Я хотел было оправдаться, рассказать про бой с лягушками. Но потом подумал: а какого, собственно, Огня я должен оправдываться? Как будто я перед ним лично в чём-то виноват. Как будто я отношусь к Авелле хуже, чем он, или его папаша.

— Об этом я и хотел поговорить, — процедил сквозь зубы Зован. — Белянка может многое вынести и даже виду не подать, что ей это не нравится. Однако это не значит, что она счастлива.

— Знаю, — кивнул я. — Я прекрасно видел, как ей жилось в вашей весёлой семейке.

— Ты и четверти не видел, но, наверное, представляешь, — не стал спорить Зован.

— Ну, так и чего ради ты об этом заговорил? Тебя беспокоит, счастлива ли она?

Зован задумчиво повертел самокрутку в пальцах и вдруг протянул мне.

— Будешь?

Поколебавшись, я взял. Не то чтобы сильно хотелось начать курить, но табак даже в моём мире имел некое сакральное значение. Особенно в такие минуты. Мне не хотелось возводить стены между мной и Зованом. По крайней мере сейчас нужно было действовать, как одно целое. Всем нам.

— Я не такой уж дерьма кусок, Морти, — сказал Зован, сворачивая вторую самокрутку. — Вёл себя так, как от меня требовалось. Сначала не хотел, потом привык. Да, мелкая меня сильно раздражала. Да, я её ненавидел. Но она всё равно оставалась мне сестрой. И если ты думаешь, что после всего, что она вытерпела, с ней можно делать вообще всё, что угодно...

— Я тебе сейчас зубы в глотку вколочу, — перебил я.

— Это всё, что мне хотелось услышать, — кивнул Зован и захлопал по карманам в поисках спичек. — Жаль, но... Но, кажется, на большее моих братских чувств не хватит. Доверюсь тебе и на том успокоюсь.

Я попросил Пятую Стихию, и та не отказала. Кончики наших «сигарет» затлели одновременно. Я с первой затяжки закашлялся.

— Морт, ты что, куришь? — высунулась из двери обеспокоенная Натсэ.

— Не говори никому, — просипел я в ответ. — Не надо...

— Не скажу, если дашь вторую бутылку.

Я молча сунул руку в Хранилище и протянул бутылку Натсэ. Та, довольно пискнув, скрылась в доме. А я вспомнил об ещё одном предмете, который, не глядя, поместил в Хранилище. Достал мешочек, полученный от Балтака, подбросил на ладони. Монеты печально звякнули.

— Что это? — спросил Зован.

— Зарплата, — вздохнул я и, пристроив тлеющую самокрутку на каменной ступеньке, высыпал монеты на ладонь.

Помимо монет, из мешочка вылетел клочок бумаги. Ветер подхватил его и чуть было не унёс, но я велел ему вернуть обратно, и он подчинился. Бумажка пристыженно опустилась мне на ладонь.

На крохотном кусочке грязной бумаги карандашом было коряво выведено: «Бигите!»

Интерлюдия 7

Господин Логоамар, глава клана Воды, проснулся и первое время не мог понять, где находится. Это категорически был не дворец. И сам Логоамар не был пьян и не страдал с похмелья. Странно... Может, он умер?..

Обеспокоенный морской старец приподнялся в постели и с облегчением вздохнул. Нет, он жив, просто находится в академии Земли, в Сезане. Та ещё дыра, честно признаться. Тентер нравился Логоамару куда больше. Там и люди веселее, и жилища красивее, и напитки... всякие. Но вкусы Дамонта были весьма специфичны. Почему-то он прикипел душой к этой южной границе своих владений, и даже до сих пор не сложил с себя полномочий ректора.

Надо признать, покои, которые выделили Логоамару, были неплохи. Огромное помещение, огромная кровать. Если бы только не весь этот мрачный серый камень везде и всюду. А из окна — незабываемый вид на отсутствие Ирмиса. Пепелище, на котором, может, никто и никогда ничего больше не построит.

