Апостол Старых Богов #1. Перерождение (СИ) - Архипов Лекс - Страница 21

Томас Анк, в некотором роде, был исключением. Спустя пять долгих лет он всё ещё делал зарубки на стенах, отмеряя срок, проведённый здесь, под землёй. Ведь в сердце Тома каким-то необъяснимым образом всё ещё жила надежда, что однажды он сможет покинуть эти стены, выбраться наверх и вновь увидеть солнечный свет.

Днём он был рабом, как и все. Он дробил породу, добывал драгоценные камни для сокровищницы Самоцветного Барона и ждал своего часа.

Но ночью всё становилось иначе. Ночью раб Томас Анк превращался в настоящего воина по кличке Волк, как губка впитывающего знания, которыми делился бывший чемпион арены Уголь. Именно благодаря этим занятиям луч надежды всё ещё теплился в душе Тома.

* * *

— А ты знаешь, друг мой, Волк, как уникальна эта гора? — спросил Уголь, рассматривая в руках очередной крупный алмаз, вынутый из стены.

Сейчас они работали в одном из загонов пятьдесят восьмого уровня. Жар был невыносимым, и ван-гуанец то и дело останавливался, чтобы передохнуть и вытереть пот, заливающий глаза.

— Ни в одном месте в мире больше нет такой горы. Лишь в Геммамонтеме алмазы, бриллианты, сапфиры, серебро и золото встречаются вместе. Ведь всем этим камням и драгоценным металлам нужны свои природные условия для образования. Но не здесь. Внутри горы Геммамонтем словно бы сами Боги объединили стихии, позволив всем этим драгоценностям появиться в одном месте.

— От этого как-то… Не становится легче, — выдохнул канаец, которого называли Кремнем, и устало опустил кувалду. — Лучше скажи, что за тревожные вести принёс надзиратель, с которым ты трепался утром?

— Гэрри? — спросил Уголь. — Славный малый, не то, что остальные надзиратели.

— Так о чём вы говорили? — повторил вопрос Кремень.

— Ах, это? Да, новость не из лучших.

Уголь положил алмаз в телегу и устало опёрся на стену. Пятнадцать лет на рудниках для многих — целая вечность. За прошедшие годы Уголь сильно постарел, но так и не потерял сноровки, в чём Том лично убеждался во время каждого спарринга.

— Хрупкий мир был нарушен. Нанайская Империя перешла в наступление и вторглась в земли Валанта.

Кремень присвистнул. Том опустил кирку и уточнил:

— Иными словами, война всё-таки началась? Валант давно к ней готовился. Ещё мой отец ковал мечи по заказу Короны, из-за того, что имперцы стояли у границ.

— Да, — кивнул Уголь. — Тогда Валант и Империя подписали мирный договор, что дало Империи время на восстановление войска после своей компании. Теперь же нанайцы снова пошли в наступление. Несколько дней назад была атакована пограничная крепость Валкит. Потом сожжены несколько деревень. Всё говорит о том, что войско движется в сторону рудников.

Том задумался:

— Это логично. Если Империя захватит сокровищницу Самоцветного Барона, этих денег хватит, чтобы прокормить войско и закончить войну.

Уголь пожал плечами:

— Скорее всего, ты прав, Волк. Как бы там ни было, Барон уже пригнал к подножью горы две сотни наёмников. Сюда же должна выдвинуться армия Валанта. Вот, боюсь только, они не успеют.

— Погоди-ка, — вдруг осенило Тома. — А что будет с нами, если Геммамонтем захватит Империя?

— Не знаю, Волк, — вздохнул Уголь. — Но что-то мне подсказывает, что имперцам тоже нужна будет рабочая сила на рудниках.

И это было правдой. Вряд ли имперцы освободят рабов. Том вновь взялся за кирку, погрузившись в раздумья.

* * *

На третий день после разговора, когда принесли еду, Том по обыкновению сел в угол, и начал осторожно вылавливать грязными пальцами бобы из воды, стараясь не пролить ни капли. Если сегодня до конца дня он не найдёт что-нибудь ценное, то лишится ужина, а потому нельзя было есть сразу всё. Когда надзиратели раздавали пищу, руки одного из них тряслись, и он едва не выронил миску Угля. Хорошо, что Кремень оказался рядом и успел поймать драгоценную пищу.

