Пепел Черных Роз (СИ) - Гюльахмедов Альтаф - Страница 38

38

Айслин мельком взглянул на эмблему на груди Тяпы поросшей редким рыжим волосом и тут же отвел глаза. Все-таки это были первые люди после долгого скитания по Штольням, и за время короткого знакомства с ними он успел к ним не то чтобы привязаться, но как бы это выразиться… привыкнуть что ли.

— С чего это Ножам лезть в Рубитогу? — продолжал Вокиал. — Значит, заказал кто! Они тебя давно уже здесь поджидали. Для тебя и устроили весь этот театр с переодеванием. Я ведь побродил здесь без тебя, ну и конечно тебя оберегал… издалека. Тяпа здесь не один был, в районе железных коридоров… это там, — он махнул рукой, — еще четверо ждали, пока они тебе тут мозги морочили.

— Выходит и они знали о Берегиле?!

— Эти то?!.. Эти знали, — насмешливо протянул Вокиал. — Ножи, если хочешь знать, все на свете знают, у них везде свои люди. Все воруют — стало быть, везде они своих найдут!

— Значит, это ты меня вел по коридорам и показывал путь? — спросил Айслин, вспомнив о Страннике, но на лице Вокиала появилось недоумение.

— Не мог ты меня видеть, — Вокиал задумался. — Да, не мог никак! И не вел я тебя никуда! Сам за тобой шел. Я этих мест почти не знаю, а ты как будто здесь родился и вырос — насквозь все Штольни прошел не останавливаясь.

Он еще немного поразмышлял, кусая кулак, потом вкрадчиво спросил.

— А с тобой никто не говорил… мысленно… насчет Миров и прочего?…

— Как это? — нахмурившись, спросил Айслин и Вокиал махнул рукой.

— Забудь. Ну, ладно, пошел я, — Вокиал повернулся и зашагал в направлении одного из тоннелей.

— Куда ты теперь? Опять в Сухой Лес?

— Ну, нет! У меня теперь поинтереснее предложение есть. А с этой штукой поосторожнее, сдается мне она из сокровищ Предтеч, а я от них держусь подальше с тех пор как… — он замолчал, — в общем осторожней будь.

— А еще берегись своей Минитрит, — напоследок крикнул он и скрылся в нерастаявшем еще дыму..

* * *

Айслин уходил, уверенно выискивая в лабиринте коридоров нужные повороты. В руке его был меч, с которого еще капала кровь проникшей в Штольни заблудившейся лягвы, а за пазухой лежал Талисман — диковинная металлическая пластина черного цвета с непонятными значками и прорезями. Странник больше не появлялся, хотя, пренебрегая опасностью, юноша громко звал его.

* * *

Вокиал дошел до комнат с железными дырчатыми стульями и сел в один из них. Кровь, натекшая вчера, уже свернулась и подсохла, а трупы Тяпиных сообщников, вытащенные им в коридор, начали пованивать, но сейчас ему это не могло помешать. Он выполнил все, что было ему поручено, и теперь ждал новой интереснейшей беседы.

— Я слушаю, — сказал он и, подняв лицо к потолку, прикрыл глаза.

* * *

Айслин, благополучно избегнув встречи с гребенчугами, нашел своих друзей уже на выходе из Рубитоги. Это было удивительно — Дануэй, примерный любимчик наставников никогда прежде не увлекавшийся боевым искусством был единственным, кто вышел из всех передряг без единой царапины и сейчас именно он лечил остальных. А положение их было тяжелым.

Нэдар тихо бредил весь покрытый какими-то безобразными пятнами, а Минитрит глядела одним глазом из-под сдвинутой на лоб неловкой повязки наложенной Дануэем и никак не реагировала на приход Айслина.

— Уже лучше, — устало ответил Дануэй на немой вопрос Айслина. — Уж и не знаю, как я их дотащил сюда.

— Надо уходить, — сказал Айслин, глядя в ту сторону, где кончались джунгли, и где можно было дождаться имперских патрулей…

Или попытаться найти своих коней.

* * *

Гнорициут и Дхак встретили их у Нэстара, у пограничной реки… безмолвный строй святых братьев в белых плащах на боевых конях и кучка наставников Школы в разноцветных мантиях…

Минитрит бросилась, было к отцу, но он решительно остановил ее движением руки. — Прости, дочь, но сначала ты должна пройти очищение.

