Повелительница с клеймом рабыни (СИ) - Трусс Анастасия - Страница 71

- А ведь Аден мне рассказывал про это сражение, – припомнил Ориан. – Он сам стоял во внешнем кольце блокады, как раз на случай таких вот прорывов. Но никто не ожидал, что прорвётся столько эльфов. Аден признался, что остроухие, не пойми каким чудом, вырвавшиеся из кольца, совершенно озверели от возможности спастись, и неслабо потрепали их тогда.

Террелл кивнул. Он тоже знал об этом сражении, оно произошло около двадцати лет назад. Сам он тогда еще не родился, Ориану было чуть больше года. Эльфы решились напасть на драконов, после того, как Ферокс официально отказался казнить, или просто выдать эльфам собственную жену. Милена Кавэлли тогда совершила нападение на Светлый Лес, и уничтожила правящую королевскую семью, оборвав тем самым фамильную ветвь повелителей эльфов. Эльфы требовали возмездия, а Фероксу было наплевать на их требования. И эльфы решились на открытый конфликт.

А обвинял Одоасера его собственный племянник – Сандалф. Как следовало из пергамента, ему случайно стало известно об участии дяди в том конфликте. И хотя ему очень непросто косвенно подписывать своему дяде приговор, но как верноподданный повелителя, он не может молчать.

Если обвинения имеют под собой основания, Даймирра ждут очень большие проблемы. Вмешательство в ход военной операции, сыгравшее на руку врагу – это непозволительный промах для того, кто занимает столь высокий пост. Хорошо, если отделается лишением титулов, и ссылкой в дальние провинции.

- Но зачем Даймирру это понадобилось? – Террелл снова взял пергамент, пробежал взглядом по тексту, но ответа, там, видимо не нашел. – Одоасер не военный, за каким он вообще полез в это дело.

- Это если написанное – правда, – заметил брат.

- Я знаю Сандалфа Даймирра. Поверь, этот дракон не склонен оперировать непроверенными данными. Если он пошёл на обвинение главы собственной семьи, значит, имеет на то самые серьёзные основания.

Братья помолчали. По уму, разбирать столь серьёзное обвинение члена Малого Совета, должен сам повелитель. Но оба понимали, что сейчас не лучше время дёргать Ферокса. В конце концов, Ориан – наследник повелителя, а Террелл в своё время войдет в конклав Высших Судей, так что оба вполне имели право оставить это дело на собственное рассмотрение.

- Может, Одоасер получил какой-то откуп от остроухих? – предположил Ориан.

- У меня фантазии не хватает представить такой откуп, ради которого лорд Малого Совета станет так рисковать, – ответил брат.

- Рисковать, – протянул Ориан, потирая пальцами лоб. Какая-то мысль замаячила на периферии сознания. Но ухватить её не получалось. Дракон позвал. – Сирдрей!

Тихо скрипнула дверь, и в кабинет с поклоном вошел высокий светловолосый дракон – личный секретарь Террелла.

- Разыщи Одоасера Даймирра, и скажи, что я приказываю ему явиться в Зал Суда.

- Да, господин Ориан, – секретарь почтительно склонил голову, и отправился выполнять поручение.

Ориан поднялся из-за стола. Террелл последовал его примеру.

- За Сандалфом отправим приставной отряд, пускай разыщут его, – сказал старший брат. – Устроим им очную ставку.

Террелл согласно кивнул, и братья вышли из кабинета.

* * *

Большой квадратный зал освещался белыми, слегка мерцающими шарами вплавленных прямо в толщу стены по периметру залы. Тёмно-серый мрамор стен, обсидиан колон, поддерживающих высокий тёмный потолок. В зале не было окон, только две двери, расположенные в углах – в западном и в восточном. В западную входили обвиняемые или обвинители, в восточную – судьи. Северный угол залы занимала арка, сделанная, казалось из мутного белёсого стекла. Массивная и высокая, около десяти футов высотой. Внутреннюю сторону и свод арки были украшены сложным узором, выложенным из чёрных камней. Проход арки был не широким – вставший в неё мог легко дотянуться разведенными руками до противоположных стен. Вот только вставать в неё добровольно никогда не находилось желающих. Это была Арка Черного Огня – призванная приводить в исполнение смертные приговоры.