Том поднял глаза, собираясь возмутиться, и заметил, что надзиратели какие-то встревоженные. Уголь, гремя цепями, подошёл к Гэрри и спросил:

— Есть какие-то новости снаружи, господин?

Гэрри посмотрел по сторонам, а потом сказал:

— Дела хуже некуда, Уголь. Нанайцы окружили гору. Войско Валанта не успело подойти, и, кажется, мы в осаде. Наёмники нервничают.

Уголь кивнул:

— Это действительно плохо. Надеюсь, не случится ничего катастрофического.

Когда надзиратели ушли, Кремень спросил:

— А почему он вообще тебе что-то рассказывает?

— Видишь ли, мой старый друг, — Уголь усмехнулся, — оказывается, моя слава гладиатора может сыграть на руку даже здесь, в Геммамонтеме. Гэрри, как оказалось, был моим фанатом.

— Так, может, попросим его нас отпустить? — с издёвкой спросил Волк.

Троица рассмеялась. Вдруг по горе прошла дрожь, и какой-то гулкий звук разнёсся по тоннелям. Рабы замерли.

— Не похоже на рог, — настороженно сказал Том.

Уголь устало вздохнул:

— Значит, началось.

Ещё один удар, и снова тот же звук. С потолка посыпались мелкие камешки. В коридорах послышались крики, мимо загона пробежали надзиратели. Том посмотрел на товарищей:

— Что это за звук?

— Катапульта, — догадался Кремень. — Они стреляют по горе из катапульты!

— Ты уверен? — с тревогой в голосе спросил Уголь.

Кремень кивнул:

— Я уже слышал раньше такой звук, во время Войны Кланов на архипелаге. Нашу крепость тогда осадили Лиловые Лисы, и…

Но его уже никто не слушал. Том выглянул из загона и осмотрелся — коридор был пуст, несмотря на то, что в течение дня переходы всегда охранялись. Из соседних загонов показались головы ещё нескольких рабов.

— Кремень! Уголь! Вот оно! — воскликнул он. — Это наш шанс!

— Шанс? — не понял Кремень.

— Мы должны выбраться отсюда под шумок! — пояснил Том.

Новый удар, и сверху уже начали падать более крупные обломки.

— Быстрее! — крикнул Том. — Пока нас не завалило.

— Возможно, в этом есть смысл, — поддержал его старый Уголь. — Помоги мне снять цепи!

* * *

Том вошёл в общий зал пятьдесят восьмого уровня и направился к надзирателю — единственному, который остался на уровне.

— Эй, раб! Ты что, ополоумел? Вернись в загон немедленно! — надзиратель взмахнул плетью, ожидая, что Том остановится.

Рабы — трусы. Но не этот. Вместо того, чтобы упасть на колени, моля о пощаде, Том резко бросился вперёд, и с силой врезался плечом в надзирателя, даже не успевшего ударить плетью. Раб тут же заломил врагу кисть, обезоружив, выхватил из ножен на ремне надзирателя широкий короткий кинжал и вонзил тому в глотку. Все рабы, стоявшие вокруг так и замерли, глядя на то, как надзиратель, хрипя и сплёвывая кровь, оседает на пол пещеры.

Том вскочил на камень, стоявший у стены и закричал:

— Слушайте! Слушайте все! Слышите? Это имперская армия пришла сюда поиметь Самоцветного Барона!

Вокруг собирались рабы.

— Получится у них или нет — не важно. Если выиграют они, нам лучше не станет! Но это наш шанс! Другого такого никогда больше не будет! Все, кто желают сразиться за свою свободу, берите инструменты! Сегодня начнётся и наша война!

— Ты предлагаешь сразиться с надзирателями? — удивлённо выкрикнул кто-то из толпы.

Том кивнул:

— Ну, естественно! Сейчас им не до нас, и это их погубит!

— Но у Барона армия! — возразил кто-то.

— А у нас маг, — улыбнулся Том.

Уголь осторожно приблизился и шепнул:

— В бою у меня только Телекинез и всё.

Том шёпотом же ответил:

— Молись, чтобы они этого не услышали.

Потом выпрямился и продолжил:

— Армия Барона сейчас занята имперцами! Нам нельзя терять времени! Сегодня я пойду к своей Свободе! И либо вырву её из лап Барона, либо погибну! Всё. Желающих сражаться вместе со мной прошу подготовиться.

— И какой у тебя план? — выкрикнул высокий седовласый раб, закинув на плечо кувалду.