Коричневые - Дейч Марк - Страница 74

Коммунисты попытались обрести «консенсус». Тем более, что к тов. Зюганову на прием посол Израиля пожаловал. Небось, попенял. Мол, что ж это вы, а? Мы же с вами, можно сказать, начиная с Маркса и кончая Лазарем Моисеевичем… Словом, сильно Геннадия Андреевича скомпрометировал: как генсек в глаза потом смотрел своему единомышленнику-генералу, до сих пор не понимаю.

После такого нежелательного контакта тов. Зюганов с журналистами беседовал крайне неохотно. Но не краснел. Мы, говорил, уже сто раз поясняли относительно генеральской несдержанности. Между тем окружение Геннадия Андреевича по горячим следам высказывалось совсем иначе: «Не дадим, – заявляло окружение, – в обиду нашего товарища». Зюганов тогда, правда, промолчал. Но молчание – сами знаете, знак чего.

А вообще-то положение у генсека было непростое. Единства не то что в партии – даже во фракции не наблюдалось. Но это коммунисты тщательно скрывали. Как мне удалось тогда выяснить, думская фракция КПРФ разделилась минимум на три группы. Самая малочисленная – сторонники Геннадия Селезнева. По всей видимости, это те, кто надеялся узреть спикера в кресле президента. Но это, как говаривал незабвенный товарищ Сухов, вряд ли.

Другая группа, самая многочисленная, – у Зюганова. Она-то, надо полагать, и держала генсека в заложниках. Ну, вы знаете, об этом только и говорили: дескать, сам-то Геннадий Андреевич – замечательный человек, почти либерал, на худой конец – социал-демократ. Это окружение у него было такое плохое, а Зюганов у этого окружения в заложниках содержался. Мучался страшно…

По– моему, так бред. Ничего этого не было. Была и есть партноменклатура, которая любыми средствами пытается вернуть себе власть. Ради этой цели все средства хороши, в том числе – легенда о «заложнике» Зюганове.

И, наконец, еще одна группа, которая объединяла более трети думской фракции КПРФ. Лидерствовал в ней «гроза президентов» Виктор Илюхин – человек, явно одержимый идеей кого-нибудь обязательно посадить. Зуд у него такой. В этой-то группе пещерных радикалов и состоял вышеупомянутый бравый генерал. В час «X», когда генерала наконец-то прорвало, над его плечом монументально возвысился глава думского Комитета по безопасности Виктор Илюхин. По-видимому, о безопасности все тех же «жидов» пекся.

Кстати, Зюганова тогда на трибуне не было. Он тогда в массы ходил. А проще говоря, похитрее оказался. Зато после всего Геннадий Андреевич на голубом глазу утверждал: дескать, мнение одного члена вовсе не обязательно отражает мнение всей партии.

Еще как отражает.

Обязательно.

Спустя год после того как бравый генерал-коммунист Макашов выступил на Сенатской… извините, на Смоленской площади и приказал всем жидам долго жить, шум вокруг этого малозначительного события все еще не утихал. Генерала все еще склоняли – и так, и сяк, и еще по-разному. А тому хоть бы что: растер и забыл. По-моему, так его превосходительство даже довольны остались: рейтинг (прошу прощения) поднялся по самое никуда.

Однако некоторые наши товарищи из спецслужб попытались общественное мнение унять. УФСБ по г. Москве решило провести научную экспертизу: действительно ли генерал позволил себе «публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя РФ» (ст. 280 УК) или даже «возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды» (ст. 282 УК)? Общественное мнение – от такого к себе внимания – совсем забурлило. А потом булькнуло пару раз и заглохло: не до того ему, мнению, и без этого забот хватало.

Экспертиза между тем состоялась. Комиссия в составе двух весьма уважаемых ученых из Института русского языка Российской академии наук, составила заключение на 17 страницах. Конечно, отрицательный результат – он тоже важный, поэтому 30 тысяч рублей, затраченных на экспертизу, в любом случае было бы не жалко. Но самое интересное, что результат таки оказался положительный. Как реакция Перке. Или там Манту.

