Безудержный ураган (СИ) - Игнис Данта - Страница 44

Поначалу все шло хорошо. Подниматься по широченным стволам и удобным раскидистым веткам было легко. Только рана командира открылась и сильно кровоточила. Когда забрались выше, то смогли идти почти горизонтально, пробираясь сквозь хитросплетения ветвей. Бруснир подумал, что здесь даже ученых провести будет не сложно.

Тайр чувствовал себя в своей стихии и явно наслаждался прогулкой. Шаймор посмеивался над ним:

— Знаешь, ты вылитая белка. Хвоста только не хватает.

— Я практически родился на дереве, но хвост мне это не помогло отрастить, — не обижался Тайр и отшучивался. — А жаль, с ним было бы куда удобнее.

— И кто тебя на дереве родил? Понятно, что кто-то без хвоста… Но хотелось бы знать точно с кем имею дело, — хохотнул Шаймор, тоже довольно умело перепрыгивая с ветки на ветку.

— Ну, это я пошутил. Просто у меня отец торговцем был, а я ловил ему певчих птичек. Они хорошо продавались. Сколько себя помню, столько этим и занимался. Хорошие были времена. Никаких тебе красных деревьев, — сказал Тайр и пнул выпуклый с уродливыми наростами ствол.

— Не могли бы вы заткнуться и внимательнее смотреть по сторонам? — спросил Бруснир, догоняя их.

Тайр засмеялся в голос:

— Я то могу, но Шаймор не выдержит и минуты. Это для него невозможно.

Шаймор сделал круглые глаза и многозначительно промолчал.

Бруснир покачал головой и улыбнулся:

— Давай пари.

— Не, вы не наглейте, рожи нахальные, — возмутился Шаймор.

— Ха-ха-ха. Да мы не успеем это пари заключить, — веселился Тайр, когда кора прямо под его ногами с треском расступилась.

Бруснир резко развернулся и успел схватить вальдара за руку, но нижняя часть туловища Тайра провалилась в образовавшееся в стволе отверстие. Разверзшаяся дыра вдруг выпустила огромные зубы и клацнула ими, перерубая тело Тайра. Бруснир ударил со второй руки заклинанием воздуха, вышибая один зуб за другим, но было поздно. Глаза Тайра остекленели, а ниже пояса все оказалось откушено. Оставшаяся часть вальдара провалилась в беззубую теперь уже дыру, увлекая за собой и Бруснира.

Подскочивший на помощь Шаймор, только и успел, что наклониться над захлопнувшейся древесной пастью. Он разбил руки в кровь, пытаясь вновь отворить ее. И потом долго еще кружил вокруг, надеясь на чудо. Ковырял дерево ножом, пытался рубить мечом, но все бесполезно. Наконец, он громко и неприлично проклял эту жизнь и сел, уронив голову на руки.

Глава 21. Живой цветок на могиле

Пасмурное утро без единого луча Таноса вполне соответствовало разворачивающимся событиям. Безысходность, сквозившая в каждом порыве шквалистого ветра, не оставляла сомнений — сегодня прольется кровь.

Анели неслась по опустевшему лагерю, ловко перепрыгивая через разбросанную возле палаток утварь. Сил у нее было предостаточно, вот только взгляд светился безумным огнем. Девочка плохо соображала, волны гнева подгоняли ее, и временами казалось, что она захлебнется в них. Ей хотелось рвать и крушить, защитить брата от неведомой, но почти осязаемой опасности. Она представлялась черной тучей, нависшей над ним. Анели не могла его потерять. Только не его. Злость на весь мир была для Анели сейчас опасной эмоцией, но такой приятной, дарила столько энергии и казалось делала всесильной.

Вдалеке Анели заприметила спины мужчин и поняла — она почти у цели. Но, подбежав поближе, заподозрила, что ошиблась. Здесь столпилось лишь около сотни мужчин, тогда как всего недовольных, судя по безлюдью кругом, должно быть в десятки раз больше. Где-то там впереди что-то громко обсуждали, но отсюда ничего не было слышно. Анели остановилась. Люди сгрудились возле устья реки Скадинки. Перегородили дорогу к подвесному мосту, ведущему на другой берег и к лагерю королевских военных.

