Безудержный ураган (СИ) - Игнис Данта - Страница 34

Элерия промолчала, продумывая пути побега.

— Я плачу потому, что убежала, — сказала зеленоглазая и сделала маленький шажок к Элерии. — Убежала. И мои родители погибли. Они погибли, а я убежала. Спаслась, ценой их жизней.

Еще шаг, не отрывая пристального завораживающего взгляда.

— Слышишь? Я трусиха, жалкая беглянка, ни на что неспособная. Зачем мне жить? Знаешь ведь — незачем, — девочка еще приблизилась. — Не успокоишь меня? Не пожалеешь? Нет, ведь ты и сама такая!

Последнюю фразу существо выкрикнуло с такой силой, что талийка ощутила ветер на лице.

Элерия извернулась, обогнула дерево и побежала. Сзади раздался жуткий хохот, звонкий, противный и оглушительный.

— Тебе не убежать от меня! Тебе не убежать от СЕБЯ!

Ноги Элерии увязли в чем-то по щиколотку, в чем-то мягком словно мох. Она попыталась поднять ступню, но стала погружаться еще глубже. Нет, мох таким слоем не растет.

— Не убежать… — раздалось прямо за спиной. И Элерии показалось, что она почувствовала горячее дыхание, коснувшееся лопаток. Талийка резко обернулась и провалилась еще глубже. Прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, стояла девочка. Взгляд ее стал злым, а глаза горели красным огнем.

— Ты моя, — сказала нечисть и широко улыбнулась, вытянув лицо вперед. Ее рот был полон мелких острых зубов. Элерия закричала и провалилась в бездонную черноту. Она падала неизвестно куда и ничего не видела вокруг, словно ей выкололи глаза.

Падение все продолжалось и продолжалось. Сердце долго заходилось от ужаса, но для паники нужно много сил и вскоре наступило некое безразличие. «Лишь бы закончилось это падение», — устало думала талийка. Когда внизу она разглядела ярко освещенное плато, заполненное ворлоками, — ей перехотелось упасть. Монстры тянули к ней лапы, хрипели и клокотали. И она упала. Прямо в толпу кровожадных тварей. Они поймали Элерию, и падение оказалось почти мягким. А потом все тело пронзила боль — твари набросились на нее, стали рвать на части зубами и когтями. Свет вокруг медленно затухал, пока не погас полностью, снова оставив в темноте. С пожирающими ее плоть ворлоками.

— Проснись! Проснись немедленно! Элерия, ты слышишь меня? Просыпайся! — Криза сидела возле лежака Элерии и трясла ее, пытаясь разбудить.

Рядом перепуганная со слезами на глазах стояла Анели:

— Что будет, если она не проснется?

— Она умрет, точнее, превратится в какую-нибудь пакость. Беги, скорее, зови вальдаров. Брата зови! Если она превратится, то во что-то очень сильное… — скороговоркой ответила Криза и залепила Элерии звонкую пощечину. — Просыпайся, кому говорят!

— Просыпайся, пожалуйста, — попросила Анели и погладила покрывшийся испариной лоб талийки.

— Ты еще здесь? Немедленно приведи помощь! — заорала на девочку Криза.

— Но…

— Быстро! — скомандовала травница и указала рукой на выход из палатки. Тут же забыла про девочку и с новой силой стала тормошить Элерию, бормоча себе под нос. — Неужели я ошиблась? Что же я натворила…

Анели попятилась к выходу, не отрывая взгляда от Элерии. Ресницы талийки дрогнули, и она открыла глаза. Анели вскрикнула от радости и тут же бросилась к ней. Криза перехватила девочку и оттолкнула.

— Стой, дурочка! — травница пятилась к выходу, оттесняя и прикрывая своим телом Анели.

Элерия тяжело приподнялась на кровати.

— Криза, это все еще я.

Старуха шумно выдохнула, тяжело грохнулась на пол и беззвучно разревелась, закрыв лицо руками. Анели повалила Элерию обратно на кровать, грозя задушить в объятиях.

— Криза… — позвала Элерия слабым голосом.

Травница поднялась, подошла, как-то сгорбившись, лицо ее будто постарело на десяток лет.

— Спасибо, что разбудила, — продолжила талийка. — Со мной что-то не так…

— Знаю, знаю, девочка, — прошептала Криза, погладив ее по длинным спутавшимся волосам. — Не засыпай, я скоро вернусь.