В своем заключении эксперты написали:

«Макашов вполне осознает оскорбительную сущность своих высказываний, содержащих слово „жид“. Словари указывают на то, что слово „жид“ стилистически окрашено, то есть не относится к лексике нейтральной. Слово „жид“ в значении „еврей“ – грубое, бранное и презрительное. Таким образом, слово „жид“ несомненно унижает национальное достоинство евреев, так же как унижает национальное достоинство кавказских народов словосочетание „лица кавказской национальности“ или слово „нацмен“ по отношению к малым народам России. В наши дни нейтральное значение слова „жид“ окончательно утрачено, а бранное употребление приобрело агрессивную окраску под влиянием социально-политических факторов, способствующих распространению антисемитизма в СССР. В высказываниях Макашова есть угрозы в отношении лиц еврейской национальности.

В высказывании Макашова («Армия и флот, ты вспомни, что у тебя есть ружье!») содержится призыв к армии и флоту использовать оружие для противодействия нынешней власти».

Стало быть, согласно экспертизе, всё имелось: и «возбуждение вражды», и даже «призывы к насильственному изменению». И что же УФСБ?

Поначалу-то оно, УФСБ, даже уголовное дело против Макашова завело, № 693. Однако, несмотря на заключение экспертов, наши славные чекисты преподнесли генералу подарок: дело было прекращено «за отсутствием состава преступления».

Эстафету подхватила Московская прокуратура. Оперативно подхватила. Потому как на страже закона стоит. Кому же, как не ей?

Короче говоря, приняли московские прокуроры дело № 693 к своему производству. СМИ сообщили об этом замечательном факте вполне благожелательно и даже восторженно. После чего наступила тишина.

Нет, я понимаю: тайна следствия. Понимаю: щекотливость ситуации, генеральские лампасы, депутатская неприкосновенность. И вообще: непонятно, как оно там в дальнейшем всё обернется. В смысле неустойчивости политического климата.

Словом, завеса тайны, всегда окутывающая деятельность Московской прокуратуры, на тогда была особенно плотной. Однако нашелся все-таки один нетерпеливый гражданин. Председатель Союза евреев-инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза Моисей Марьяновский (легендарный танкист, прошедший всю войну) направил письмо прокурору Москвы;

«Продолжается гнусная антисемитская пропаганда небезызвестного генерала Макашова, уголовное дело в отношении которого прокуратурой Москвы до сих пор не завершено. Результаты попустительства фашиствующим антисемитам со стороны прокуратуры Москвы налицо: в здании Московской хоральной синагоги совершен очередной террористический акт. Преступник, схваченный на месте преступления, заявил, что „хотел привлечь внимание к проблеме геноцида евреями русских“, повторив тем самым гнусные измышления, распространяемые Макашовым.

Прошу Вас сообщить мне, намерена ли прокуратура Москвы завершить, наконец, следствие по делу Макашова предъявлением ему обвинительного заключения и направлением в суд».

Прокурор Москвы – персона важная. Кто такой для него какой-то там фронтовик? Ну, пусть даже не просто фронтовик, а Герой Советского Союза? Так, мелкая сошка. К тому же еще и еврей. Поэтому прокурор Москвы Марьяновскому не ответил. Не снизошел. Ответ поступил от прокурора Отдела по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях:

«Уголовное дело, возбужденное в отношении А. Макашова, расследовано в полном объеме, по делу вынесено постановление о его прекращении».

Дело– то, оказывается, давно было прекращено. Судя по всему, в этом и заключалась главная тайна проводившегося следствия.

Остается только извиниться перед генералом. Невинный он.

И чтобы мэр Москвы, несправедливо и публично обозвавший генерала «неандертальцем», тоже извинился. И тоже публично.

И поздравить: бравый антисемит – нумер второй в избирательном списке «Движение в поддержку армии». Каковое сам же Макашов предложил переименовать в «Движение против жидов».