Валерсия (СИ) - Зотова Валентина - Страница 45

— Вам!!! — Удивился тот, меняясь в лице.

— Конечно. — Само собой ответил следопыт. — Мне для работы нужен ее нюх, один из самых острых в Валерсии. Понимаешь, преступников много и все они носят маски лжецов. Вот ее этим, как раз и не обмануть. — Он махнул рукой, делая приглашающий жест и добавил. — Пойдем. — Уже направляясь по длинному коридору в сад.

— Но, почему вы не излечили ее? Вы же могли оплатить лекаря. — Этот вопрос вылетел сам собой, наполненный возмущением и негодованием. Однако он все так же продолжал убедительно играть роль семнадцатилетнего подростка.

— На тот момент, это было не возможно. — Пускаться в долгие рассказы о том, что ему для успешной дрессировки нужна была саблезубая волчица недавно появившаяся на свет, что являлось нарушением закона, было бы глупо и совершенно бесполезно для него. В конце концов кто кого допрашивает? — Знаешь, поначалу я удивился, что какой то мальчишка смог спасти жизнь Октаве. — Дэртрам сел в свое излюбленное кресло в саду и в который раз, жестом правой руки указал Трэну на еще одно стоящее рядом. — И поэтому мне пришлось немного покопаться в твоей «истории». И те «случайности» которые происходят с тобой мне не дают покоя. Слишком много всего случилось после твоего появления на «Западном тракте».

— Вы так говорите, словно в чем-то меня подозреваете. А ведь я, всего лишь жертва обстоятельств, жаждущий получить знания и умения, но мне постоянно мешают в этом. То говорят, что такие как я не достойны обучения и место мое на кухне у дворянских отпрысков, то приказывают лезть туда от куда живым я не думал выбраться, а затем увозят на край света. — Оскорбленно и обиженно рассказал юноша случившиеся с ним неприятности.

Из дома вышла служанка с увесистым подносом в руках. Приблизившись к хозяину и его гостю, она расставила чашки и блюдца на небольшом круглом чайном столике, меж кресел. Затем разлила чай и расставила закуски, после чего незаметно и бесшумно «испарилась».

— Разве не в чем тебя подозревать? — Сбить следопыта с темы интересной ему было очень сложно, а точнее не возможно, если он сам того не пожелает на время, применяя более хитрую и долгую тактику выуживания информации. — Пей, чай, не стесняйся.

— Спасибо. — Подсознание Трэна, бившее тревогу, уже сходило с ума, давление от этого человека шло слишком сильное и голова начинала плавится, хоть и беседа которую они проводили, можно сказать была светская и не принужденная. Шум неподалеку протекавшей реки добавлял «масла в огонь» усиливая непроходимую качку после путешествия и совсем угнетая юношу. — В чем моя вина? — Играть в кошки мышки он далее был не в состоянии и поэтому решил спросить на прямую, приникая губами к чашке с чаем. Но тут же резко отставил напиток, ощутив неприятное жжения на языке.

— Слово «вина» сюда не подходит. — Отпив чай, с якобы отстраненным и отрешенным видом продолжил разговор Дэртрам. — Я не буду спрашивать, как безродному сироте удалось исцелить безнадежное животное на последней стадии дистрофии, с атрофированными мышцами, неспособное питаться. Так же я не спрошу, от куда у тебя столь неестественная регенерация, поразившая лекарей лазарета во время войны с Замартом, а точнее поставившая их в тупик, так как с такой реакцией они не встречались. — Мужчина вновь промочил горло горьким напитком, наблюдая за своей жертвой. — То, как ты проник в Знарин и выбрался живым, то же опустим… Но… — Он тяжело вдохнул готовясь к главному вопросу и тем самым переводя дух. Если он прав и этот щуплый мальчишка действительно тот, кого ищет Алан Незрячий, то следует вести себя осторожнее. — Как ты, Лирэя Камирэй и Аква Варлей смогли поймать и нейтрализовать зеленого дракона? — В принципе подозреваемых, настолько сильно подходящих под описание искомого мага у Дэртрама больше не было. А новичек из неизвестной семьи, неизвестного рода, наделенный редким даром лекоря и с подозрительной биографией, постоянно оказывающийся в странных историях, стал первым в его не очень длинном списке.

