Пепел Черных Роз (СИ) - Гюльахмедов Альтаф - Страница 20

20

— Да! О чем это ты?… Хотя постой! Ко дню Спадора Громогласного ты в Лабиринт какое подношение привозил?!

— Я… я… Господин мой… Я привозил… эээ…

— Нну, что?! Говори!

Толстяк, с шумом втянул воздух и, сгорбившись, произнес тихо, глядя исподлобья на мага:

— Г-г-груши, государь мой, и…

— И?…

— И… тыквы, тыквы конечно!

Айслин повернулся к нему спиной:

— Значит, повезло тебе, но смотри, если приедет такой высокий толстый маг одного с нами возраста… Буртоном звать — ты ему про груши лучше и не говори. Очень он от груш пострадал.

— Слушаюсь, слушаюсь.

Закончив, наконец, отвешивать неуклюжие поклоны, толстяк, пыхтя, поднялся на второй этаж и указал на одну из дверей:

— Вот здеся, государи мои маги, зде-е-еся! Веселитесь. Эх, молодость.

— Спасибо, иди, — усмехнувшись, Айслин достал из поясного кошеля, монету и бросил трактирщику. Тот с неожиданной для его комплекции ловкостью поймал ее на лету почти у самого пола, одновременно превратив это движение в поклон.

— Благодарствую, — не переставая кланяться, он попятился к лестнице. — Если что — зовите! — донеслось уже со ступенек.

Нэдар покрутил пальцем у виска. Всё ещё посмеиваясь, друзья вошли в маленькую чистую комнатушку, вся обстановка которой состояла из широкой деревянной кровати в углу и грубого деревянного стола.

На одном из стульев, опустив голову и сложив руки, сидел некто в плаще с капюшоном. Незнакомец поднял голову, но лицо его осталось в тени. Все что увидели маги — был подбородок…чересчур уж точёный и мелкий для мужчины и воина.

— Приветствуем тебя, Святой Брат, — поздоровался Айслин, не удостоив, правда сидящего поклоном — мог бы и встать, невежа.

Невежа рывком поднялся на ноги.

— Приветствую вас, — голос его оказался высоким и певучим. — Но всего лишь один нюанс, — одним движением капюшон оказался сброшен, и из-под него сверкнули черные как уголь глаза. — Я Минитрит.

Выражение лиц юношей заставило девушку рассмеяться.

— Ну что ж, посидите здесь пока, чудесники, а я распоряжусь, чтобы нам подали что-нибудь на обед.

Накинув капюшон, она вышла.

Так и не оправившись от шока, друзья расселись за столом.

— Женщина! — Дануэй ошалело посмотрел на озадаченных друзей.

— Девушка, — поправил его Айслин.

— И притом очень даже ничего, — пробормотал Нздар. — После Школы и кобыла красивой покажется. Так вот о чем трактирщик болтал.

— Женщина! Что она сможет сделать полезного?

— Рассказать тебе, — сощурился Нэдар.

Дануэй смущенно хмыкнул:

— Моя теория получила новое подтверждение, — вздохнул Нэдар.

Айслин молчал, не имея достаточно сил, чтобы оторвать взгляд от двери, куда только что вышла незнакомка.

Одеть ее в шелка или бархат вместо почти солдатской мужской одежды, и она выглядела бы настоящей красавицей. Укрась ее драгоценностями и прической — любой мужчина не смог бы оторвать глаз от нее. Даже в простом платье она была бы прекрасна….

Взгляд, устремленный на него во время первой встречи, не выразил ни удивления, ни возмущения. По этому спокойному взгляду, сопровождавшемуся коротким кивком, можно было заключить, что она все понимает.

Но взгляд девушки был равнодушен.

Святое Братство находилось в мире с Лабиринтом с тех пор, как он уладил их конфликт с порубежными племенами вуднунгов, но чем могла помочь девушка — воин в их походе, и так по уверениям Нэдара обреченного на провал? Они ведь до сих пор так и не имели понятия, зачем собственно им нужно в Рубитогу.

