Штуцер и тесак (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович - Страница 59

– Что тут думать? – пожал плечами я. – Есть Синицын и фейерверкер Кухарев, отберем других унтеров с надлежащей выслугой. Подавай прошение о присвоении им офицерских чинов. Главнокомандующий наделен таким правом. Это станет первой частью твоего доклада Багратиону. Не думаю, что Кутузов откажет. Опытный боец из нижних чинов лучше, чем дворянский недоросль, только-только зачисленный в армию. Его ведь еще учить и учить.

– Принято, – кивнул Семен. – А далее?

– Обсудим, – кивнул я и указал на бревно.

Мы присели и приступили к первому совещания офицеров летучего батальона…

Эпилог

Графиня вышла на балкон и посмотрела вниз. Во дворе особняка зятя стояли готовые к выезду кареты, у которых суетились слуги, грузя на крышу чемоданы, а на места для багажа – сундуки. Крепко увязывали их. Дорога до Твери долгая, и кто знает, что может случиться в пути. Телеги с домашним скарбом ушли вчера, в особняке осталась лишь громоздкая мебель, которую решили не трогать. Большого труда стоило уговорить зятя переехать в тверское имение, поначалу ни за что не соглашался. Но потом в Москву пришла весть о сгоревшем дотла Смоленске… Тут уж и самые рьяные патриоты призадумались. Зять порывался записаться в ополчение, но графиня отговорила. Куда ему на войну в сорок пять-то лет, да еще статскому насквозь? Только под ногами путаться будет. Ограничились пожертвованием на благое дело. В складчину собрали пять тысяч рублей, которые и передали в канцелярию губернатора. Ростопчин[126] лично вышел поблагодарить.

Добрый человек у нее зять, хоть и не военный. С дочкой живут душа в душу, трех внуков ей подарили: двух девочек и мальчика. Старшая уже заневестилась, поди и замуж бы отдали, коли б не война. Ушел жених в ополчение, ротой командует. Дай Бог, уцелеет…

– Мама! Маменька!

На балкон вбежала Груша с газетой в руке.

– Чего тебе, егоза? – улыбнулась графиня.

– Вот! – дочка протянула «Московские ведомости»[127]. – Только-только принесли. Свежий нумер.

– Что там? Бонапарт запросил мира?

– Нет. Здесь смотри! – Груша указала пальцем.

– Его императорское величество за великие заслуги перед Отечеством изволил пожаловать отличившимся в Смоленском сражении офицерам армии следующие чины, – прочитала графиня. – И что?

– Вот тут, ниже!

– Дворянину Руцкому Платону Сергеевичу чин подпоручика – за отвагу, проявленную в сражениях под Смоленском и великие заслуги перед Отечеством… – графиня подняла взгляд на дочку. – Думаешь, это он?

– Ты знаешь другого Руцкого, отличившегося под Смоленском?

– Нет, – согласилась графиня. – Твоя правда. Ай, да Платон! Ожидала от него, но чтоб так скоро! И дворянином стал и офицером. Так, глядишь, и до прежнего чина прыгнет.

– Какого чина?

– Забудь! – поморщилась графиня. – Проболталась, старая. Я тебе этого не говорила, а ты не слышала. Поняла?

– Ну, маменька, – насупилась дочка. – Клянусь, что никому не скажу!

– Слово дала, – пробурчала графиня. – Но коли проболталась… Гляди! – она погрозила пальцем. – Скажешь кому, Платону худо придется. Полковником он был у Бонапарта, в штабе маршала Виктора.

– Правда? – изумилась Груша.

– Врет! – махнула рукой графиня.

– Про полковника?

– Про штаб. Боевой он офицер – по всему видно. Не одно сражение прошел.

– Тогда почему лгал?

– Потому что воюем мы с Бонапартом. Бывшего французского офицера могут признать шпионом. А он, видишь, герой! – графиня потрясла газетой. – Просто так дворянство не дают и подпоручиком не жалуют, такое выслужить надобно. А чтоб мещанину, не носившему мундир… Никогда о подобном не слышала. Но Платон смог. Храни его Господь! – она перекрестилась свободной рукой. Дочь последовала ее примеру.

– Надеюсь, он не ранен, – вздохнула Груша.

– Написали бы, – успокоила графиня. – Непременно. Про такое не забывают. Не тревожься! Не таков человек твой Платон, чтоб под пулю угодить.

– Никакой он не мой! – насупилась дочь.

– Пока нет, – согласилась графиня. – Но, дай Бог, будет. Я обещала, что отдам за него дочь, если выйдет в потомственные дворяне, и он смог. Да еще так скоро! Пойдешь за него?

Груша покраснела и опустила взгляд.

– Пойдешь, – резюмировала графиня. – Вижу. Осталось дождаться жениха.

– А с ним ничего не случится? Столькие уже погибли!

– Этот не пропадет.

– Почему?

– Потому что не дурак. Понимаешь, милая, – графиня обняла дочь за плечи. – Мне о таком еще покойный Юрий Никитич говорил. Есть два рода офицеров. Одни храбры до безумия и лезут в самое пекло, дабы все видели их отвагу. Такие обычно и гибнут. Другие не менее отважны, но избегают ненужного риска. Воют с умом. Помнишь, как в Залесье? Спешнев собирался вывести егерей навстречу полякам. И людей погубил бы, и сам бы сгинул. Хотя храбр, да. Платон же придумал диспозицию, вследствие чего сгинули поляки, а егеря одержали верх. А ведь оба офицеры, не одно сражение прошли. Но один шпагой думает, а второй – головой.

– Ты сказала, что Платон солгал, – сказала Груша. – Он всегда так?

– Все лгут, – пожала плечами графиня. – Вопрос: для чего? Одни – чтобы приукрасить себя, другие – скрыть гадкое прошлое. Платон лгал, чтобы выжить. Будь он дурным человеком, не пошел бы воевать. Или ты о себе? – она отступила и посмотрела в глаза дочери. – Он объяснился с тобой?

– Нет, – вздохнула Груша. – Только стихи читал.

– Вот! – сказала графиня. – А ведь ему было выгодно прикинуться влюбленным, задурив тебе голову. Для такого, как он, это пустяк. Умен, талантлив, речист. Стихи, песенки, байки… Представляю, как он мамзелям во Франции головы кружил!

Хренина усмехнулась, Груша, наоборот, насупилась.

– Что ты, милая? – обняла ее графиня.

– Вдруг у него там жена?

– Нет! – покрутила головой графиня. – Поверь моему опыту. Женатые мужчины по-другому выглядят и держатся. Этот явно холост, и ты ему нравишься. Он сам сказал, да и я видела. Вел себя порядочно. Из чего следует, что он человек чести.

– Он… – Груша замялась. – Не забудет нас?

– Не знаю, – вздохнула графиня. – Будем верить. Нам пора, милая! Пойдем. Кареты готовы…

Конец первой книги.

Автор благодарит своих бета-ридеров с сайта «Новая фантастика», читателей на сайте АТ, помогавших ценными советами. Особо – Владислава Стрелкова за помощь в «доведении до ума» текста романа и Алексея Вязовского – за популяризацию его в сети. Отдельная признательность Михаилу Бартош за консультации по медицинским и историческим аспектам сюжета. Спасибо!

О продолжении. Оно появится. Когда, сказать не могу. Запаситесь терпением.