Мужики стояли плотными рядами — не пройти. Из разговоров позади стоявших, стало понятно, что они окружили отбившуюся от своих группу солдат короля. Анели склонила голову, наблюдая, но нетерпение торопило ее — где-то там ее брат и они все хотят причинить ему вред. Она не отдавала себе отчета откуда эта мысль взялась в голове, но не ставила ее под сомнение. Словно пылинку ее подхватила темная сила и увлекала в неведомый водоворот, глубины которого не рассмотреть до тех пор, пока не окажется слишком поздно.

Потерев виски, Анели стала протискиваться сквозь толпу, помогая себе локтями. Поначалу у нее ловко получалось пробираться, но постепенно стало трудно дышать. Мужики совсем не сдвигались, в глазах потемнело, а в ногах появилась противная дрожь. Девочке стало страшно. Ей казалось, что она тонет в море потных людских тел и не может вынырнуть, дотянуться до света.

— Куда ты прешь? — обернулся к ней крепкий мужчина лет пятидесяти с полностью седыми волосами. Одет он был в просторную серую рубаху, подпоясанную широким кожаным поясом. А на ногах красовались высокие сапоги тоже из дорогой мягкой кожи. Он выделялся на фоне хоть и разношерстной, но все же намного хуже одетой толпы.

— Мне… Мне надо пройти, — с трудом беря себя в руки, ответила Анели.

— Тебе надо вернуться в свою палатку, пока тебя здесь не затоптали! А ну кыш отсюда, — попытался отмахнуться от нее мужчина.

— Мне надо пройти, — зло выплевывая слова, выкрикнула Анели и стала молотить кулачками по окружающим ее телам.

— Тихо, тихо, — сказал мужчина, прижал ее к своей серой рубахе и погладил по золотым волосам широкой шершавой ладонью. — Я помогу тебе выбраться.

Анели не стала сопротивляться, закрыла глаза и позволила вести себя. Мужчина легко протолкался в первые ряды, увлекая ее за собой. Анели открыла глаза и осмотрелась. Дышать стало намного легче, но злость пропала и вместе с ней ушли все силы. От слабости хотелось прилечь на землю, свернуться клубочком и поспать.

Анели держалась, с трудом понимая как здесь оказалась, и что вообще делает. Ищет Левира? Зачем? События всего это дня припоминались с трудом. Кажется, она поругалась с Элерией…

Оглядевшись, Анели увидела перед собой нескольких солдат. Это их-то и окружила толпа. Простой люд был настроен агрессивно, их терпению наставал конец, и они уже подходили к той грани, после которой начнут убивать. Королевские бойцы это тоже понимали и держались поближе друг к другу. Их руки невольно тянулись к эфесам мечей, а в глазах мелькал страх. Ведь что они могут втроем против толпы?

Неожиданно Анели вспомнила — она ищет Левира, потому что ему грозит опасность. «Конечно, грозит. Вон, они все с ума посходили, кричат и вот-вот перебьют друг друга» — подумала девочка и, поправив растрепавшиеся волосы, пошла прямо к военным. Как только Анели приблизилась самый молодой из них — светловолосый, с покрытым веснушками лицом — грубо оттолкнул ее. Так, что она отлетела назад и чуть не упала.

— Я просто хочу пройти! — разозлилась Анели и, наклонившись вперед, снова пошла на солдат.

Тот же белобрысый парень выхватил меч и слегка ткнул ее в плечо. Острое лезвие огнем обожгло кожу, легко погрузившись глубже. Анели отшатнулась — лицо парня вдруг показалось знакомым. Она узнала в нем того самого ублюдка, который убил отца.

— Вали отсюда, малявка! — высоким голосом прокричал парень.

У Анели потемнело в глазах, голова закружилась и противная дрожь заколотилась в груди. Она упала на одно колено, рукой опираясь на ставшую ненадежной землю. Мир вокруг зашатался и окончательно потерял реальность, превратившись в зыбкое месиво страхов и боли. Горячая кровь тонкой струйкой текла по плечу, и, казалось, вместе с ней из Анели вытекает все человеческое. Ненависть, жгучая ненависть наполняла без остатка, разрывала легкие, лишала разума.

Анели в отчаянии подняла голову к небу, жадно вдохнула, пытаясь вынырнуть к свету, но лишь острая боль пронзила сердце. Настолько сильная и всепоглощающая, какой ей не приходилось испытывать никогда. Боль волнами распространилась по телу, заполнила каждую клеточку. Анели закричала, но не услышала этого. Зато окружающие услышали вовсе не пронзительный женский крик, но низкий страшный и оглушающе громкий вопль. Будто голос прошел сквозь огромную трубу и многократно усилился, изменился, потеряв по пути все человеческое.