Повелительница с клеймом рабыни (СИ) - Трусс Анастасия - Страница 187

- Ферокс… – и я услышала дрожь в своём голосе – противную, явную… – Ферокс... – снова повторила я, словно надеясь, что если скажу это во второй раз, то дрожь исчезнет, но… она не исчезла. – Ферокс, я… я не знаю, что мне делать. Я… не должна ничего чувствовать из-за смерти этого эльфа… тем более, он хотел убить Келл, и едва не убил Ориана, но… почему… почему я чувствую?! Почему… мне так больно?.. Почему…

Я сама не поняла, как и почему стала говорить это. Не уловила момента, где мой голос сорвался на крик. Мне тут же захотелось всё исправить… захотелось убежать. Но…

- Нет! – беспомощно выкрикнула я, когда Ферокс прижал меня к себе. – Не надо… Ты, ведь, знаешь, что будет… знаешь!..

- Ты спросила меня, почему ты чувствуешь и почему тебе больно. Я тебе скажу, – его большая рука коснулась моей головы, ласково гладя волосы. – Потому что ты любишь их. Любишь своих детей, какими бы они ни были. Даже если они этого не заслуживают, и даже если их не было в твоей жизни. Ты… просто их любишь, котёнок.

- Нет… это не так, – я уже не пыталась вырваться. – Я не… я не любила Айорверта. Я просто… хотела, чтобы он жил. Далеко от меня… так далеко, как это возможно. Чтобы он просто жил… ничего не зная. И из-за этого я допустила ошибку. Всего лишь одна ошибка, но… она стоила так много! Ферокс… – я подняла на него глаза. – Прости меня… Я просто стояла и смотрела. Смотрела, как они сражаются. Я ничего не сделала, не вмешалась. Я должна была их остановить, но вместо этого… только смотрела, не в силах пошевелиться! Если бы там не было Криса… Я могла позволить Ориану погибнуть!

Я, словно, только сейчас, в полной мере осознала, чем могло закончиться моё бездействие. Чего могло стоить моё оцепенение. Я могла потерять Ориана… лишь потому, что не могла пошевелиться. Не могла… напасть на Айорверта. Не могла защитить Ориана… даже зная, что сам Айорверт и Келл бы не пощадил. Я… ничего не сделала.

«А чтобы ты сделала, если бы Айорверт, действительно, убил Ориана? – внутренний голос, который я так ненавидела в тот момент, говорил осуждающим тоном. – Чтобы ты делала тогда? Простила бы эльфа? Попыталась бы поговорить с ним? А как же остальные твои дети? Даже если бы Айорверт и согласился после этого принять тебя, как мать… твои дети всегда бы ненавидели убийцу своего брата. А ты?». А у меня не было ответов ни на один из этих вопросов. Где-то внутри я даже радовалась, что из-за смерти Айорверта, мне не пришлось отвечать на них в реальном мире. Не пришлось выбирать… А выбирать бы пришлось – я знала. Светлый эльф и демоны с драконами… Даже если исключить убийство Ориана, они никогда бы не нашли общий язык. И я сильно сомневалась, что Крис с братьями и сестрами согласились бы делить меня со светлым эльфом. А я… я бы выбрала их – не Айорверта. И чтобы тогда почувствовал уже когда-то брошенный мной ребёнок? Я помнила глаза Айорверта, полные ненависти, когда он говорил обо мне. Когда говорил, что я оставила его. Что я, вместо него, полюбила «пустую» демонессу.

И тут же я осознала нелепость этих мыслей. Если бы Айорверт убил Ориана, никому бы не пришлось ничего выбирать, принимать, или делить… Ферокс убил бы Айорверта за своего сына. И, возможно, на волне ярости сжёг бы весь Светлый Лес, обратив мир светлых эльфов в очередной обломок межмирья, и обратив всю их расу в пепел. Да, всё так и было бы… Я не знала границ силы своего мужа, но, почему-то была уверена, что её хватило бы, чтобы уничтожить обитаемый мир в отместку за смерть первенца.

- Ориан… А простит ли меня он? – от этого вопроса, который я, можно сказать, задала не Фероксу, на которого продолжала смотреть, а самой себе, привёл меня в состояние отчаяния – разрушительного и беспощадного. – За то, что я – его мать – едва не допустила его смерть? За то, что ради него… не захотела нападать на какого-то чужака… с которым у меня нет ничего общего… ни магии, ни крови… – перед глазами вдруг встали картины – одна страшнее другой – безразличие, презрение, непринятие… и всё это – в глазах Ориана. – Но, Ферокс… Я этого не переживу… – меня охватил безумный страх – словно то, что я представила, уже случилось.

