Король моих мыслей (СИ) - Бег Кира - Страница 59

– Не надо лекарей, – я не узнала осипший, полный отчаяния голос. – Всё в порядке, уходи.

Раз так обращаются, значит, это кто-то из знакомых учениц.

– Я в этом не уверена. И не уйду, уж прости, но я собиралась принять душ. Ты уверена, что помощь не нужна?

– Уверена! – огрызнулись из-за ближайшей дверцы. – Ох...

Вновь послышались звуки тошноты, следом рыдания, на этот раз громче. Я потянула незапертую дверь. Ирина, моя однокурсница, с не разобранной после сна косой, в накинутом кое-как платье, сидела на полу, упершись в него руками. Её плечи вздрагивали от рыданий.

– Что случилось, милая? – тихо, с сочувствием поинтересовалась я. Присела рядом, обняла девушку за плечи. Она была примерной ученицей, занималась прилежно, относилась ко всем тепло, помогала младшим с заданиями. Добрая и отзывчивая леди. Что же стряслось?

– Ира, ты неважно выглядишь. Давай ты сейчас умоешься, и всё же покажешься лекарям...

– Я не могу к лекарям! – сорвалась на крик всегда тихая леди, а у меня в голове сложился пазл.

– Ира, ты что... В положении? – поражённо спросила я. Рыдания стали мне ответом.

– Ты только не говори никому. Он не виноват, и я не хотела, так получилось. Он хороший, это моя вина, и я... Ох, Лира, что теперь со мной будет? – Ира плакала у меня на плече, я гладила её по волосам, понимая, что никакие слова и утешения не помогут. Я опустила щиты и теперь слушала печальную историю. Ирина полюбила одного из кадетов. Судя по всему, он души в девушке не чаял, окружал вниманием. Нашёл лаз в ограде, и, когда выдавалась возможность, навещал любимую. Поцелуи, объятия. Однажды они, прячась от холода, нашли пустую хозяйственную постройку. Как всё вышло, Ира и сама не знала, она была ослеплена чувствами и ни о чём в тот момент не думала. Ей просто было хорошо. Когда случилась задержка, забеспокоилась, а теперь и вовсе никаких сомнений не осталось.

Вот только у её кадета есть официальная невеста, за которую сговорились его родители. По воспоминаниям Ирины любимый отзывался о той леди очень холодно. И сама Ирина не так давно получила из дома указания. Её женихом станет партнёр отца по делам, мужчина лет сорока. Он девушке никогда не казался привлекательным, а теперь, когда она в положении, и вовсе выйдет скандал. Возможно, чтобы скрыть неприятность, отец и уговорит партнёра взять её в жёны, за огромное приданое, возможно, придётся отдать весь бизнес. Но бастарда тот мужчина любить не будет и никогда не признает, не такой он человек. Сейчас Ирина больше всего боялась, что у её кадета могут быть неприятности, или что он на горячую голову наворотит дел. О своих подозрениях она ему сказала, о чём сейчас жалела.

Натворили они дел, сломанные жизни, несчастные люди. Мне стало до боли жаль Ирину. Мы с ней не были близки, но её характер, готовность помогать я уважала, мы тепло общались за рукоделием или когда сидели рядом на занятиях. Что же делать? А что я могу?

Решение пришло как-то само собой.

– Погоди, я сейчас. Вот, держи платочек, я принесу тебе воды.

Оставив леди, я направилась в комнату, быстро написала пару строк на листе бумаги и, прихватив стакан и кувшин с водой, вышла в коридор. Записку отдала охраннику, попросив отдать Александру, а воду унесла Ирине. Она уже справилась со слезами и умывалась у раковин.

– Спасибо. Знаешь, мне полегчало от того, что я тебе рассказала. Только не говори никому, ладно? Я хочу закончить институт, осталось не так много времени, я справлюсь. А летом уже нельзя будет ничего поправить, и я смогу родить ребёнка от человека, которого люблю. Пусть дальше всю жизнь придётся прожить с чужим человеком, но у меня будет хоть эта радость.

Ирина всхлипнула, но взяла себя в руки, улыбнулась и пошла в комнату, одеваться к завтраку.

На следующий день с утра в комнату постучалась леди Виктория и предупредила, чтобы я была готова сразу после завтрака. Саня решила, что речь о дополнительных занятиях по самообороне и только фыркнула, не собираюсь ли я становиться наёмницей с таким выбором предметов. Я отшутилась и на всякий случай оделась тепло.