Гнорициут уверил, что всем будут заправлять Братья, а маги посланы лишь для их поддержки. В конце концов, они решили принять за основу версию то, что в Рубитоге обнаружилось некое новое растение с интересующими Гнорициута свойствами, но зачем тогда такая секретность? И причем здесь Братья? Может быть, девушка в мужском одеянии прояснит туман неизвестности.

Через некоторое время в комнату ввалился сам хозяин, неся большой поднос с едой и питьём. За ним вошла Минитрит, держа в руке серый походный мешок, набитый провизией.

Трактирщик, поставил ношу на стол, отвесил глубокий поклон, бросился, было, собирать постель, но наткнулся на суровый взгляд Минитрит и быстро удалился.

— Н — да, — монахиня многозначительно посмотрела ему вслед. Затем повернулась к магам, откинула капюшон и села, положив мешок рядом.

— Мы тронемся в путь сразу после трапезы, — то ли сообщила, то ли приказала она, достала из-за пояса широкий нож для рукопашной схватки и отрезала себе кусок мяса.

Излишне говорить, что во время еды все внимание было обращено на Минитрит, но нелишним будет все-таки упомянуть, что лик ее при первом взгляде показавшийся магам идеальным, был все же далек от совершенства. Нет-нет, дурнушкой её никто бы не назвал, но и чересчур красивой тоже. Нос правильной формы, но с выделяющимися крыльями. Чуть выдающийся вперед подбородок, говорящий о волевом характере, узковатые губы и маленький зигзагообразный шрам над левой густой бровью. Солдат!..

Поела она мало и быстро и, дожидаясь их, метала в бревенчатую стену два тяжелых коттеронских ножа, а за дверью слышалось сопение подслушивающего хозяина трактира.

* * *

Во время сборов неугомонный Нэдар попытался выспросить у служительницы цель их похода — Минитрит лишь недовольно хмыкнула и указала на плохо подогнанную упряжь его коня. Нэдар шепотом отпустил в ее адрес нелестные эпитеты, но она и бровью не повела.

Теперь путь их лежал через Нэстар. Глава Братства должен был подготовить подорожную — пропуск, который помог бы при прохождении через пограничные заставы.

Выезжая за ворота, Нэдар увидел у выезда готовую к отправке телегу, груженную зелеными помидорами, но… ничего не сказал Айслину…

До Нэстара путники добрались еще до заката.

НЭСТАР

О Господи, затми тщетой Мятущийся наш взор, Чтоб слепо шли мы на убой И слепо на костер. Свои Деяния от нас И Битвы утаи, Чтоб мы не поднимали глаз На небеса Твои. И наши души сохрани В неведенье о том, Куда, покинув плоть, они Отправятся потом. Киплинг

— Оох! — выдохнули пораженные юноши. Минитрит же довольно улыбнулась: Нэстар мало кого оставлял равнодушным к своей красоте.

На просторных, идеально прямых улицах, сменивших узкие немощеные улочки предместий, царило оживление. Жители стекались к центру Нэстара, о чём-то азартно переговариваясь и размахивая руками.

Шли ремесленники в грязных фартуках, жены их, кутаясь в длинные платки и стреляя по сторонам глазками, тащили орущих полуголых детишек.

Шли земледельцы, таща упирающуюся нераспроданную скотину, катились нескладные разбитые возы, загромождая улицы и создавая заторы.

Айслин заметил, что ни у кого из них не было никакого подобия оружия. Ни ножа, ни меча, ни даже трости какой, длиннее двух локтей. Оно и понятно! Владения Братства циклически сотрясали бунты черни, жестоко подавляющиеся Святыми Братьями.

А вот и они, легки на помине, десяток рослых воинов в белоснежных одеждах со знаком трех соединенных колец и Перста Указующего, появился из боковой улицы… и сразу народ замолчал, и даже малышня запнулась, рты им закрыли боязливые материнские руки.

Братья молчали, не отдавая приказов и недобро косясь на медленно текущий мимо них люд сквозь глазные прорези в глухих шлемах. Заторы тут же рассосались — народ пошел шибче.

— Добрый человек, — Айслин, наклонившись с коня, тронул за плечо молодого нэстарца — Куда все спешат? Добрый человек, ответь мне!