Повелительница с клеймом рабыни (СИ) - Трусс Анастасия - Страница 104

Пёс повернул ко мне тяжёлую голову, посмотрел прямо в глаза. На собачьей морде ни читается мимика, но я поняла, что он, как и Крис, не чувствует за собой никакой вины.

- Потому, что твой сын прав, Милена, – прозвучал у меня в голове ответ.

Я ждала продолжения, но его не последовало. И это рассердило меня еще больше: теперь ещё и адская гончая будет решать, что лучше для моего ребенка?! Но отчитать Ренэтуса я не успела.

- К тому же – посмотри, на то, что она делала во время пыток, – Крис сунул мне в руки оплетённый кожей блокнот, который взял у сестры. – Я лишь получаю удовольствие, слушая как эти ничтожества орут, захлебываясь собственной кровью. А Келл не просто наслаждается их болью – она исследует, изучает.

Я небезосновательно подозревала, что сын пытается вывести из под удара своего четвероногого сообщника, отвлекая моё внимание, но журнал взяла. Пролистав страницы, я без труда определила, что за тёмно-бурые «чернила» использовала моя дочь. Вчиталась в её крупный угловатый подчерк – и поразилась. Общее время регенерации всего организма, врем регенерации отдельных частей тела и органов. Реакция «объекта» на боль, на разнообразные препараты, на агрессивную магию (с этим не иначе, как Крис помогал). Наблюдение за движением собственной магии «объекта». Столбики цифр, пояснения на полях… Практически полноценное исследование.

«А ведь ей всего пять лет, – подумала я, переворачивая последнюю исписанную страницу. – Что будет, когда она станет старше?».

- Ты подарила Рейфу двух драконесс, – сказал Кристиан, наблюдая за мной. – Так заодно подари какого-нибудь дракона Келл, и посмотри, с каким удовольствием она вскроет его.

Я медленно положила журнал с записями Келл на стол. Я смотрела в пространство, пытаясь привести в порядок тот сумбур, что творился у меня в мыслях.

Я всегда ставила перед собой цель – защитить Келл, защитить от всего. От мира демонов, от его влияния, и от того, чем этот мир наполнен – эти самые пресловутые кровь, грязь и всё прочее. Но по всему выходило, что я делала только хуже – слабость Аккэлии застила мне глаза.

Я не мешала Крису, когда он разносил Зиграден (лишь просила его быть осторожнее), потому что понимала – его растущей силе нужен выход. Я не препятствовала, когда Ферокс на тренировках ломал Ориану кости, потому что понимала – Ориан должен быть не слабее отца, если однажды ему предстоит взять власть над миром драконов.

С сыновьями я понимала необходимость жестокости и риска в их развитии… так почему я не смогла понять этого в случае с Келл?

Неужели, Кристиан был прав, и моё человеческое прошлое всё же сыграло со мной злую шутку, не смотря на то, что я изо все сил вытравливала из себя человека? Я видела в Аккэлии нуждающегося в защите ребенка, но не видела в ней демона? Несмотря на свои же собственные слова, что Келл – демон, и принадлежит миру демонов, и никуда ей от этого не деться… сама я относилась к ней не как к демону.

- Ладно, – медленно произнесла я, всё еще глядя в пространство. – Будет ей дракон…

Повисло недолгое молчание, а потом Крис осторожно спросил:

- Значит, ты разрешишь Келл ходить в темницы? Под моим присмотром, конечно.

- Разумеется, разрешаю, – вздохнула я, поднимая на сына взгляд. – Ходите в темницы, и терзайте там кого хотите.

Я помассировала пальцами виски:

- Я свершила ошибку. Но у меня хватает здравого смысла, чтобы не упорствовать в ней.

Тот улыбнулся, с явной ноткой торжества, и потянулся к журналу на моём столе, но я положила ладонь на кожаную обложку:

- Нет. Я попозже зайду к Келл, и сама верну ей это. Мне есть о чём поговорить с ней.

- Ладно, – не стал настаивать сын. – Но я хотя бы скажу ей, что ты не сердишься. А то она переживать будет.

- Конечно.

А потом я снова посмотрела на адскую гончую:

- Ренэтус, я не собираюсь грозить тебе какими либо наказаниями. Но впредь, я хочу знать обо всех перемещениях Аккэлии. Это понятно?

