Пепел Черных Роз (СИ) - Гюльахмедов Альтаф - Страница 42

Пиво было превосходным.

— Да, конечно, — с издевкой ответила она. — Если уж в столице появился Черный Рыцарь — значит, скоро будет дело. Да и орков многовато набежало, а они в пахари не идут. Ты же тоже не репой приехал сюда торговать!

— Может, я себе невесту ищу, — Торкел посмотрел ей в глаза, но она не отвернулась.

— А что, в горах перевелись великанши?! — с притворным ужасом воскликнула она, не отводя взгляда.

— Мне нравятся маленькие и невзрачные… вроде тебя.

— Ну, спасибо за откровенность!

Аин допила кружку и со стуком поставила ее на стол. Хоть она и строила из себя воина, верх в ней брало женское начало.

Торкел только теперь заметил, что кружек на столе три.

— Ты что — из двух сразу пьешь?

Аин хмыкнула примирительно.

— Это не моя.

Торкел ощутил, что за его спиной появился кто-то еще и подавил в себе порыв обернуться.

— Ну, — прозвенел нарочито издевательский голосок. — Такого вояку я бы одной левой уложила!

— С такой воякой я и сам бы лег, — в тон ей тут же сказал Торкел и, когда двусмысленность была оценена, обе девушки расхохотались, а Торкел замер завороженный зелеными глазами…

— Таллия, — чуть склонила она голову, но Торкел молчал не в силах оторвать взгляд от ее глаз.

— Ну — у — у, — протянула Аин, глядя на них. — Пойду я тогда к ребятам.

— Не уходи, — попросил ее Торкел. — Ты мне нравишься.

За соседним столом внезапно раздался дружный смех. Причиной ему послужил рухнувший под стол пьяный молодой варвар, судя по татуировкам на обнаженных мускулистых руках — с Драконьего Хребта. Также как и все остальные за их столом. Их головные уборы из черепов барса и вепрей виднелись за их спинами, повиснув на кожаных ремешках и распространяя застарелую вонь.

— Ну, ты и набулькался! — заливаясь смехом орал один из этого собрания — краснощекий здоровяк с безобразным шрамом на левой щеке. — А еще кричал: Я не пьянею! Да тебя сейчас не то, что Чёрный Рыцарь, ребенок скрутит!

Косой взгляд в сторону Торкела. Компания была по всей видимости сильно навеселе.

— Где… ик… где моя кружка?! Эй, хозяин! Еще кружку мне! — упавший еле поднялся и уселся на скамью. — Хватит ржать! Лучше слушайте, чего я скажу: Говорят, что Чёрные Рыцари ничего не стоят без своих доспехов! — последние слова явно предназначались уху Торкела, сидевшего к компании спиной.

Торкел не сдвинулся с места. Отнюдь не из-за того, что опасался вдрызг пьяных варваров, а потому что не хотел забирать их жизни вот так просто, из-за глупости молодого невежи. Тем более что на защиту Чёрных неожиданно стал сидевший рядом с наглецом седовласый и одноглазый мужчина.

— Не бреши, Медвега! И вы, недоумки, тоже замолкните! Послушайте лучше меня, и я расскажу то, что видел собственными глазами…

Варвары послушно затихли и приготовились слушать. Седовласый явно был не самым сильным среди них, но совершенно очевидно самым старшим и поэтому вожаком. Люди Хребта чтили старших.

— Прошлой зимой, когда склоны наших гор покрылись снегом, — начал одноглазый, — и на нем стали отчетливо проступать следы Любимцев Богов, я и Зардок, глава клана Медведя, вдвоем отправились на охоту за божественным зверем. Мы пересекли Гребень Каменной Собаки и оказались во владениях Ордена.

Он сделал значительную паузу, и варвары еще более сосредоточились.

— Ну, у нас с ними мир, патрули нас не трогают. Так вот, там, у горного ручья нам встретился Ворон. Он пил ледяную воду. Высотой он не уступал тебя Медвега, вот только мозгов побольше у него было.

Варвары с готовностью захохотали.

— Огромный клюв, когти с мою руку длиной, широкие крылья.

Торкел прислушался, так же как и Аин. Истории о Вороне были одной из излюбленных тем. А кому как не знать о них как не варварам, обитающим в тех же горах. Правда все эти рассказы изобиловали множеством вымыслов и преувеличений, но от этого не становились менее интересными.

