Безудержный ураган (СИ) - Игнис Данта - Страница 31

Элерия взяла его за руку и улыбнулась:

— Я бы захотела с тобой попрощаться. И ты не виноват. Ты имеешь право выбирать как жить.

— Спасибо, — ответил Шаймор и слегка сжал ее ладонь.

Утром Бруснир получил послание от Станлона: король согласился с предложением вальдара и отряду приказано отправляться в путь как можно скорее. Началась подготовка к путешествию. Вальдарам выделили корабль, чтобы они могли доплыть по реке Скадинке почти до самого Привола. Бруснир отдавал распоряжения, когда к нему в шатер пришла Криза. Травница ждала, скрестив руки на груди, пока другие воины оставят их наедине. Как только все вышли, она приблизилась к Брусниру и сказала:

— Ты не должен уезжать. Ты нужен здесь. Останься ненадолго, поедешь в Привол позже. Кто будет защищать людей, если вы уедете?

Бруснир немного опешил, никак не ожидал такого напора от деревенской ведьмы.

— Ждать нельзя. Но ты права, кто-то должен защищать всех этих людей. Поэтому вальдары останутся здесь. Со мной отправится только небольшой отряд.

— Ты не понимаешь… Ты ничего не сможешь там сделать. Тебе не закрыть Брешь, — заявила Криза.

Не нравилась Брусниру эта старуха. Она вела себя так, словно ей известно что-то важное, но она никогда это никому не расскажет.

— Что тебе известно, Криза? — прямо спросил вальдар.

— Ничего… Ничего, — пробормотала травница, мотая головой.

— Тогда не морочь мне голову. Я должен попытаться, — Бруснир встал и направился к выходу.

— Постой. Послушай… Другой человек должен сделать это, но он еще не готов… — бросилась следом Криза.

— И кто же это? — остановился Бруснир и посмотрел Кризе в глаза.

Травница взгляд отвела, нехотя ответила:

— Элерия, — и поторопилась добавить. — Ты же видел как она убила того переродка? Это ее судьба.

— Я не потащу девушку в самое пекло из-за твоих бредней о судьбе, Криза, — сказал Бруснир и вышел.

— Меня зовут Крозалия… — пробурчала ему вслед старуха.

Вскоре все приготовления к отъезду было окончены. У Бруснира остался свободный вечер, и он не знал чем себя занять. Побродил по лагерю, понаблюдал за вялотекущей эвакуацией. На корабли допускали пока только избранных: знатных и богатых. Да и то после недельного наблюдения — боялись привезти на Левию зараженных. Оставалось надеяться, что и до остальных когда-нибудь дойдет очередь. В стан вальдаров Бруснир вернулся затемно. Кругом горели костры, люди провожали тех, кому завтра предстояло отправиться в опасный поход. Командир не присоединился к ним, он искал Элерию. Талийка сидела возле своей палатки вместе с Анели.

— Нужно поговорить, — обратился к ней вальдар. — Прогуляемся?

Элерия встала и пошла с ним. Они удалились подальше от людей и Бруснир сказал:

— Утром ко мне приходила Криза. Несла какую-то чушь про то, что ты должна закрыть Брешь. Ты знаешь что она имела в виду?

Элерия остановилась, растерянно посмотрела на вальдара:

— Первый раз об этом слышу. Что за ерунда? Как я могу, если… Ничего не понимаю.

— Так я и думал, — кивнул Бруснир. — Кажется, наша травница выживает из ума. Просто хотел убедиться.

Повисло неловкое молчание.

— Вы ведь можете и не вернуться из этого похода… — сказала Элерия.

— Всякое может случиться. Люди постоянно умирают, даже в спокойные времена. Так что упаднические настроения нам ни к чему.

— Я так и не поблагодарила тебя. Без вас мы бы не выбрались из Нерры.

— Нам все равно было по пути, — улыбнулся Бруснир и его взгляд потеплел.

— Помнишь, когда мы были еще в деревне, Шаймор рассказывал мне о войне, и ты прервал его? Расскажешь, что тогда случилось?

Они вышли к реке и шли по берегу. Бруснир присел на поваленное дерево и рассматривал корабль, стоявший неподалеку на якоре. Завтра они поплывут на нем в Привол.

— Это очень неприятная для меня история. Я не люблю об этом говорить.

Талийка села рядом.

