Гаситель (СИ) - Евстратов Василий - Страница 24

Как только окончательно осознал, какой способностью меня Улей наградил, я решил не подвергать опасности этих, по–человечески отнесшихся ко мне нормальных мужиков и покинуть их как можно быстрее. Но прежде чем нам разбежаться, нужно по максимуму информацией разжиться. Когда еще такой случай представится? Так что задавил в себе наглухо всякие переживания и мысли о даре, внимательно слушал что Медведь говорит.

— Молоток, Скаут! — хлопнул он меня по плечу. — Погано на душе, но уши всё равно открытыми держишь. Так и надо. По поводу же стаба, то такого у нас нет, мы свою Крепость так по привычке просто называем. Но вообще… Вон, Проф лучше расскажет.

Перевел он стрелки на так и продолжающего сидеть напротив нас Профа. И тот ни разу не был против, сразу же принялся меня дольше просвещать, в то время как Медведь в свое кресло вернулся.

— Стабы, — заговорил Проф. — Про простые кластеры мы тебе уже рассказывали, они периодически перезагружаются. Но есть такие, которые никоща или очень редко это делают. Их и называют стабильные кластеры или просто — стабы. На них в основном и обитают иммунные. Строят оборонительные сооружения, жилье и вообще всё, что для жизни требуется. Именно там рейдеры могут отдохнуть, расслабиться и потратить спораны.

— Видя, что я собираюсь вопрос задать, он сразу же и разъяснил, что имел в виду. — Спораны, впрочем, как и горох с жемчугом, также являются и денежной единицей. Ими в стабах можно расплатиться за различные товары или услуги.

— Это понятно, — кивнул я ему. — А Крепость? Почему Медведь сказал, что она не стаб?

— А Крепость и не стаб, — совсем не весело усмехнулся Проф. — Раз в двенадцать лет кластер с ней перезагружается.

— Подожди! — не въехал я. — Но ты же сам только что сказал, что стабы или никогда, или очень редко перезагружаются. Двенадцать лет — это что, не редко?

— Так и есть, — кивнул он. — Двенадцать — это действительно не редко. Вот крепость Мариенберг, та раз в шестьдесят лет перезагружается, вот это уже считается редко. А у нас люди даже трясучкой почти не болеют, во всяком случае я ни разу таких не видел, только разговоры слышал, что они всё же были.

— Трясучкой? — вопросительно посмотрел я на него.

— Болезнь стабов, — пояснил он. — Если долго не покидаешь стабильный кластер, то начинаешь болеть потихоньку: сначала легкий тремор рук, потом не только рук, но и всего тела. И чем дольше противишься — тем сильней тебя трясет. Вплоть до того, что кости не выдерживают, начинают из суставов выворачиваться, а то и просто ломаться.

— Фак! — выдохнул я потрясенно. Еще не хватало мне такую болячку в этих стабах подхватить. — И как эта трясучка лечится?

— Да легко, — усмехнулся он, видя какое впечатление эта болячка на меня произвела. — Я же сказал, если долго не покидаешь стабильный кластер! Рейдеры этой болезни вообще не подвержены, только те, кто боится нос за стены высунуть. Почувствовал, что тебя трясти начинает, сразу пойди прогуляйся по округе, развейся, после чего снова жди, пока затрясет.

Тут я вздохнул облегченно, всё не так страшно оказалось.

— А рейдером как становятся? — задал особо сейчас волновавший меня вопрос. После того, как узнал о трясучке, я уже понял кем стану. — Вы же не всех в подряд в свои ряды принимаете? Всё же страшно вот так вот по мертвым городам бродить, да от элитников драпать. Не каждый на такое подпишется.

Мужики дружно рассмеялись. Совсем не весело рассмеялись.

— Эх, Скаут, — с непонятной для меня тоской протянул Немец. — Повезло тебе, что не месяц назад провалился сюда, тогда узнал бы что такое страшно.

Не дождавшись продолжения от Немца, который тяжко вздохнув — замолчал, погрузившись в свои невеселые мысли, я вопросительно посмотрел на Профа.

— Сейчас совсем не страшно, Скаут, — не стал он отмалчиваться. — Тебе действительно повезло что месяц назад сюда не провалился. Тогда как раз огромная орда матерых тварей со стороны Пекла сюда пришла, куда там саранче, сожрала всё и всех кто ей на пути попался. И после того, как она ушла, здесь сейчас тихо и спокойно, почти нет матерых, они еще не отожрались. Но скоро, если не наши отъедятся, то чужие набегут, так что опять всё будет по–старому. Н-да.