— Я уже вскинул лук, чтобы дороже продать свою жизнь, — продолжил старик, подняв в знак значительности своих слов указательный палец, — если он нас почует, но тут Зардок остановил меня и показал на силуэт человека крадущегося прямо к зверю.

Слушатели раскрыли рты. Сейчас эти здоровенные парни, несомненно, жестокие и умелые воины были похожи на детей слушающие сказки у очага. Торкел пожевал губами и задумался. Что-то рассказ старика ему напомнил.

— Когда он вынырнул из-за каменной гряды, — продолжал свое повествование старик, начав раскачиваться в такт своим словам, — я разглядел, что это был воин Цитадели. Он был без доспехов!!!.. Вообще без одежды!!! Но в их рогатом шлеме, и в руке, сей доблестный воин, держал лишь их нож, который в других руках вполне мог сойти на меч.

Старик пощелкал пальцами и один из парней услужливо поднес ему наполненную кружку.

— Так вот — Ворон его учуял, развернулся и, заклекотав, поднялся в воздух. Затем камнем рухнул вниз, метясь когтями в грудь человеку, как он это обычно делает. Именно так три года назад он убил самого сильного воина тигеров. Но воин кувыркнулся и, встав на одно колено, с размаху метнул тесак в грудь чудовищу.

Старик с треском ударил кулаком по столешнице и все присутствующие в таверне обернулись на шум.

— Ему сильно повезло — Ворон в последнее мгновение встопорщил свои непробиваемые перья, и клинок получил возможность достать до тела летающего зверя!

Рассказчик, возбудившись, повысил голос, и теперь к нему прислушивалась вся таверна. Торкел заметил, что насытившийся маг черкает пером по листу бумаги, видно записывая рассказ варвара.

— Кинжал по рукоять утонул в широкой груди Ворона, но его это не остановило. Он даже не взлетел повторно, просто прыгнул на противника, целясь клювом в голову, а воин прикрылся рукой, которая, не выдержав удара, переломилась.

Старик надолго припал к кружке.

— Ну, думаю, всё, конец храбрецу! Ан нет! Он снова встал на ноги, оказавшись лицом к лицу с противником. Ворон от этого совсем очумел, и в этот момент рыцарь заехал ему по глазу — у них это самое слабое место. Ворон рухнул на землю, а выбитый глаз утонул в речке.

Воин подошел к поверженному Ворону и прикончил его. Затем наклонился к кровоточащей ране, и по нашему обычаю, окропил кровью свое лицо и испил ее, получая с ней храбрость и отвагу поверженного противника. Дальше мы попрятались, чтобы он нас не заметил.

Один из варваров презрительно и неодобрительно скривил губы, собираясь что-то сказать, но тут же получил от соседа увесистый подзатыльник.

— Я, когда перестал трястись от страха, спустился и выловил глаз. Он был с твою голову, Медвега, и, к слову сказать, ума в нём было, как сказано, гораздо больше, чем в твоей дурацкой башке! Так что не бреши попусту!

— Чего ты не то говоришь! — попытался воспротивиться Медвега. — Вон Толланд в том месяце говорил, что видел Ворона — он у них овцу утащил.

Он тяжело и пьяно вздохнул и добавил.

— И потом чего это Чернушкам голыми ходить. Они и шагу без своих доспехов не делают.

— Дурень ты, — пробасил вожак. — Ворон не один. Одному Творцу ведомо, сколько их и где они обретаются. Говорят их можно видеть в полнолуние на одном из Шлемов. А насчет доспехов ты опять же не прав — испытания у них разные в Цитадели. Вождь ихний прикажет, и голым задом на муравейник без слов сядешь.

— Не сяду, — упрямо сказал Медвега.

— Вот потому то тебя никто в Цитадель и не пустит и будешь ты вечно на козлов охотиться или стадо по горам гонять.

Парень смущённо потупился и затих до конца разговора лишь, иногда недовольно о чем-то ворча. Никто и не заметил, что, спустя какое-то время, старик-рассказчик украдкой посмотрел на Торкела своим единственным глазом и пробормотал в пышные седые усы: «Клянусь этой кружкой вина, сдаётся мне, что это он и есть тот самый рыцарь!»

Снова глянув на Торкела, он покачал головой: «Да нет, тот был потоньше, да и говорят ведь, что они все друг на друга похожи, один к одному подбирают их…»