Рыцари и львы (Рассказы и сказка) - Кемоклидзе Герберт - Страница 21

— Опять эта шайка, — огорченно сказал он и, сгорбившись, отошел в сторонку.

Граф Пиф-Паф явился при полном параде, в почти белых перчатках, в мундире с самодельными погонами и в брюках с желтыми, как у швейцара, лампасами. На поясе у графа висела длинная сабля. Чтобы сабля не болталась, граф придерживал ее за рукоять, и казалось, что он сейчас выхватит клинок из ножен.

— Ваше Величество! — шепнул граф Димке на ухо. — Вчера, наконец, поступило секретное оружие. Хранится в недоступном для неприятеля месте.

Вслед за графом прибыл виконт Переделадье. Пожимая Димке руку, он произнес:

— Ое а оаи ооя!

— Что вы сказали? — переспросил Димка.

— Я сказал, что очень рад поздравить короля, — улыбнулся виконт. — Сейчас я снова занялся переделкой языка и говорю только гласными.

— Ое ияо! — ответил Димка.

— Что вы сказали? — не понял виконт.

— Я сказал на вашем языке «очень приятно».

Виконт смутился:

— Извините, я еще не привык к своему языку. Впрочем, и не успею к нему привыкнуть. Сейчас я вынашиваю одну новую, совершенно оригинальную языковую идею…

Подъехал маэстро Безоркестра. Вернее, подошел, а подъехала тележка, которую он толкал впереди себя. На тележке грудились музыкальные инструменты, шланги и приспособления. При их виде у Димки чуть не подкосились ноги.

— Слушай, мальчик, — сказал маэстро. — Ты уж меня извини — я не смог привезти весь свой оркестр. Но поверь великому музыканту и композитору — инструментов вполне хватит, чтобы с блеском исполнить в твою честь мою гениальную симфу.

Полубог Самоох пришел с раскладушкой. Он расставил ее прямо в зале и, удобно улегшись, пальцем поманил Димку.

— Разрешаю тебе не искать подорожник. Этой осе не удалось убить полубога. Так что вы еще все поживете благодаря моему железному здоровью.

Дляблизир поднялся на трибуну и позвонил в заплесневелый колокольчик.

— Милостивые государи! Церемонию восхождения на престол объявляю открытой. Слово для тронной речи предоставляется нашему славному и несравненному Димитрию.

Долой короля!

Раздались жидкие хлопки. Димка поднялся на трибуну и открыл заготовленный текст. Начало речи несколько озадачило Димку, но он все же принялся читать:

— Подвластные! Позвольте всех вас поздравить! Над Пустоделией восходит новое солнце! Это солнце — я! Теперь вы во всем будете подчиняться мне.

Владетели зашевелились. Даже Самоох приподнял голову с подушки.

Димка продолжал читать:

— Высочайшим повелением назначаю на завтра субботник. Барону Пустозвону заняться уборкой территории. Князю Лицомвгрязю начать изучать грамоту. Графу Пиф-Пафу и виконту Переделадье приступить к ремонту моего дворца. Маэстро и Самооху — вскопать королевский огород.

Возник легкий шумок. Не обращая внимания, Димка читал дальше:

— Кто нарушит мою волю, будет наказан. Его посадят в посылочный ящик без адреса и отправят в неизвестном направлении.

— Долой! — раздался вдруг крик.

Владетели провинций, размахивая руками и вопя, кинулись к трибуне. Впереди толпы, устрашающе лохматя бороду, шел полубог. За ним — Пиф-Паф с обнаженной саблей.

— Долой короля! В тюрьму его! — прозой выкрикнул Пустозвон.

— Переделать его в чучело! — откликнулся виконт на нормальном языке.

— Под стражу! — взревел Пиф-Паф.

— Казнить! — подхватили все хором.

Вид у пустодеев был такой свирепый, что Димка уже мысленно простился с жизнью. Но тут от дверей раздалось:

— Оставьте его мне! Я сам с ним разделаюсь! Я падаю от усталости, но на него у меня силенок хватит!

В дверях стоял Шайка Попр с гирей в руках.

Пусть помнит нашу доброту!

Шайка рванулся вперед, но коленки у него подкосились и, падая, он уронил гирю на ногу Самооха.

— На меня покушение! — заорал полубог и что было сил принялся садить кулаками в спину Попра.