— Ты спас стольких людей, но всегда держишься отстраненно. Только Шаймор имеет к тебе подход.

— Шаймор слишком много болтает и к каждому находит подход, — рассмеялся Бруснир, поднял камешек с земли и запустил его в воду.

— С семьей у него не ладится, — возразила Элерия.

— Да… Я сам только недавно узнал, что у него есть брат. А ведь мы знакомы много лет. Даже самые открытые люди что-то да тщательно скрывают. Что скрываешь ты?

— О, свою трагедию я тебе уже рассказала. Твоя очередь, — улыбнулась Элерия.

Бруснир нахмурился и вмиг стал холодным и отстраненным.

— В тот день я понял, что за правильные решения, иногда, приходится платить слишком дорого. И они перестают казаться такими правильными. Больше тут не о чем говорить, — сказал он, поднимаясь.

— Ладно-ладно, можешь не рассказывать ничего, только не злись, — поспешила сказать талийка и коснулась его руки.

От этого прикосновения Элерию словно током ударило, вырвало из реальности и забросило куда-то в другое место. Она очутилась в большом зале с множеством накрытых для пиршества столов. За ними сидели люди, в основном мужчины. Они разговаривали и смеялись, громко играла музыка. Талийка бестелесным призраком скользила по комнате и могла только наблюдать. За главным столом она увидела Бруснира и ее рывком притянуло ближе. Если бы в этот миг у нее была голова, то она, наверное, закружилась.

Бруснир был не очень весел. Рядом сидел Шаймор, что-то увлеченно рассказывал ему и толкал в бок. Совсем молодой, с изрядной сединой в волосах, вальдар встал и поднял кубок с вином. Не сразу, но постепенно разговоры в зале стихли и все замерли в ожидании тоста.

— Все мы сегодня собрались отпраздновать нашу первую победу над фаурренами, — заговорил седовласый. — И хоть нашу радость и омрачает слишком дорогая цена, которую мы за нее заплатили, но это не помешает нам насладиться моментом. Не помешает вспомнить, что мы все еще живы и надерем задницы этим жалким уродам еще не раз. И, конечно же, давайте выпьем за героя этого вечера, Бруснира…

Шаймор тяжело вздохнул и, не дослушав речь, повернулся к Брусниру.

— Ну почему тосты всегда говорят те, кто не умеет нормально и двух слов связать? — вопросил он вполголоса и закатил глаза.

— Да это еще нормальный был тост. Смотри, он уже почти закончился, — возразил Бруснир, осушая свой кубок.

— Что ж, за тебя, герой, — подмигнул ему Шаймор.

— Сомневаюсь, что ваши восхваления разделили бы те, кто не дожил до сегодняшнего вечера благодаря моему геройству, — почти прорычал Бруснир и снова наполнил свой кубок доверху.

— Битва за Азирон стоила этой жертвы. Точнее Азирон стоил. Кроме того, теперь у нас есть шансы выиграть эту гэртову войну, — парировал Шаймор. — Расслабься, давай напьемся и попробуем получить удовольствие от жизни. Ты заметил какие симпатичные девушки разносят еду и вино? Едва ли, а я заметил.

Бруснир не успел их оценить, открылась дверь и в таверну вошли двое мужчин. Они занесли большой сундук. Голоса затихли и все с любопытством оглянулись на вновь пришедших. Один из мужчин громко спросил:

— Есть ли здесь Бруснир?

— Есть, — чуть поднял руку вальдар.

— Нам велено доставить вам посылку, — сообщили парни, поднося сундук ближе. Бруснир нахмурился и вышел из-за стола:

— От кого?

— Это нам неизвестно.

Вальдар недоверчиво взглянул на посыльных, подошел и откинул крышку сундука. Он был полон отрубленных человеческих голов. Все эти люди оказались хорошо знакомы Брусниру. Он прожил с ними бок о бок большую часть жизни от самого рождения и до того самого момента когда ушел на войну. Соседи, друзья из его родной деревни. Но хуже всего то, что в самом верху, со слипшимися от крови волосами и следами побоев на лице, лежала голова его матери. А рядом совсем еще молоденькой девчонки, с которой он встречался до войны.

Бруснир не дрогнул, даже не пошевелился, лишь несколько раз дернулись скулы.

Потом подскочил Шаймор, захлопнул крышку сундука и схватил за грудки одного из посыльных.