Сейчас окно было закрыто, комнату слабо освещал ночничок, прихваченный из подводного дворца, и Логоамар не понимал, что его разбудило, пока не повторился тот странный звук. Как будто в стену бьют тараном. Низкий, тяжёлый... А, да. Вот так «стучат в двери» эти дикие маги Земли. Так это слышат те, кто не член клана. Ну да, вон и руна на каменной стене чернеет. Логоамар был стар, но на зрение не жаловался.

Кряхтя, он выбрался из постели, накинул плащ, завернулся в него и подошёл к стене. Коснулся руны, давая согласие, и дверь открылась. Ну, вернее, стена раздалась в стороны. На пороге стоял Дамонт. В костюме с иголочки, чёрном плаще, причёсанный, свежий и умытый. Носит же Земля таких...

— Прошу прощения за ранний подъём, — поклонился Дамонт.

— Ранний? — удивился Логоамар. — Я думал, он поздний...

— Сейчас половина первого утра... — пробормотал Дамонт, и Логоамар вдруг понял, до какой степени тот измучен, несмотря на подтянутый вид. Дамонт, кажется, с трудом соображал, где находится, зачем и почему. Последние ночи были бессонными...

— Что случилось? — мягко спросил у друга Логоамар.

— Случилось... Проклятая бюрократия! — внезапно разозлившись, прорычал Дамонт. — Я уже распорядился выгнать в шею секретаря!

Секретарь? Шея?.. Логоамар ничего не понимал, и это недоумение Дамонт прочитал у него на лице. Понял, что был не очень конкретен, и пояснил:

— Два дня назад из Дирна пришло важное сообщение. Тамошний магический страж доложил, что над городом завис Летающий Материк. С ним говорила эта девчонка, Логоамар! — Дамонт врезал по стене кулаком. — Проклятье! Я не начинал поиски, чтобы она не смогла проследить за нами и обнаружить Мортегара раньше нас, но эта маленькая дрянь всё равно нас опередила, иначе с чего бы ей обращаться к стражу.

— Так-так, — взбодрился Логоамар. — И что теперь? Мы выходим?

— Как пить дать, дружище. Рыцари готовятся к походу. Но... Это будет небыстро.

— Почему? Разве этот страж не может нарисовать руну, чтобы вы все трансгрессировали?

— Он не выходит на связь. Я подозреваю самое дурное. Нам придётся идти сквозь землю. Подземные пути есть, но ими давно никто не пользовался, полагаю, будет немало препятствий...

— Я оденусь и скажу своим, чтоб собирались, — кивнул Логоамар. — Через двадцать минут мы будем готовы. Сколько займёт путь?

— Не меньше суток. А может... Может, и больше.

Логоамар с тоской подумал о том, как несладко придётся его старым ногам, но мысль о том, чтобы отказаться от участия в походе, ему даже в голову не пришла.

— Спасибо, друг, — кивнул ему Дамонт с видимым облегчением. — Нам потребуется любая помощь...

— За что ты меня благодаришь? — удивился Логоамар. — Это начало войны, которая затронет каждого.

А может быть, и не только войны. Этого Логоамар не сказал, но подумал, облачаясь в походные одежды, натягивая разношенные сапоги. Если эта полоумная девчонка убьёт Мортегара, что будет дальше? Как поступит Огонь?.. Ответ на этот вопрос Логоамару был слишком хорошо известен, чтобы питать иллюзии. То, что начнётся, войной назвать будет нельзя. Это будет сама Смерть, и крылья её будут огненными.

***

— Что думаешь об этой парочке? — спросил Мелаирим.

Они с Боргентой сидели в неприметном трактире за немудрёным завтраком. Завтрак был довольно поздним. Боргента долго спала, а Мелаирим не стал её будить. Каждую минуту ей так или иначе приходилось сталкиваться с пониманием того, что она не одна, и что каждое её действие может навредить тому крохотному беззащитному существу, что живёт в её утробе. Страха всё ещё было немало, но постепенно приходило смирение. Уверенность и спокойствие Мелаирима передавались и ей.