Старуха вышла из палатки, но скоро вернулась, неся в руках большую чашу с дымящейся жидкостью. Криза пошарила по своим бесчисленным баночкам с травами, разложила что-то в чашки и залила кипятком. Немного подождала и принесла Элерии горячий напиток.

— Вот, выпей, станет полегче.

— Что это? — спросила талийка, делая маленький глоток.

— Чай с мятой, чтобы успокоиться, и липой, чтобы снять жар, — ответила травница и подала вторую чашку Анели. — И ты выпей. Тоже вся горишь.

Ночь у Левира выдалась тяжелой. Сразу несколько человек в разных концах огромного лагеря превратились в ворлоков и поубивали кучу народа. Люди поддались панике, озверели, собрались группами и устраивали расправу над всеми, кто проявлял хоть малейшие признаки заражения. Не совались только на стоянку вальдаров. Хотя бы за сестру Левир был спокоен. Не совсем конечно, она все еще больна и ей не лучше, но, по крайней мере, ее не убьют разъяренные мужики.

Левир приказал вальдарам защищать больных людей. Они разделились на небольшие отряды и патрулировали лагерь. Беспорядки не удавалось прекратить. Люди собрались в толпу и требовали эвакуации. Королевские военные бросили всех на произвол судьбы: отступили к кораблям и заявили, что эвакуация приостановлена. Люди попытались прорваться на корабли, но солдаты легко отразили неорганизованное нападение. Вальдары сохраняли нейтралитет.

Левир отправился на переговоры с военными, но с ним даже не стали разговаривать. Приказали не вмешиваться и отправили куда подальше. Вальдар пригрозил поддержать народ в их стремлении попасть на корабли. Тогда один из вояк подошел к нему и сказал:

— Слушай, не лезь на рожон. Мы тут ничего не решаем. Левийцы отказались принимать беженцев, у них там случились превращения в ворлоков и они перепугались… Не хотят пускать к себе… монстров.

— А что король? — спросил Левир.

— Король с охраной отплыл вчера вечером, — вздохнул военный. — Мы тут никому не нужны.

Вальдары с трудом уговорили народ успокоиться и разойтись. Левир вернулся к себе уже утром, он абсолютно не знал, что делать дальше. Ему сейчас очень не хватало совета Бруснира. Казалось, командир в любой ситуации знает как поступить.

Глава 17. Давай попробуем спасти мир

Бруснир с отрядом вальдаров благополучно путешествовали по реке. Совсем без происшествий, и это настораживало командира. Сколько он помнил, в его жизни никогда не было долгих затиший, разве что в детстве. Но с тех пор много воды утекло. Изменился не только он сам — весь мир сошел с ума. И непосильная задача образумить его теперь лежала на плечах молодого главнокомандующего. Плечах, хоть и сильных, но исправлять непоправимое все же было не в его власти. Бруснир оценивал свои возможности трезво и, несмотря на это, не собирался возвращаться из Привола с поражением. Потому что тогда некуда будет возвращаться. Интересное ощущение: когда нет выбора — нет и сомнений. Как ни странно, это вальдара успокаивало.

До Привола оставалось всего несколько дней пути. Местность вдоль берегов начала меняться еще позавчера. Обычный лес все чаще и чаще сменялся участками, поросшими большими фиолетово-красными деревьями с синей листвой. Вместо травы под такими деревьями рос ярко-голубой мох. Зрелище — красивое, но не предвещавшее ничего хорошего. Вальдары уже сталкивались с изменившимся виноградником и эта встреча им не понравилась. С деревьями воевать пока не приходилось, но Бруснир вспоминал рассказ Дарена, как такое вот дерево сожрало человека и даже не поперхнулось. «Как прикажете сражаться с деревьями?» — думал вальдар, задумчиво разглядывая речной берег.

Бруснир услышал едва различимый стук, потом еще и еще один. Рядом появился Шаймор:

— Слышишь? — хмурясь, спросил он. — Не к добру это.

— Нынче все не к добру. Тихо, — подняв руку, попросил Бруснир.

Глухие звуки становились громче. Командиру почудились легкие вибрации корабля. Он перегнулся за борт и внимательно уставился на воду. Что-то с размаху врезалось в днище.

— Какие-то твари в воде, — констатировал Бруснир.