В зале не было ни украшений, ни намека на роскошь – только строгая функциональность. Пол был выложен мозаикой – среди чёрного пространства тёмно-красный, мерцающий, словно подсвеченный пламенем круг. В кругу почтительно замерли два дракона. Черты их лиц явственно говорили о том, что они родственники. У старшего на плечи была накинута тёмно-синяя мантия, с чёрным шитьем, при поясе висел узкий нефритовый тубус для документов длиной в локоть – неизменные атрибуты лорда Малого Совета – высшего управленческого кабинета, выше которого стоял только повелитель. Молодой дракон был в обычной светской одежде, лишь на правом плече сюртука сверкал золотым теснением небольшой эполет – знак действующего военного.

Лица обоих драконов были совершенно спокойны, и лишь едва заметный тревожный блеск глаз выдавал их нервозность. За их спинами по самой кромке красных плит полукругом выстроились семь драконов из приставного отряда, словно отрезая путь к бегству.

Перед красным кругом находилось небольшое возвышение, с массивным столом черного дуба, и тремя (по числу судей) тяжёлыми креслами.

Но сегодня из трёх кресел были заняты только два. На центральном месте восседал Ориан Деймарр Айрелл Нэррет, прямой наследник повелителя Ферокса. Справа от него расположился его младший брат Террелл. Оба молодых чёрных дракона явно чувствовали себя вполне привычно в судейских креслах.

- Итак, Одоасер, тебе ясна суть обвинения?

- Вполне, эксент наследник.

На лице Ориана не дрогнул ни один мускул, хотя всем было известно, что он терпеть не может этого старого, как все обитаемые миры, обращения. Прислугу и стражников «эксент наследник» успешно выдрессировал, что бы они раз и навсегда запомнили, что к нему стоит обращаться «господин Ориан», и никак иначе. Но лорды Малого Совета – это другая категория драконов, и с их причудами приходится считаться. Эту нехитрую истину в свое время разъяснил сыну сам Ферокс.

- Тогда, отвечай, – велел Ориан, откидываясь на спинку кресла.

Террелл, с самого начала разбирательства не проронивший ни слова, не сводил внимательных глаз с обоих Даймирров.

- Всё, изложенное в этом пергаменте, – спокойно заговорил Одоасер, глядя в лицо Ориана прямым взглядом, – ложь от первого до последнего слова, эксент наследник.

Мужчина бросил быстрый взгляд на стоящего с лева от него племянника.

- К тому же, как я понимаю, Сандалф не предоставил ни одного доказательства своих слов.

Ориан перевёл взгляд на молодого Даймирра, вопросительно приподняв брови, молча предлагая ему высказаться:

- В качестве доказательства я готов предоставить собственную память. Я был рядом с дядей в тот день и час, когда он приказал генералу Касмиэру отступить с занимаемой им позиции и открыть периметр.

Ноздри Одоасера хищно расширились. Он метнул на родственника еще один быстрый взгляд. Похоже, ему очень хотелось велеть племяннику заткнуться, но при сыновьях повелителя он высказываться не решился.

Ориан едва заметно усмехнулся одним уголком рта. Судебное сканирование памяти, да ещё и двадцатилетней давности – процедура более чем неприятная. Даже если сканируемый идёт навстречу и не пытается ничего скрыть.

Чёрные драконы переглянулись – обоим было понятно, что здесь происходит. У Одоасера нет наследников. Если обвинения подтвердятся, и он потеряет в статусе, семья сама сместит его. Тогда Сандалф становиться главой рода и продолжателем основной ветви фамильного древа.

- Это не может служить доказательством, – вскинулся Одоасер. – Твоя память вполне может хранить ложные события, отличные от реальных.

- Дядя, – с лёгкой печалью в голосе обратился к нему племянник. – Но ты-то знаешь, что эти события вполне реальны.

- Глупый мальчишка, чего ты добиваешься?!

- Достаточно! – тяжело обронил Ориан, не горящий желанием быть свидетелем семейной разборки. – Одоасер, что может служить доказательством, а что нет, в этом зале сегодня решаю я.