Шайка вскочил и с криком: «Кто против меня, кормильца?!» — ткнул головой в живот Пустозвону. Пустозвон рухнул на пол, подмяв под себя Переделадье. Началась свалка. Кто кого колотил, кто от кого защищался — понять было невозможно. Вокруг клубка дерущихся бегал маэстро и наугад наносил удары колотушкой от барабана. — Ну что вы смотрите? Надо их разнять! — крикнул Димка Дляблизиру, спокойно наблюдавшему за битвой.

— Вы хотите сказать, что пора прекратить прения? — спросил тот.

— Какие там прения! Они поубивают друг друга!

Димка кинулся к музыкальным инструментам, сваленным возле стены. Взяв в рот шланг, он что было силы дунул. Раздался ужасающий рев. Все, включая маэстро, застыли, заткнув пальцами уши.

Первым опомнился Дляблизир.

— Многоуважаемые владетели! — воскликнул он, подняв руки. — Только что мы обсудили речь претендента на престол…

Все вытащили пальцы из ушей.

— …Я говорю «претендента». В нашей воле — будет он королем или нет. Так вот, мне кажется, претендент — против сложившихся у нас традиций. А кто против традиций, тот против нас.

— Верно! Правильно! — закричали пустодеи.

— Предлагаю, — продолжал Дляблизир, — посадить его самого в посылочный ящик и отправить по почте в неизвестном направлении.

— Да вы что! — зашептал Димка в спину Дляблизиру. — Сами же обещали отвезти меня домой!

— Обстоятельства изменились! — бросил через плечо Дляблизир.

— Предатель! Я сейчас расскажу, что это вы написали текст моей речи!

— Ладно, договоримся миром, — шепнул Дляблизир Димке, а вслух сказал. — Но давайте, учитывая молодость обвиняемого, проявим к нему снисхождение. Напишем на ящике его домашний адрес. Пусть помнит нашу доброту.

— Отдайте его лучше мне! — рявкнул Шайка. — Я подготовлю из него мастера своего дела.

— Обойдешься! — закричали пустодеи. — Сам еще справляешься! Вон какую гирю таскаешь! Да здравствует Дляблизир! Пусть он будет нашим королем! Ура!

Шайка сел на гирю и приуныл, а Димка сказал визирю:

— Вы же не хотели быть королем!

Дляблизир снисходительно посмотрел на него:

— Я не хотел исполнять обязанности. А королем меня просто не избирали. Думали найти что-то получше.

— Ну а зачем это вам? Шишки можно считать и не королем.

— Да, но когда считаешь их королем, то всегда получается больше, — важно ответил Дляблизир.

Посылка от бабушки

На этот раз Димкин папа позвонил директору школы днем.

— Вот уже неделя прошла, а Димы все нет, — грустно сказал папа. — А сегодня у него день рождения. Мы решили отметить эту дату, как если бы Дима никуда не пропадал. Ждем вас у себя.

— Я непременно приеду! — воскликнул директор. — Непременно! Вместе с учительницей литературы и Светой, Диминой соседкой по парте.

Вечером все собрались за большим столом. Окруженный шестью чайными приборами, на столе стоял самовар. Один прибор предназначался для папы, второй — для мамы, три — для гостей, а шестой — для пропавшего Димки.

Держа в руке дымящуюся чашку, отец поднялся из-за стола.

— Это я во всем виноват! — сказал он, печально глядя на пустующий стул. — Дима! Делай, что хочешь и как хочешь! Лишь бы тебе было хорошо…

Чашка в его руках затряслась, и тогда поднялась мама.

— Нет, — сказала она, прикладывая к глазам платок, — больше всех виновата я. — Дима, теперь я поняла, что не обязательно в жизни что-то знать и уметь. Главное, быть!

Мама всхлипнула и принялась мелкими глотками пить чай. Слово попросила учительница литературы.

— Семья не виновата! — решительно сказала она. — Виновата школа. Мы не смогли подобрать к Диме ключи. Принимаю обязательство. Я буду всегда, Дима, ставить тебе пятерки, знаешь ты урок или не знаешь.

Теперь подошла очередь Светы Коростылевой.

— Виноваты не родители и не педагоги! — звонко произнесла она. — Виноваты мы — товарищи Димы. И особенно я, потому что сижу с ним за одной партой. Торжественно обещаю, Дима, давать тебе списывать. И задачи, и примеры, и контрольные…