— Очищение? — изумленно переспросил Дануэй.

— Вы двое, — Гнорициут указал на Нэдара и Дануэя, — Вами займутся наставники.

Айслин молча глядел, как четверо рослых воинов приблизились к Минитрит и на конце копья протянули ей белое покрывало расшитое охранительными знаками. Девушка робко подчинилась, бросив ничего не понимающий взгляд на Айслина.

— А я? — спросил Айслин, но голос не шел из его груди и он, собравшись, переспросил. — Что будет со мной?… — краем глаза он видел как наставники, окружив его друзей, делают пассы руками.

— Берегиль, — негромко ответил Гнорициут. — То, что ты нашел, как оказалось, не предназначено для нас. Решено, что ты должен уйти.

— Но ведь вы, именно вы послали меня?! — Айслин чуть не плакал от обиды. — вы даже не посмотрели на то, что я нашел! Куда я теперь пойду?

— Уходи, — только и сказал Гнорициут и повернул коня.

* * *

Что явилось причиной такого странного изгнания, Айслин так и не узнал. Скорее всего, Берегиль, которому Дхак и Гнорициут верили безоговорочно, выдал какое-то новое предсказание, в котором главным виновником объявлялся Айслин. По некоторому размышлению после злобных бесконечных проклятий по поводу суеверий и мракобесия, Айслин понял, что должен даже благодарить судьбу за то, что его всего-навсего изгнали, а не отдали в руки того же брата Макола. Вспомнив Макола, он содрогнулся и, уже не колеблясь, стал удаляться от границ Святого Братства.

Талисман, из-за которого он стал изгнанником, Айслин решил никогда никому не показывать и поначалу хотел, было избавиться от него, но передумал. Эта металлическая пластина была для него единственной памятью о происшедшем.

Надо было начинать новую жизнь, а для того, чтобы жить — надо было питаться. Он знал всего одно место, где могли принять на службу мага — изгнанника, поскольку все там были изгнанниками. Молодому магу, ничего не оставалось, как пойти в столицу империи Кайса, дабы вступить в Гильдию магов.

По дороге он утешал себя воспоминанием о прочитанных когда-то откровениях Древних.

«Недаром говорится: «Если хочешь заглянуть в сердце человека, заболей». Ведь, когда ты болен или испытываешь затруднения, многие из тех, кто всегда дружил с тобой, предадут тебя. Всякий раз, когда ты оказываешься в неблагоприятных условиях, наблюдай за тем, кто из твоих друзей с готовностью оказывает тебе помощь. Впоследствии никогда не забывай тех, кто поддержал тебя в трудную минуту. Так можно многое узнать о своих знакомых. Ведь в этом мире есть люди, которые полагаются на других, когда испытывают затруднения, но впоследствии никогда даже не вспоминают о них», — вспомнилось ему.

О справедливости откровений он мог теперь судить с полным на то основанием.

Часть третья

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВОЙНА!

Тот, кто ставит людей соответственно их мощи, заставляет их идти в бой так же, как катят деревья и камни. Природа деревьев и камней такова, что когда место ровное, они лежат спокойно; когда оно покатое, они приходят в движение; когда они четырехугольны, они лежат на месте; когда они круглы, они катятся.

«Хакагурэ»

Весеннее солнце светило скупо, неохотно даря тепло закоченевшей после холодов земле. Деревья уже покрывала молодая зелень, хотя у их подножий еще лежал грязный снег — последствие неожиданных солнечных дней, после которых вновь ударил мороз. Такие заморозки — бедствие для земледельцев, грозящее потерей урожая и дальнейшим разорением после набегов сборщиков налогов. Вот на них то никакого неурожая не бывало и во все времена этих молодцов хватало, сколько бы ни вешали их бунтари крестьянских армий.

Торкел ехал по кое-как мощёному тракту, ведущему в сторону столицы империи Кайсу, обгоняя неспешно катящиеся телеги и повозки. Его конь, Воркан — огромный чёрный жеребец, призывно заржал, объезжая очередную повозку с запряженными в неё кобылами.