— Там, тогда, произошло все так быстро. — Решил просто отмахнуться Трэн, начиная ковырять ложкой в кружке с нетронутым чаем.

— И все же? Ты единственный историю которого мне не удалось до сих пор выслушать. И без нее, надо сказать, картина минувшей трагедии не складывается целиком. — Тактично настоял на ответе мужчина, принимая вид страдающего несчастного следопыта, пытающегося всего лишь на всего дописать в отчетах минувшее дело и забыть о нем.

— Хм-м. м… — Юноша принял задумчивый вид, напрягая голову и минуты две сидел молча, якобы тщательно вспоминая. — Ничего не помню. В голове все как в тумане. Помню куда то бежали. Туманный порт, тоже помню. Спокойную, прозрачную морскую гладь помню. А еще страх, жуткий, леденящий. Но дракона не помню. Говорят он был красивым и очень огромным, но я ведь еще в замке отравился. А потом, сказали, что дракон всех отравил газами хлора, которые выдыхал из пасти. Ну…. так рассказывала Лирэя. Сам же я, не помню ничего.

Врет этот мальчишка или нет, судить оказалось сложно, но держался он очень правдоподобно и естественно. Недосказанность в его речах проскальзывала, но выглядел этот юнец слишком молодо, просто и непринужденно. Да и сила в нем не чувствовалась. Все же архимага, как и опытного мага можно было распознать по излучаемой ими магической энергии, а Трэн не излучал ничего, кроме добродушного обаяния.

— Ну, хорошо. — Якобы соглашаясь с предложенной историей, произнес Дэртрам, прикрывая усталые серебристо-серые глаза. — Где ты жил до Залесья? — Он так резко и неожиданно для собеседника сменил тему разговора.

— А что? — Трэн смутился от этого вопроса.

— Ничего. Мне интересно. Я знаю многих людей в этом городе, да и в других городах мне тоже приходилось бывать. Я люблю путешествовать и знакомится с различного рода людьми. Знакомится и общаться. Собирать различные истории и порой знания. И я могу достаточно твердо утверждать, что простолюдины редко, очень редко путешествуют. Как правило они ведут оседлый образ жизни. — Мужчина задумчиво смотрел в сад, слушая тихий шелест листвы вызываемый слабым, почти не ощутимым ветерком, идущим от недалеко протокающей реки. Именно из-за того, что здесь было небольшое движение воздуха, Дэртрам и выбрал это место для проживания. — Насколько я помню ты сирота. Так ответь мне Трэн, от куда ты? Что заставило тебя покинуть прежнее место жительства и появится в Залесье в середине прошлого года.

— Ваша заинтересованность мной, поражает. — Юноша встал с кресла разминая руки и ноги. — Я с севера. Вспоминать то место мне не нравится, это причиняет боль. Родители бросили меня сразу после рождения, как ненужную зверушку, умирать. Те же кто случайно наткнулись на мой кричащей сверток, оказались более милосердными и подбросили под двери небольшого приюта. — Он замолчал, переводя дыхание, и проталкивая неподвижный ком застрявшего в горле воздуха, после чего продолжил. — Именно там я научился читать и писать, а главное выживать. Но когда мне представилась возможность покинуть тот город, я ее не стал упускать, что б больше ничто не напоминало мне о том пережитом кошмаре и о родителях.

Трэн договорил и в саду воцарилась тишина. Не такого ответа ожидал Дэртрам. Обижать подростка он никак не хотел, но получилось так что тронул еще свежую, хоть и старую рану. Еще кровоточившую и незажившую. Нет, не мог этот добродушный юноша быть кем то другим. Он прошел тяжелую школу в приюте и поэтому был стойкий, но не смотря на это смог остаться добрым и отзывчивым. А значит ему, Дэртраму, следует еще раз пересмотреть дела всех не прошедших посвящение учащихся школы магии, а так же свой список.

— Вы ведь допрашивали Замарта? — Нарушил молчание юноша, стоявший неподалеку и рассматривавший цветущие кусты рядом.

— Нет. Его поглотило безумие и врятли он уже когда-нибудь придёт в себя. — Дэртрам ненадолго замолчал, вспоминая встречу с зеленым, после чего добавил. — Поэтому твои воспоминания для меня очень важны.

— Если я что-нибудь вспомню, то обязательно вам сообщу. — Радушно пообещал Трэн. — Мне можно идти?