Проф тоже замолчал, а я попытался мысленно представить, что здесь месяц назад творилось и содрогнулся. Если сейчас «тихо и спокойно», но меня до печенок пробрало, то даже страшно представить, что вскоре будет. И вдвойне страшно, что мне не на кого надеяться, никто спину не прикроет.

Из–за моего дара я обречен на вечное одиночество. Иначе вскоре и обо мне, как и о Соме, тоже пойдут нехорошие слухи. Только у них новички мерли, а у меня все кто со мной связался. Н-да.

Минут десять все молчали, каждый о чем–то своем думали, когда я хотел снова вопрос о рейдерах задать, но тут встрепенулся в своем углу Черный.

— Элитник уходит! — негромко произнес он.

И сразу все, отбросив свои мысли, в ожидании уставились на закатившего глаза Профа и на сидевшего с закрытыми глазами Черного, переводя взгляд с одного на другого.

— Ушел! — прошептал Проф.

Я так понял, что он посильней Черного в сенсорике будет, так как тот минут десять назад глаза открыл и тоже за Профом наблюдал, ждал что тот скажет. Зато дождавшись подтверждения, именно он скомандовал:

— Собираемся! — после чего, дождавшись когда все из гостиной выйдут, перевел взгляд на меня. — Мы в отделе полиции два дня будем, Скаут. После чего вызываем машины, грузимся и на рассвете двигаем домой. Ты как, с нами в Крепость поедешь или у тебя другие планы?

В отличие от Сома он меня ментовку потрошить не позвал, сразу показав, что хорошие отношения это одно, но хабар врозь. Но я и не подумал обижаться, всё равно собирался от них уходить. Но если они на машинах, то…

— Я с вами! — кивнул ему. — Только я на своей машине.

— Хорошо, — кивнул он одобрительно в ответ. — Тогда…

Объяснил он мне где, когда, на чем и во сколько они ехать будут и где именно с ними лучше всего пересечься. После чего он тоже ушел собираться.

Пока они собирались, я успел на крышу смотаться, так выручившую меня веревку смотать и на рюкзак опять ее приладить. Успел вовремя и уже через двадцать минут мы дружно выходили из дома.

— Бывай, Скаут! — последним пожал мне руку Медведь. — Скоро увидимся.

Прежде чем его отпустить, задал последний вопрос, что так и крутился у меня в голове и который я не успел задать раньше.

— Слушай, Медведь! А вот ваша крепость, она хоть как–то называется, или Крепость — это и есть название.

— Вообще — да, — усмехнулся он. — В этих краях наш стаб просто Крепостью называют. Но вообще она называется крепость Кёнигштайн.

Глава 9

«Спасибо, Черный! За всё, спасибо!»

Проводив взглядом группу Черного, пока они не скрылись за углом дома, направился в противоположную сторону. Первым делом мне снова к брату на квартиру наведаться нужно, а потом… потом дел хватает.

Я сначала хотел к землянке пробежаться, пополнить боезапас, но Черный, перед расставанием…

— Сегодня к вечеру, — держа мою руку в своей, говорил он на прощание, — на западе кластер на перезагрузку пойдет и матерые твари отсюда туда рванут. Они эти перезагрузки хорошо чувствуют. Так что уже завтра, а особенно послезавтра, здесь практически безопасно станет. Можно будет даже на машине по городу ездить. Так что, Скаут, сегодня пережди где–нибудь, не нарывайся, а уже завтра можешь идти машину себе подбирать.

Именно за эту и ранее полученную информацию я его мысленно и благодарил. Пусть с третьего раза, но получилось всё же встретить нормальных людей, которым от меня ничего не нужно было. Наоборот, сами мне немало дали. Теперь не приходится голову ломать, а более–менее понятно стало, где я оказался, и что от этого мира ожидать можно.

Крадучись, от одного укрытия к другому, я довольно быстро продвигался в нужном мне направлении. Поначалу еще страшно было, всё ожидал что на голову из какого–нибудь окна очередной монстр выпрыгнет, но постепенно страх отступал. И хоть я и продолжал постоянно присматривать пути отступления, прежде чем очередной участок преодолеть, уже не приходилось пересиливать себя, чтоб шаг вперед сделать.