Пепел Черных Роз (СИ) - Гюльахмедов Альтаф - Страница 51

51

— Прощайте, добрые люди!..

Он собирался сказать ещё что-то, но не вовремя вскинутый посох был воспринят приученным к битвам животным как сигнал к атаке, и он, резко заржав и бросившись вперёд, вынес растерявшегося мага, едва державшегося в седле, за ворота столицы. Оказавшийся на пути лоток торговца фруктами был опрокинут, толпа с визгом бросилась врассыпную, так как скакуны остальных магов бросились за первым, и церемония прощания была скомкана. В результате самым ярким событием в отъезде войска стало именно выступление магов, о котором рассказывали ещё долгое время.

Отряд же волшебников, так и не сумевший справиться с конями, с лихвой компенсировал время, потерянное при сборах, и не только догнал, но и перегнал отряды орков и ксаторцев, выступивших задолго до них.

Пехота и конница Империи с ужасом и удивлением наблюдали, как мимо них в полной тишине пронёсся, размахивая посохом, грозный маг с белым, как у Морки — Смерти ликом, а за ним с искажённым от ярости лицом промчался Археос, ругавшийся так, что даже орки начинали краснеть.

В общем же этот наступательный порыв магов и их дикая скачка подействовали как нельзя лучше на боевой пыл всех остальных.

«Да — а, — говорили друг другу воины, — совсем озверели маги. Ну и достанется же Белому Ордену! Если уж эти тихони так рвутся, то мы-то чего ждём?!»

И прибавляли шаг.

Никто, правда, не увидел, как далеко впереди Археос догнал — таки и остановил рвущегося в бой жеребца. За ним утихомирились и остальные скакуны и маги, наконец, смогли спешиться.

Половина магов во главе с виновником безобразия рассыпалась тут же по предлесью и отчаянно блевала, выбрасывая из себя и вчерашний ужин, и сегодняшние завтрак и обед, после чего отряд продолжил свой путь, придерживая скакунов во избежание всяких там непредвиденных обстоятельств.

И только когда осталась позади последнее селение Кайса, Археос, наконец, рассказал своим людям обо всём.

— Нам предстоит очень сложное и ответственное дело, — заговорил он, когда вечером весь отряд собрался вокруг костра. — Я долго молчал, так как имел веские причины на это. Но теперь, думаю, уже можно раскрыть тайну. Император задумал великий поход против самого Джа!

Маги разом загалдели.

Еще бы!

Джа — глава Белого Ордена, слыл одним из наиболее могущественных волшебников Благословенных земель. Никто не только не осмелился напасть на владения Белого Ордена, но и регулярно выплачивал ему дань за сдерживание натиска нежити, что выбрасывал из своих недр Разлом — гигантский овраг на крайнем севере. Ещё сам Халдор I Великий заключил с Орденом договор, по которому обязался хранить вечный мир с ним и выплачивать определенную сумму. После него точно такой же шаг в сторону упрочнения связи с Орденом сделали и все остальные государства.

Но времена менялись — порождения Разлома более не тревожили покой мирных жителей, и о них как-то позабыли.

И вот теперь империя решила не платить больше Ордену и разгромить его. Задача облегчалась тем, что у него не было государственного образования, а лишь вереница крепостей по всей длине реки Ниглак, по ту сторону, которой и находился таинственный Разлом.

Император собирался штурмовать их всех, избрав первой своей целью Этарон, где и были сосредоточены основные силы Ордена во главе с Джа защищавшими Броды.

Маги должны были пробить брешь в обороне крепости, а именно разрушить магические барьеры, уничтожить препятствия и убить чародеев противника, дабы легионы империи смогли войти в крепость и довершить экспансию.

Обо всём этом Археос подробно рассказал членам гильдии. Они, хотя и оказались застигнуты врасплох, назад не повернули. Никто не мог упрекнуть боевых магов в трусости.

Кроме того, многих прельстила обещанная щедрая награда.

