Коричневые - Дейч Марк - Страница 54

Дела против непотопляемого «академика» возникали еще не раз. Однако не подумайте – вовсе не по инициативе прокуратуры. Напротив: прокуратура предпринимала все от нее зависящее, чтобы эти дела закрывать. Одно дело, например, она пыталась закрыть пять раз. Однако не получалось. Московский антифашистский центр и Союз евреев-инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны оказались самыми настоящими сутягами: из-за них несчастному «академику» приходилось отбояриваться целых пять лет, с 1995 по 2000 год. Да не одному (один он бы не справился), а с помощью все той же прокуратуры.

К делу даже был привлечен так называемый «незаинтересованный свидетель». Студентку Института стран Азии и Африки Морозову попросили прочесть некоторые опусы тов. Корчагина и высказать свое к ним отношение. Студентка Морозова высказала:

«Я считаю, что в публикациях Корчагина содержатся оскорбления в адрес еврейского народа».

Официальные лица тоже высказались. После ознакомления с «трудами» «академика» заместитель министра по делам национальностей Томтосов в ответ на запрос прокуратуры написал:

«В России действуют группы и организации экстремистского толка, которые ведут пропаганду этнической ксенофобии, в том числе и антисемитизма. Безусловно, факты такого порядка дискредитируют государственную власть. Необходимо наступательное применение правоохранительными органами уголовно-правовых норм».

А директор ВЦИОМа профессор Левада на запрос прокуратуры относительно выступлений и «трудов» Корчагина откликнулся так:

«Есть устойчивая связь между наличием ксенофобских (в том числе антисемитских) установок и чтением печатных изданий русского националистического и прокоммунистического направлений».

Профессор Левада приводит цифры:

«От 12 до 20 процентов населения России проявляют выраженное негативное отношение к евреям. От 6 до 9 процентов отличаются весьма агрессивными и экстремистскими настроениями».

От себя добавлю, что накануне прихода к власти Гитлера лишь 5% населения Германии отличались «агрессивными и экстремистскими настроениями» по отношению к евреям.

Что делает Московская прокуратура, заручившись столь мощной поддержкой в лице «незаинтересованного свидетеля» и официальных лиц? Правильно: в шестой раз, но теперь окончательно, закрывает дело против «академика». Генеральная прокуратура страны с таким решением полностью соглашается.

Мне довелось прочесть «Постановление о прекращении уголовного дела» в отношении «академика». Это, доложу я вам, граждане, вещь. Поэма. Не знаю, как насчет «Фауста», но уж точно: эта штука – посильнее всех наших кодексов будет. Тем более – посильнее ответа нашего президента настырным американским сенаторам. Подписал сие «Постановление» некто Крылов – следователь по особо важным делам Московской городской прокуратуры. Из весьма плотного текста (на 12 страницах) можно понять следующее.

Экспертиза «академических трудов», в которой зоологические взгляды «академика» именно так и названы, следователя не устраивает. Его устраивает другая экспертиза: в ней та же зоология проходит под кодовым названием «здорового патриотизма».

Конечно, есть УПК. А в нем, между прочим, говорится: если эксперты не согласны друг с другом, следователь обязан собрать их вместе и попытаться устранить противоречия. Если же «консенсуса» достичь не удастся, следователь должен сам сделать свои собственные выводы из имеющихся у него материалов.

Но вот этой-то самостоятельности г-ну Крылову очень не хотелось. Потому как – кто ж его знает, как оно все дальше обернется. Риск, конечно, – дело благородное. Но не настолько.

И тогда-то следователю Крылову знамение подоспело. В виде «Методических рекомендаций Генпрокуратуры РФ». В числе прочего Генпрокуратура рекомендует своим подчиненным привлекать «для производства экспертиз специалистов в области психолингвистики».

Такого слова – «психолингвистика» – г-н Крылов, я полагаю, отродясь не слыхивал. Но ведь – подарок! И главное – вовремя.