от потери незнакомого мне ребёнка… Моего ребёнка. Страх за Ориана… За его отношение после случившегося ко мне… Эти мысли кружились, сплетались, сводили с ума… Я больше не могла бы сказать – где одна мысль начинается и заканчивается другая. От этого становилось совсем тошно.

- Котёнок, ну что за глупости ты говоришь? – голос дракона доносился как будто издалека, несмотря на то, что он был так близко, обнимал меня. – Ориан никогда не оттолкнёт тебя, чтобы ты ни сделала или, наоборот, не сделала. Он же так любит тебя. И он поймёт… И… он, ведь знал, с кем сражается?

- Да, знал. И Крис знал. Когда Айорверт похитил Келл, Ориан говорил, что я могу не идти с ним и Крисом… Он говорил, что не знает, чем закончится эта встреча… Он не отрицал возможности, что ему придётся сражаться с Айорвертом или убить его. Но я, всё равно, пошла… и этим сделала только хуже. Я… Этот ребёнок так меня ненавидел!..

«Не плакать, Милена! Не плачь! Ну же, возьми себя в руки! – твердила я себе. – Ты же демон, в конце концов! Поэтому, не надо… не надо плакать…». Только эти уговоры уже не помогали. Боль, что терзала меня… страшная, неумолимая… Мне казалось, что она не оставила от меня ничего, кроме неё самой. Одна боль… от которой хотелось убежать, забиться в какой-нибудь угол, закрыть глаза руками… Но я не могла… Сильные руки держали меня, не отпускали… а у меня не было сил вырваться.

Я ощутила, как мои ногти впиваются уже не в собственные ладони, а в кожу Ферокса – так сильно я вцепилась в его рубашку. Так сильно, что, наверное, оставила царапины. Осознав это, я… Нет, я не убрала свои руки… я так и продолжала цепляться за мужа, наверное, даже сильнее… А потом я почувствовала слёзы – свои слёзы… Горькие, противные… невыносимые…

- Прости, Ферокс… – крика уже не было – только шёпот. – Тебе снова приходиться видеть меня в подобном состоянии…

- Если бы мне этого было не нужно, я бы отпустил тебя сразу, как только ты попросила. К тому же… сейчас у тебя куда более веская причина для слёз. Так что, не бойся, котёнок. Просто плачь.

Я знала, что, возможно, потом пожалею об этом. Буду корить себя за то, что не смогла сдержаться. За то, что позволила словам Ферокса стать последним шагом. Но это будет потом… не сейчас. Сейчас… можно было плакать. Здесь, с этим мужчиной… это было можно.

было потом, я до сих пор помню довольно смутно. Помню свои крики, до хрипоты… помню солёные слёзы… Помню, как Ферокс что-то успокаивающе говорил мне, но что конкретно, не сказала бы и под страхом смерти. Помню… А больше не помню ничего… Только то, что Ферокс был рядом. И всё.

- Как ты оказался там? В межмирье? – мои слёзы уже высохли, и последние десять минут я стояла просто, уткнувшись лбом в его грудь, чувствуя на плечах его руки, и вспоминала, как надо дышать, говорить, думать. – Как смог так вовремя прийти?

- Я всегда чувствовал, когда рядом с моими детьми оказывалась Хищница, – ответил Ферокс. – Пусть и потенциальный, но источник опасности. Неужели я бы не почувствовал, когда мой сын оказался так серьёзно ранен? Мне понадобилось около четырёх минут, чтобы определить, где он.

Я отстранилась от него, провела пальцами по своему лицу. Слёзы высохли, но кожу неприятно тянуло.

- Чувствую себя истеричкой, – неожиданно для себя признала я.

- Лучше почувствуй себя глупой самонадеянной девчонкой, – серьёзно ответил Ферокс.

Я непонимающе подняла на него взгляд.

- Нельзя постоянно сдерживать свои эмоции, – сказал дракон. – То, что ты делаешь, разрушает тебя изнутри. Ты контролируешь их, и это хорошо, но запирать их в себе – это не выход. Твоя боль, твои страхи, всё то, что ты боишься выпустить, сожрёт тебя.

Конечно, он был прав и в этом. Да я и не копила боль в себе, и страх, и остальные эмоции. Я всегда выпускала их – в зеркальной комнате. И то, что я вот уже второй раз не смогла сдержать себя перед Фероксом, означало то, что мне пора посетить её.