* * *

Весь остаток ночи прошёл в сборах, а с рассветом Рыцари сели на коней и присоединились к уходящему легиону Конера.

Жители окрестных ферм провожали текущую по пыльной дороге на север живую реку людей, ощетинившуюся копьями и стягами, тускло отсвечивающую в поднятой пыли металлом шлемов и панцирей, хмурыми взглядами.

Они настолько привыкли к постоянным войнам, что уже не удивлялись и тем более не радовались. Им было плевать на то, кто и за что решил начать войну. Войны приносили лишь новые налоги, порчу возделанных полей, призыв молодых селян в рекруты, отъём повозок и лошадей в фуражные обозы и ещё много чего. Единственное, чего, по мнению крестьян, не давали эти «игры правителей» — это радости, изобилия и спокойствия.

Весна уже вступила в свои права. Вовсю зеленели деревья, лошади с завистью поглядывали на жующих сочную луговую траву коров.

Лёгкий утренний ветерок не в состоянии был прогнать пыль, поднятую колоннами, но зато приятно обдувал уже начавшие раскаляться под солнцем латы и кольчуги. Поэтому легионеры ехали налегке, оставив доспехи на едущих за ними обозах. Только орки и чёрные рыцари ехали в полном вооружении, лишь сняв шлемы. Для них война была не только средством заработка. Война была в их крови, и опыт многолетних сражений, настойчиво вбиваемый в головы новичков, был прост и жесток.

Тот, кто не готов — умирает.

Тот, кто готов, но не вооружён — умирает.

Тот, кто вооружён, но не готов — умирает.

Всё для дела, всё для победы.

Поэтому из всего воинства, вышедшего из ворот Кайсы, одни орки и рыцари были и готовы, и вооружены. Их отряды двигались волчьим скоком бросками по нескольку миль, застывали в настороженности, высылая разведку, шли параллельными основной дороге тропами, пренебрегая переправами, форсировали реки и болота, и вместе с тем не теряли темпа движения, иногда даже значительно опережая отряды легионеров и ксаторцев.

По ночам, когда изможденные тела требовали, наконец, отдыха Черные Розы спали там, где застал их приказ командира, не заботясь о благоустройстве ночлега, и лишь выставляя дозоры.

Орки жгли костры, не особенно переживая за свою безопасность. Полуголодное нищенское житье на родине приучило их к постоянной близости смерти, которая казалась им на удивление всем другим народам самым лучшим уходом из непрекращающейся рутины жизни. Эти безобразные существа вместе с тем отнюдь не были лишены обычных для людей чувств, как можно было предположить, глядя на них, и чудом казались их песни у ночных костров…

Пещерный мрак Укроет нас От злобных солнечных лучей. Пусть знает враг — Орк не отдаст Своих детей, Погибнув сам, В лавине вражеских мечей… * * *

ЭТАРОН

Добравшись за неделю до границы Белого Ордена, они соединились с отрядом Археоса. Ещё день простоя — и, когда в небе появились почтовые кречеты, принёсшие весть о том, что передовые легионы Дарта и Лоинса прорвались к реке и блокировали Этарон, армия быстрым маршем перешла границу. От неё до главной крепости был всего день пути.

За исключением нескольких пограничных разъездов и престарелых сельских магов, сопротивления имперский легион не встретил. Стальной косой прошёлся он по землям Белого Ордена и остановился лишь на подступах к Этарону.

Застигнутые врасплох осаждённые узнали о начавшейся войне лишь тогда, когда со стен можно было разглядеть знамена Кайса. Появившись из-за невысоких южных холмов, легионы перестроились в боевой порядок и застыли, в любой момент готовые ринуться на штурм.

Несмотря на рейды Дарта и Лоинса, еще несколько магов и с полусотни ополченцев успели просочиться в замок. Воинство Джа пока не предпринимало пока никаких контрмер. Они лишь прислали парламентера.

Молодой маг, растерянно озираясь, остановился перед застывшими рядами имперских солдат.