Пепел Черных Роз (СИ) - Гюльахмедов Альтаф - Страница 1

1

Альтаф Гюльахмедов

ПЕПЕЛ ЧЕРНЫХ РОЗ

Часть первая

ЦИТАДЕЛЬ

«В некоторых из компьютерных игр, к примеру, в военной стратегии «БЛИЦКРИГ» — аналоге исторических сражений Второй Мировой, при получении команды, некоторые из единиц игры — отдельные солдаты, подразделения или техника, выполняют их в точном соответствии с полученным приказом, а некоторые, или не совершают никаких действий, или же трактуют приказы таким образом, что невольно начинаешь думать, что они действуют ПО-СВОЕМУ. Меня это удивило, но я предположил, что причиной тому сложность программного обеспечения игры или мои нечеткие команды…

Но невольно у меня создавалось впечатление, что ОНИ ЖИВУТ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ…»

Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим? В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим. Как много чистых душ под колесом лазурным Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым? Омар Хайям

Пепел Клааса стучит в мое сердце…

Тиль Уленшпигель. * * *

«Игедоро вновь замелькали между соснами сверкая стальной чешуей своих доспехов.

Оставшиеся в живых воины племени Мисгар, собрались в кулак и замерли редкой шеренгой, выставив перед собой короткие копья с длинными наконечниками — ножами…

Лучники их, исчерпав запас стрел, отбросили ставшие теперь бесполезными тугие луки из рогов оленя и взялись за короткие изогнутые мечи…

Первый наступающий вал Игедоро закончил свой стремительный визжащий порыв у ног шеренги Мисгар, усеяв землю металлом и кровью. Но и защищающихся теперь тоже осталось совсем мало…

Отец и старший брат его уже лежали пронзенные мечами, и теперь он — Торнтгорн стал главным в роду Мисгар. Он обвел взглядом последних воинов своего племени и потянул через голову изодранную в клочья окровавленную рубаху с нашитыми на нее бронзовыми бляхами.

Воины, согласные с ним, безмолвно повторили его действия.

Мертвые не боятся смерти и им не нужна зашита.

Теперь они сами будут искать врага!!!..

Торнтгорн отбросил щит, и, взяв в левую руку подобранную секиру воина Игедоро, сделал первый шаг, начиная знаменитый разбег — атаку бойцов рода Мисгар.

* * *

Враг был повержен, но ни одного из сородичей рядом тоже не оказалось. Он вернулся и попытался найти хоть одного живого, но вокруг лежали лишь мертвые, погибшие, как и полагается, головой в сторону врага…

Он присел на землю, размышляя, что же теперь делать, как поступить дальше, и в этот миг встающее солнце пробилось сквозь густую изгородь тонких стволов сосен…

Торнтгорн поднялся на ноги и, глядя на луч света, улыбнулся.

Теперь он знал, что ему делать!!!»

Архив Цитадели, «Сказание о Торнтгорне Основателе» * * *

Река неспешно катила свои черные волны, сквозь которые не могло пробиться даже полуденное солнце.

Кое-где на поверхности воды вдруг начинало бурлить, будто кто-то двигался там внизу, под ее толщей. Наверное, там затевали свои непонятные игры Живущие на Дне.

Кусты, подступившие к самой кромке воды, и деревья, склонившие к волнам свои пушистые макушки, в которых путались еще обрывки утреннего тумана, были всех оттенков красного цвета. И, наверное, потому отражение их в прибрежной воде создавало впечатление, будто волны несут в себе чью-то кровь.

Издалека, из глубины красного леса, доносился изредка чей-то глухой басовитый рев, и тогда люди встревожено поворачивали на звук свои бледные от постоянного пребывания в темноте лица. Их было четверо — трое в доспехах воинов и один, по-видимому, главный — в багровой мантии мага или жреца. Они стояли у почти скрывшихся в зарослях ферм разрушенного моста, а за их спинами виднелся вход, чернеющий провалом в монолитной гигантской стене.