Следователь привлек. Это была последняя, седьмая экспертиза по делу «академика». И тут случился конфуз. Психолингвисты пришли к однозначному выводу: в текстах «академика» (содержащих, по мнению экспертов, огромное количество стилистических ошибок и свидетельствующих о низкой культуре автора) отчетливо просматривается «побуждение к действиям против еврейской нации».

Казалось бы, все ясно. Дело можно отправлять в суд.

Не тут-то было. Ибо нет таких крепостей, которые наша прокуратура не смогла бы взять.

Г– н Крылов поступил просто. Заключение психолингвистов он показал экспертам, которые (по тем или иным причинам; чаще – по тем) сочли «академика» вполне достойным членом нашего охотнорядческого общества. Другим экспертам, придерживавшимся как раз противоположного взгляда, – не показал. И подследственного с мнением психолингвистов тоже ознакомил. Ознакомленные в один голос заявили, что все эти сильно научные выкрутасы – чушь собачья и что «академик» заслуживает всемерной поддержки и премии имени доктора Дубровина.

Следователь Крылов не возражал. И дело закрыл.

Между тем обращение к экспертам в делах подобного рода – крайняя мера. В тех же «Методических рекомендациях Генпрокуратуры» говорится:

«Если идеи публикатора (оратора) выражены прямо, а не завуалированно, содержательный анализ вполне доступен подготовленному следователю или прокурору и не требует специальных познаний. Поощрение, оправдание геноцида, депортации, репрессий в отношении какой-либо нации, расы, религии, объяснение бедствий и неблагополучия в прошлом, настоящем, будущем существованием и целенаправленной деятельностью определенных этнических, расовых, религиозных групп – это и есть признаки того, что в данном тексте наличествует „возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды“.

Эта часть рекомендаций начальства московским прокурорам, и в частности – тов. Крылову, не понадобилась. Или они не подготовлены были (а что они тогда делают в прокуратуре?), или им, гагарам, недоступно.

Союз евреев-инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны, а также Московское еврейское культурно-просветительное общество, попытались оспорить это решение. Их представитель Виктор Дашевский и адвокат Андрей Муратов подали иск в суд. И что б вы думали? Судья Замоскворецкого межмуниципального суда Москвы Васина постановила: решение прокуратуры отменить. Однако не будем радоваться прежде времени. Дело в том, что судью Васину возмутили отнюдь не нарушения закона. Все эти призывы «академика» к «поголовному выселению евреев из России», откровенная пропаганда нацистской идеологии – все это чепуха. Оказывается, прокурор Крылов закрыл уголовное дело против Корчагина, обвинявшегося по ст. 74 УК. Однако кодекс с тех пор изменился, и у статьи, в которой речь идет о «разжигании», теперь совсем другой номер. В этом и состоит главное нарушение закона, допущенное прокуратурой.

Исправить положение – раз плюнуть. Всего-то изменить номер статьи, а дело опять закрыть.

Так и случилось.

Между тем, за пять лет – от открытия до окончательного закрытия дела «академика» – произошли некоторые события.

Один из поклонников «академика» совершил теракт в московской синагоге. Основной инструкцией, которой пользовался поклонник, была статья «академика» «Еврейская оккупация России». Террориста признали невменяемым и препроводили на отдых в психиатрическую лечебницу.

Отправлен в отставку «в связи с переходом на другую работу» прокурор Москвы г-н Герасимов, весьма лояльно относившийся к столичным нацистам.

Наконец, в Московской городской прокуратуре был создан специальный Отдел по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях. В отделе трудятся аж пятеро юристов: начальник (старший советник юстиции), старший прокурор, прокурор, следователь по особо важным делам и старший следователь. Этой-то мощной команде и удалось, наконец, справиться с задачей: окончательно закрыть дело «академика» «за отсутствием состава преступления». Генеральная прокуратура решение утвердила.