Из здания меня выводили чёрным ходом. Леди Виктория заказала для себя карету и сделала вид, что едет в столицу по делам Института. Стоило карете остановиться на повороте за углом ограды, почти вплотную к чёрному ходу, как сменщик Артемия распахнул дверь, заглянул внутрь, помог мне подняться, захлопнул дверь за моей спиной, а сам занял место рядом с кучером. Леди Виктория, сидящая спиной по ходу кареты, ободряюще улыбнулась.

Я была растеряна и уже не чувствовала, что поступаю верно. Своей затеей я могла отвлечь Александра от важных дел, подвести нескольких людей разом. В конце концов, если за Институтом, мной и Александром действительно следят, я могла выдать нашу с ним связь. И я не была уверена, что имею право на такое прошение.

Всю дорогу я сидела, как на иголках. Я не приближалась к дверям и не отодвигала шторки на окнах из боязни, что меня кто-нибудь увидит, а потому не знала, где мы проезжали. Леди Виктория говорила о незначительных вещах, и мне не стоило труда поддерживать беседу. В карете было тепло, я даже сняла шапку и расстегнула верхние пуговицы. Всё дело в ящиках с горячим углём, которые прятали под сиденьями в холода.

Наконец, мы остановились. Кто-то стукнул в переднюю стену кареты, леди Виктория так же, стуком, ответила. Не перекрикиваться же с кучером, в самом деле! А так нам сообщили, что мы приехали, но просили пока не выходить.

Через какое-то время дверь распахнулась, и охранник подал мне руку.

Как и у театра, карета остановилась почти вплотную к дверям, и я оказалась внутри дворца. С моего прошлого визита, когда я была представлена ко двору, ничего не изменилось. Богатое, но не кричащее убранство, со вкусом оформленные помещения. Страж вёл меня и сопровождавшую меня леди Викторию не по парадной и не гостевой части замка, там коридоры были шире, отличались цвета и детали оформления. С непонятным для себя чувством я определила, что мы находимся в жилой части дворца.

Скоро я увижу Александра. От этой мысли стало тепло, словно солнышко выглянуло в хмурый день, и улыбка сама появилась на моём лице. Леди Виктория посмотрела на меня с пониманием и улыбнулась. Щёки опалило жаром.

Мы оказались в приёмной перед кабинетом. Диванчики и кресла вдоль стен, стол секретаря у двери. Мужчина в форме государственного служащего заступил нам дорогу.

– Кто и по какому делу? – серьёзно поинтересовался он. И что ответить? Леди ученица Королевского института с прошением? Звучит несерьёзно. Мой страж коротко бросил, что нас ждут, но секретарь возразил, что у него никаких указаний не было. Я украдкой вздохнула. Понятно, что у человека должность такая, не пускать кого попало и докладывать обо всех посетителях прежде, чем их пропустить, но всё равно мне было неловко. Кто я такая и что здесь делаю?

«Лира?» – отголосок чужой мысли заставил улыбнуться.

«Рада тебя слышать», – отозвалась я, надеясь, что меня услышат, не смотря на стены.

«Проходи, тогда будешь не только слышать, но и видеть», – фыркнули на меня в ответ.

Я уверенно обогнула секретаря и направилась к двери, продолжая улыбаться. Мужчина хотел остановить меня, но дверь распахнули изнутри и один из помощников Александра вышел к нам в приёмную.

– Леди, заходите, вас ожидают, – он учтиво придержал для меня дверь, охранник проследовал тенью следом.

– Я закончу порученные дела и буду ожидать здесь, – предупредила леди Виктория прежде, чем дверь за моей спиной закрылась.

Первое, что я увидела в кабинете, был сидящий за массивным столом Александр. В светлой маске, в положенном ему по статусу костюме, подчеркивавшем разворот плеч, с перстнями, унизывавшими пальцы, он выглядел внушительно. Я запоздало поняла, что не изобразила реверанс, полагавшийся при встрече с монаршими особами, и поспешно склонилась в поклоне.

«Ты смешная. Не нужно реверансов. Мне достаточно того, что ты рада меня видеть. Я отпущу секретаря и тогда поговорим о твоём вопросе, если, конечно, это не срочно».