- Я всё понял, Милена, – пёс наклонил голову. – Больше ничего не утаю.

Сочтя разговор оконченным, я отпустила обоих к Аккэлии. О том, что Кристиан так и не дошёл до комнаты сестры, а был перехвачен по дороге Орианом, я узнала значительно позже.

А я снова вернулась в темницы. У меня было дело, с которым давно пора было разобраться. Но, даже спускаясь по ступеням в подвалы, я никак не могла избавиться от очень неприятного осадка, оставшегося после разговора с Крисом. Я слишком опекала Келл. Слишком старалась оградить её от всех опасностей, защитить. Не обращая внимания на то, что тем самым наношу больше вреда, чем пользы. Ведь, если я хочу, чтобы моя малышка смогла выжить в мире демонов… пусть и без магии… она и сама должна стать демоном до самых кончиков волос. Жестокой, беспринципной… Иначе, я рискую вырастить вторую Диэнну, которой не будет места ни в Зиградене, ни где-либо ещё. И Крис осознал это и увидел куда раньше, чем я – родная мать. «Хороша же из меня мать, нечего сказать, – невесело усмехнулась я. – Когда даже собственный сын видит мои ошибки в воспитании дочери». Но долго корить себя я не могла, да и не собиралась. Я совершила ошибку – я её исправила. Пусть и не без подсказки со стороны. Тем более что в темницах меня ещё кое-кто ждал.

Я открыла тяжёлую дверь и вошла в камеру, где находилась драконесса. Она не была скованна цепями – просто сидела на полу, поджав под себя ноги. Я ощутила магию, которая разлилась в воздухе, словно, морось в пасмурную погоду. Похоже, драконесса неоднократно пыталась выбраться отсюда, но безрезультатно. Здесь на стены и решётки магия не действовала. Даже если ты высшая аристократка Реншаара. Исключением были лишь члены семьи Кавэлли, Верховные демоны, да боги-драконы. У этой Нижони же шансов не было никаких.

- Ты так и не усвоила урок, который я преподала тебе в прошлый раз, – произнесла я. – Очень жаль.

Девушка вздрогнула, увидела меня… быстро вскочила на ноги, но лишь для того, чтобы, тут же, опуститься на колени:

- Повелительница, приветствую вас.

«А ведь, как ни парадоксально, держится она куда лучше, чем Саварис, – оглядела я драконессу. – И дело здесь не в отсутствии или наличии цепей. Хотя… она ещё не знает, что её ждёт».

- Догадываешься из-за чего ты здесь, снова, оказалась?

- Нет, повелительница, – Нижони смотрела на меня честными глазами. – Я не сделала ничего, чтобы могло прогневать вас. Во всяком случае, нарочно! – торопливо сказала она. – Если я сделала что-то, что могло вам не понравиться, повелительница, то только по незнанию. Если это так, я прошу простить меня и указать мне на мою ошибку, чтобы впредь я не совершала подобного.

«Да уж… Не будь я уверена в её виновности, могла бы и поверить. Замечательная актриса! – подумала я, почти с восхищением. – Ни тени притворства не видно! Если бы она не ошиблась в выборе той, от кого можно, запросто, избавиться… с её умением, возможно, могла бы через сотню-другую лет и титул себе вернуть. Но, я очень не люблю, когда кто-то тянет руки к моим игрушкам».

- Значит, ты не знаешь, что вернуло тебя в Зиграденские темницы. Ты в этом, абсолютно, уверена?

- Да, повелительница. Уверена. Я преданно служу вам и повелителю, пусть теперь и… в таком качестве.

- Преданно служишь? – я усмехнулась. – Так преданно, что посмела посягнуть на мою собственность?

- О чём вы говорите, повелительница? Я не понимаю… Я…

Мне стал надоедать этот спектакль, и я прервала её:

- Достаточно. Раз ты не хочешь отвечать сама, то скажу я. Ты посмела воздействовать гипнозом на ту, о ком тебе приказали заботиться. Вынудила её, против воли, покинуть дворец, кроме того, заставив её говорить то, чего на самом деле не было. Ты, до сих пор, считаешь, что ничего не сделала?

- Повелительница… – сначала в глазах драконессы было замешательство, но, затем, её взгляд стал уверенным. – Вы говорите об этой… провинциалке? О Диэнне Маррэт? Да, я признаю, что воздействовала на неё своей силой, но… я сделала это ради вас!