Рев неведомых зверей повторился. Копья воинов чуть склонили свои наконечники. Видно было, что люди встревожены.

Заросли на той стороне моста после пожара восстановились на удивление быстро, закрыв, словно стеной низкие илистые берега, и приближающихся зверей не было видно в густой паутине листвы и ветвей. Лишь колыхались верхушки папоротников там, где они протаскивали свои тяжелые туши.

— Вот и гребенчуги, — уверенно сказал один из воинов, стоящих по эту сторону моста. На нем, также как и на сопровождавших его двух копьеносцах, был плащ бурого цвета с разводами поверх тусклой брони, но вооружен он был только мечом в простых потертых ножнах.

Дархаил напряг зрение и различил мелькающий среди листвы разноцветный хвост твари.

— Они ни разу не пытались пересечь мост, — заметил все тот же воин и Дархаил усмехнулся.

— Да они гораздо умнее, чем эти, — согласился он и перевел взгляд на двоих пленников со связанными за спиной руками. Они стояли перед ним на коленях. Сквозь прореху окровавленной рубахи на груди того из них, что выглядел старше, красовалась синяя татуированная эмблема Ножей.

Пленники, тяжело сопя, прислушивались к звукам леса и досадливо оскаливались. Они уже знали что им предстоит, но до сих пор не сломались и не просили пощады. Ножи всегда были очень трудным материалом.

— Материала у нас достаточно, Ирван, а зверушек… — Дархаил, подавив зевок, кивнул в сторону зарослей на том конце моста. — Зверушек надо кормить, потому что они для нас лучшие охранники.

Ирван чуть дернулся.

— Не принимай, пожалуйста, этого на свой счет! — тут же добавил Дархаил заметив недовольную гримасу воина.

Он сделал паузу.

— Тем более что эти… — Дархаил снова посмотрел на связанных адептов Ножей, — Эти ничего уже больше нам сказать не желают!

Слова его прозвучали как вопрос, и Ирван ударил ближайшего из Ножей под ребра, несильно… так чтобы он знал свое место и отвел, наконец, пышущий злобой взгляд.

— Давайте — перенесите их на ту сторону! — приказал Дархаил, испробовав последнюю попытку узнать, кто же направил Ножей в Штольни.

Пленников поставили на ноги, и охранники потащили их, было, за собой, но тот из них, что был старше, зло дернул плечом и просипел.

— Не тронь! Мы сами!

Воины остановились, а пленные продолжили свой последний путь и старший из них, чтобы подбодрить младшего напарника, засвистел какую-то бойкую ухарскую мелодию.

Папоротники на той стороне реки тут же задергались и зашумели в предвкушении.

Ирван, сдвинув шлем на затылок, почесал взмокший и зудящий от пота лоб. Процедура кормежки гребенчуг была привычной и рутинной. Ему было донельзя скучно и муторно от всего этого однообразия и хотелось вернуться в прохладные и сумрачные Штольни.

Дархаил же, нарочито не замечая его недовольства, устало зевнул, прикрывшись ладошкой, и закрыл глаза, подставляя бледное лицо поднявшемуся солнцу. Он тоже очень устал, но не собирался упускать удовольствия предстоящего зрелища.

Над поверхностью реки вдруг прорезались и поднялись треугольные черные спинные плавники.

Не дожидаясь команды, один из копьеносцев Ирвана метнул оружие, но перед самым всплеском копья, обозначавшим вход в воду, ближайший из треугольников вильнул в сторону и повернул к берегу — к людям.

Оба копьеносца невольно сделали шаг назад, но треугольник, не доплыв до берега, сделал плавный разворот и вернулся к стае.

— Вот с этими бы разобраться, — процедил сквозь зубы Ирван. В отличие от своих подчиненных он никак не отреагировал на ложную атаку Живущих на Дне.

Дархаил пожал плечами и, не произнеся больше ни слова, повернулся к входу в Штольни. Он уже забыл о Ножах — впереди его ждало многообразие тайн Древних Развалин.